— Стой! Не дури!

Петелина и Токарева обернулись на голос с разным выражением на лицах. ТТ с сожалением убрала пистолет. Воодушевленная Петелина восприняла слова, как спасительный парашют. Она дернулась в сетке и ей удалось встать.

В комнате появился рабочий. Только приглядевшись, Петелина узнала в вошедшем Ларису Окулову. На ней была рабочая спецодежда: просторная куртка, брюки, перчатки и каска. В руках она держала пульт управления дроном.

Петелина потребовала:

— Окулова, заканчивай маскарад. Развяжи меня!

Лариса проигнорировала связанного следователя и перекинулась парой фраз с Токаревой:

— План придется скорректировать.

— Как скажешь, — смирилась ТТ.

— Вы может забыли. Я майор юстиции, старший следователь! — выкрикнула Петелина. — Отпустите меня. Прекратите квест!

— Зачем сюда приперлась? Сама виновата, — равнодушно ответила Окулова, посмотрела на панель управления дроном и растянула губы в торжествующей улыбке: — Еще одно задание и финал. Пусть дети доиграют.

— К чему этот квест? Что ты задумала? — спросила Елена, убедившись, что Окулова здесь главная.

— Не догадываешься? В тот-то и гениальность моего плана. Я готовилась к этому год, а может всю жизнь.

Петелина скорчила снисходительную гримасу:

— Повидала я таких непризнанных гениев. Гонора много, а по делу пустышки.

Следователь специально провоцировала злодейку на откровенность. Окулова вспылила:

— Это вы бездарные следаки хватаете тех, кого я пометила.

— Пустая бравада, — усмехнулась Петелина.

Окулова подскочила и ткнула пленницу пальцем в грудь:

— Это ты сейчас ловушке, а не я. Заткнись и слушай!

Она расправила плечи, приподняла подбородок и заговорила:

— Я была сиротой, росла в приемных семьях, которые содержались фондом Окулова. А я была Ларисой Окуловой! Поэтому всегда была особенной, которой позволено всё! В пятнадцать я ощущала себя жутко взрослой и по уши влюбилась в Лешу Булатникова. Он называл меня Лерой. Я думала, Лера-Лара, какая разница, а потом догадалась, что Булатников ненормальный. У него были документы на имя Павла Земскова и фотография светловолосой девушки. Я посмотрела имя на обороте и поняла, что я для него та самая Валерия Лебедева. Это был шок — целуя меня, он целует другую! Я собралась с ним расстаться, но обнаружила, что беремена. Помню проплакала всю ночь и стала узнавать про аборты. Тогда к нам поселили Таню.

Лариса посмотрела на Токареву:

— Сколько тебе было?

— Неполных тринадцать.

— Младше меня, а сраного опыта хлебнула по полной. Танька догадалась, что со мной, и рассказала жуткую историю о гадком отчиме, беременности, аборте. С нами жила и Ксюша Онопко. Она уже тогда хотела стать врачом и запугала меня дерьмовыми последствиями. Таня и Ксюша мои самые верные подруги, родня по сиротской юности. Это ближе, чем сестры.

В порыве воспоминаний Окулова на миг обняла Токареву, но ее взгляд, направленный на Петелину, не потеплел. Она вернулась к рассказу.

— Булатников продолжал воплощаться в Земскова и называть меня Лерой. Я решила — это выход! Пусть ребенок будет Земсковым и родится от Лебедевой, а я, Лариса Окулова, начну новую жизнь.

Она уловила сомнение в глазах Петелиной и с высокомерной улыбкой заправила локон парика, выбивавшийся из-под строительной каски.

— Я стала подыгрывать Булатникову. Превращаться в Леру было не трудно: парик блондинки, бусы, браслеты, серьги, как на фото у настоящей Лебедевой. Я и сейчас на нее похожа, а тогда-то с молодой мордашкой… Я даже паспорт на ее имя получила, у афганского братства везде были свои люди.

Окулова посерьезнела и прошла вокруг связанной Петелиной, рассказывая на ходу:

— Дочку родила по документам Лебедевой. Моя Ирочка, как и я, воспитывалась в чужих семьях за счет фонда Окулова. Для встреч с ней я маскировалась под Лебедеву и представлялась тетей. Дочь выросла, стала девушкой. Я работала у Березина, знала о его финансовом состоянии. Хотела для Иры хорошей жизни и познакомила с единственным наследником Никитой Березиным. А она, дуреха, как я когда-то, без ума влюбилась в его приятеля Макса Миронова. Забеременела и стала ему не интересна.

Окулова тяжело вздохнула и продолжила:

— Ира родила мальчика, назвала Сашей. Я единственная встречала их из роддома, отвезла на съемную квартиру. Уже думала, как сообщить ей правду о себе, о настоящем отце. Надеялась, что у Миронова при виде сынишки проснутся отцовские чувства. Встретилась с ним, показала фото. Студент даже глядеть не стал, бросил мерзкое: сама виновата, может это и не мой ребенок, могла бы сделать аборт. Сволочь!

Лариса с силой пнула попавшийся под ногу кусочек цемента. Камешек вылетел сквозь проем неогороженного балкона и стукнулся где-то внизу о бетонную плиту.

— А потом случился пожар, и я стала другой. Совсем другой, — пробормотала она, двигая рычажки на пульте управления дроном.

— Бесчеловечной? — откликнулась Петелина.

Окулова оторвала взгляд от пульта. Ее глаза вспыхнули гневом.

— Ты смотришь со своей колокольни, а попробуй с моей! На моих глазах зарезали мать, убили отца — я пережила это в семь лет. Но хоронить дочь и внука в тысячу раз тяжелее. Когда их нашли, оба выглядели как живые: не обгорели, не поранились, просто задохнулись. Ира до последнего вздоха прижимала малыша к груди. Чистая мадонна с младенцем.

Лариса, как ребенка, прижала пульт управления к груди и оцепенела. Ее затуманенный взгляд был обращен в прошлое.

Новая волна доносившейся снизу музыки вернула ее к действительности. Она опомнилась и ринулась к Петелиной.

— Я стала разбираться: отчего пожар, почему их не спасли? И открылась чудовищная картина. Ты же борешься с несправедливостью? Я тоже. Дочь и внук погибли из-за плохих людей. Мои ангелочки не сделали никому ничего плохого. Их нет, а плохие люди живы — это несправедливо! Все, кто виновен в их смерти, должны заплатить той же ценой.

— Для этого есть суд.

— Не смеши. Какой суд наказал убийц моих родителей? Ни-ка-кой! В жизни нет справедливости. Это нутром чувствовал Булатников и сам выносил приговоры. А я уже знала, как управлять им. Дергать за крючок в виде песни: «я буду жить теперь по-новому». Он слушает и превращается в Земскова.

— Вы же пытались его вылечить.

— Пыталась до пожара. Но маньяка вылечить невозможно, он хуже, чем наркоман, и всегда возвращается к убийству.

— Вас это не смущало?

— Я помогала ему, и не раз спасала Булатникова-Земскова.

— С помощью крови, которую поставляла Онопко?

— Не только. И Таня помогала что-то убрать, что-то подбросить. Она же полицейская.

Эти слова не понравились Токаревой. ТТ подошла к Окуловой и что-то зашипела на ухо, но Лариса отмахнулась:

— Пусть знает, что есть люди поумнее ее. А то напугала: дело о маньяке теперь ведет Петля, это опасно. — Она повернулась к Петелиной: — И что ты накопала? Ты хотя бы догадывалась, что я была с Булатом несколько раз на деле.

— Во время убийства мигрантов? — удивилась Елена.

— Во время возмездия! Родителей Булатникова тоже зарезали, как и многих других в ходе погромов. Он расправлялся с такими же, кто зарезал мою маму и убил отца! Они все виновны, не прямо, так косвенно. Сами убивали и насиловали. Или их друзья и родственники это делали. По любому все знали, что творится, но не остановили беспредел. Я видела их смерть и испытывала радость.

— Вы провоцировали Булатникова на убийства.

— Он бы и без меня сорвался, а со мной безопаснее. Семейная пара не вызывает подозрений, проще уйти. Ведь маньяки всегда одиночки, а тут пара.

— Умный ход, — вопреки брезгливости похвалила Петелина. — То были убийства мигрантов. А как же Березин? Граната на вашей свадьбе.

— После пожара я стала готовиться к мести основательно. Составила список тех, кто виновен в гибели моей дочери и внука. Их смерть должна была выглядеть как наказание за людские грехи, и я придумала сказки на всевозможные случаи. Заказала аудиокнигу, выбрала диктора с голосом похожим на Булатникова. Еще я переосмыслила свою жизнь. Почему я должна получать крохи, если состояние Березина основано на деньгах моего отца? Это мои деньги, как и фонд Окулова! Всё, что принадлежит Березину, должно принадлежать мне! Поэтому я сошлась с Березиным, хотя он мне не нравился.

— Граната понадобилась, чтобы избавиться от Березина сразу после свадьбы?

— Взрыв — опасная затея, я тоже рисковала, но любой другой способ смерти мужа сделал бы меня подозреваемой.

— И что пошло не так?

— Подарок на свадьбу принесла Онопко. Я ей намекнула, что купить и как оформить. Ксюша и не догадывалась, что Булатников проник в ее квартиру и добавил в бокал гранату. Сюрприз! Дома я бы подсказала Березину, когда открыть коробку. Но бывшая жена помешала. Это была моя недоработка, злость бывших жен нельзя игнорировать. Тогда пришлось снова привлечь Булата, задать ему цель и включить песню.

— Но Березин выжил.

— Это ненадолго, — качнула ладонью Окулова. — Ксюша уже в больнице. Она добавит сильнодействующее лекарство в капельницу Березину и оставит на капельнице ДНК Никиты. Папа отказал ему в трехстах тысячах, а мальчик жаждет стать наследником.

— Онопко понимает, что она станет убийцей? — осторожно спросила Петелина.

— И что с того? Все, кому помог фонд Окулова, обязаны отработать помощь любым способом! Но всех я привлекать не стала. Мне достаточно помощи двух верных подруг. Когда всё закончится и мне достанется капитал, они получат достойное вознаграждение. Ксюша и Таня не будут ни в чем нуждаться.

Петелина перевела взгляд на ТТ.

— Так всё из-за денег? Ты подкинула нож на стройку и в машину Сафарова из-за денег.

Токарева напряженно молчала.

— Всё началось раньше, — ответила за подругу Лариса. — Оперуполномоченный Токарева закрыла квест-проект двух студентов Березина и Миронова. И под угрозой уголовного дела, заставила их подружиться с Настей Петелиной, играть с ней в керлинг. Это было частью моего большого плана.

В голове Петелиной вдруг выстроилась логическая цепочка. Никита Березин мешает планам Окуловой стать единоличной наследницей состояния Березина. Его и Миронова специально вгоняют в долги, чтобы разработать квест на стройке. Не только разработать, но испытать его первыми. А перед этим студента знакомят с Настей. Ее дочь тоже должна пройти квест, который назван «Самым страшным квестом».

— Квест. — Петелина заново осмыслила пугающую реальность. Она приехала сюда, чтобы остановить опасную игру, но остановили ее. — Зачем нужен квест на стройке?

Окулова посмотрела на пульт управления дроном и сдержанно улыбнулась:

— Скоро увидишь. Умные детки уже на крыше.

— Что я увижу?

Лариса передала пульт ТТ.

— Покажи ей.

На маленьком дисплее Елена увидела четырех студентов, которые сгрудились вокруг открытки с финальным заданием квеста. Она узнала Настю. Дочь вдруг подняла голову, увидела в небе дрон и стала показывать остальным. Через секунду все четверо смотрели в камеру и улыбались. Ребята дошли до цели и гордились собой. Дрон с камерой — это задумка Макса, думали студенты. Техника наверняка сбросит им видео на телефоны, чтобы у каждого осталось незабываемое воспоминание.

Петелина смотрела на благостную картину и рассуждала вслух:

— Допустим, в больнице умрет Виталий Березин, но остается его сын Никита. Его виновность еще надо будет доказать. — Она перевела взгляд на Ларису: — Чтобы вам стать полновластной владелицей не только Березин, но и Никита должен умереть.

— Доперла наконец, — усмехнулась Окулова.

— Почему квест на этой стройке? Гораздо проще его устроить на вашей.

— Это вторая часть гениального плана. В «Венском квартале» квартиры продаются лучше, чем в «Березино». Даже убийство четырех рабочих не отпугнуло покупателей, им плевать на мигрантов. Но когда они увидят то, что случится со студентами в день жертвоприношения…

Елена с ужасом осознала: погибнет не только Никита, а все! Все четверо молодых людей должны умереть какой-то жуткой смертью. Она выкрикнула:

— За что детей?

— Чьих? Здесь твоя дочь и Валеевская. Это он отпустил наркомана, который ширнулся и зажег свечи. Из-за него погибла моя дочь и внук. А из-за тебя Петля Таня никогда не будет иметь детей. Вот вы и заплатите. Мы лишились детей, и вы побудете в нашей шкуре.

Елена вспомнила сюрприз в финале квеста, описанный Мироновым. На крыше она успела заметить короб высотой с человеческий рост и с надеждой посмотрела на Окулову.

— Фонтанчики из пива. Их обольет пивом?

— Каждому достанется по фонтанчику. Напьются до смерти, — со злорадной издевкой ответила Лариса.

Слова прозвучали, как неприкрытая угроза. Елена поняла, что готовится что-то страшное.

— Остановись! Отомсти мне, детей не трогай!

Окулова переключила внимание на технику.

— Пора отправить ссылку на видеотрансляцию Луганцевой. Пока все подключатся, будет самое время.

— А с ней что делать? — спросила Токарева, кивнув на Петелину.

Окулова продолжала возиться с пультом и телефоном и ответила вскользь:

— Возьми у меня слева в брюках таджикский корд.

ТТ достала длинный нож, полюбовалась острым кончиком:

— Что дальше?

— Перережь ей горло. Помимо студентов еще и труп русской женщины списать на мигрантов — даже лучше. Кровь следователя обнаружат на Саидове. Мотив — месть за брата. Окровавленный нож найдут на стройке. Ты же постараешься?

Токарева подошла к связанной Петелиной и полоснула лезвием ей по плечу рядом с открытой шеей. Из длинной раны выступила кровь.