4 июня. 09:15. 1 день 15 минут до казни

Несмотря на огромные усилия большого количества сотрудников полиции вторая ночь и утро третьего дня после чрезвычайных событий, связанных с Судом Народа, не принесли желаемых изменений. Место заточения Бориса Панина так и не было найдено, пропавшая Софья Дорохова тоже. Энтузиазм первого дня расследования постепенно иссяк, люди устали, на лицах многих оперативников читалось уныние.

В четверть десятого полковник Шумаков собрал на совещание старших следователей и начальников уголовного розыска, чьи подразделения участвовали в поисках.

Свою речь он начал словами:

— Гордиться нам нечем. Панин по-прежнему не найден, что, в общем-то, не удивляет. Давайте будем честными, многим оперативникам наплевать на судьбу педофила, умрет он — туда и дорога. Детям будет безопаснее и работы нам меньше, ведь не секрет, что педофилы неисправимы.

— Панину сорок два. В этом возрасте рецидив практически стопроцентный, — подтвердил один из следователей.

— Все верно. Организовав поиски Панина, мы защищали не его, а правосудие. Другими словами — монополию власти на насилие.

— А власть — это мы с вами! — с пафосом поддакнул Головин.

— Да черт бы с этим Паниным, его жизнь не стоит наших хлопот, но обстоятельства кардинально изменились. — Шумаков обвел собравшихся понурым взглядом и жестом предоставил слово Петелиной. — Елена Павловна, озвучьте информацию по Дороховой.

Петелина была готова к такому повороту и захватила с собой фотографии пропавшей девочки и результаты экспертиз. Рассказывая, она демонстрировала снимки и документы.

— Вы в курсе, что пропала девятилетняя девочка Софья Дорохова. Поначалу ее поиски велись независимо от нашего расследования, но мы установили, что именно Панин похитил Софью.

Елена показала всем снимок девочки и продолжила:

— По нашей версии Борис Панин заманил девочку в свой автомобиль «шкода» около кафе-пекарни, где работал, и отвез в неизвестное место. Это случилось первого июня в промежутке с трех до четырех часов дня. А на следующее утро приблизительно в семь тридцать похитили самого Панина, и начался известный вам Суд Народа.

— Оба похищения связаны? — спросил один из начальников уголовного розыска.

— Не думаю. Тот, кто устроил суд над Паниным, готовился заранее, оборудовал темницу, создал сайт. Это не могло быть спонтанной местью за похищение Софьи, потому что между событиями прошла всего одна ночь.

— Была информация, что подозреваемый в похищении девочки задержан, — напомнил один из офицеров.

— Это оказалось ошибкой. Под подозрение попал подросток, сосед Дороховых, но его подставили.

— Мобильник Панин отследили?

— Панин на сутки оставил телефон на подзарядке в пекарне. Сейчас я думаю, что он это сделал сознательно. «Шкода» у него старая, без навигатора. Отследить ее перемещение не удалось.

— Преступники тоже учатся, — развел руки Шумаков.

— К сожалению, поиски девочки пока не принесли результатов, — продолжила Елена. — Теперь только Панин знает, где находится Софья Дорохова.

— Девочка жива? — спросили сразу двое офицеров.

— Надеюсь. Панин вспоминает ее с любовью.

Собравшиеся недовольно загудели:

— Извращенец! Козлина! Правильно, что ему народный суд устроили.

Петелина повысила голос:

— Для нас главное, что Панин обращается к девочке, как к живой, и беспокоится о ней. Его слова: ты совершенно одна, только я могу тебя спасти — означают, что Софья где-то спрятана. Скорее всего, девочка связана и находится в беспомощном состоянии. Панин рассчитывал к ней прийти, но сам угодил в ловушку. Если девочку вовремя не найти…

Она не закончила фразу. Здесь собрались опытные сотрудники, которые прекрасно понимают, что обнаружить девочку живой, спустя трое суток, будет чудом.

— Время тикает. Сколько она продержится? — с сомнением спросил один.

— Есть ли у нее вода, как у этого ублюдка? — добавил другой.

У многих были включены смартфоны. Даже на совещании полицейские контролировали поведение Панина. Сейчас он тянул через трубочку остатки воды из пятилитровой бутыли.

Петелина пожала плечами:

— Про воду может знать только Панин. Судя по его нетерпению и беспокойству, он рассчитывал каждый день приходить к девочке. Значит, у Софьи запасов не более чем на сутки.

— Идут уже третьи! Она могла не выдержать. Что делать?

— Мы в тупике, — честно ответила следователь. — Только Панин знает, где Софья. Если народ решит его казнить, то он унесет тайну с собой.

Все замолчали, осмысливая услышанное, и по-новому смотрели на педофила. Этот жалкий извращенец, жизнь которого не стоит ломаного гроша, — ключ к спасению невинной девочки. Жестокий парадокс, к которому не ясно как относиться.

Общий вопрос озвучил один из начальников уголовного розыска:

— Кого нам искать: Панина или девочку? Куда направить людей?

Ответил полковник Шумаков:

— На поиски Софьи Дороховой мобилизованы все участковые, патрульные экипажи и много волонтеров.

— Если бы девочка заблудилась в лесу, массовость помогла бы, — скептически заметил оперативник.

— В первую очередь мы составили список мест, связанных с Паниным, — добавила Петелина. — Надежда была на бассейн, в котором он когда-то работал. Тем более здание сейчас на реконструкции.

— Вчера мои люди провели там тщательный обыск, — доложил Головин. — Ни девочки, ни следов ее пребывания. Провели все дома по дороге от пекарни до дома Панина. Тоже впустую.

— К сожалению, на этот раз Панин подготовился основательно. Когда он работал детским тренером, у него глаза разбегались от возможностей, а сейчас представился единственный шанс, — объясняла Петелина. — Педофил хотел долго удерживать девочку и получать удовольствие. Вы знаете, что в некоторых случаях это длится годами.

— Нечего ломать голову! Надо срочно найти Панина и допросить! Тот, кто ему устроил Суд Народа, должен быть на нашей стороне. Ведь он борется с педофилами и сам подскажет, как найти Панина, — предложил самый молодой по виду начальник розыска.

— Проблема в том, что народ не знает, что Панин виновен в похищении девочки, — сообщила Петелина.

— Надо объявить! Другого выхода нет.

Шумаков вмешался в спор:

— Мы добились того, что помилование лидирует. Завтра в девять тридцать Панин должен выйти. Мы сцапаем его и допросим! Но если объявить, что Панин похитил маленькую девочку, тогда народ точно проголосует за его смерть. А дальше, сами видели — Панин унесет тайну в могилу.

— Объявив о связи Панина с девочкой, появится шанс, что похититель, даст информацию о его местонахождении, — продолжал настаивать оперативник.

— А если новая информация только подогреет убежденность похитителя в своей правоте? Организатор Суда Народа хотел смерти педофила, это очевидно. А тут новый убийственный аргумент!

— И нет полной уверенности, что девочка еще жива, — заметил Головин. — Народ верит в худшее и будет настаивать на немедленной казни педофила.

— Мститель досрочно обнулит счетчик, и мы получим труп Панина, а затем и девочки, — отрезал Шумаков.

— Но, если Панин выйдет, а будет уже поздно? — не унимался молодой горячий начальник розыска.

— Панин в любом случае получит свое.

— Мы арестуем Панина и будем вынуждены защищать его от толпы?

— Такая у нас служба, — сухо отчеканил Шумаков.

— А потом будет суд, обычный, а не Суд Народа. Педофил-убийца останется жить, а девочку не вернешь! — возмутился полицейский.

— Хватит нервировать всех! Психоз делу не поможет! — взъелся полковник.

— Так что же делать? Молчать и надеяться, что педофил проговорится? — спросил более опытный начальник розыска.

— Искать Софью Дорохову, — ответила Петелина. — Жизнь девочки важнее.

— И не распускать слухов о Панине! — предупредил Шумаков. — Задача номер один: обеспечить голосование за освобождение педофила. Приказ показал свою эффективность.

— Завтра к девяти тридцати нужно подготовить вертолет, чтобы в случае необходимости быстро добраться до Панина, — предложила Петелина.

— Да понимаю я. Спасателей и неотложку тоже предупредим. Он нужен нам живым. За работу!

Загремели отодвигаемые стулья, все стали расходиться. Шумаков окликнул Петелину:

— Елена Павловна, задержись.

Полковник подошел к ней, хмуря брови:

— Из двух вопросов: где находится Панина, и кто его туда упек — главный второй. Если на первый тысячи вариантов ответа, то на второй — единицы. Я для чего тебя пригласил? Чтобы ты проанализировала всех, кто может мстить Панину, затянула на его шее петлю доказательств и приволокла сюда.

— Я проверила потерпевших по делу Панина. У всех алиби на момент похищения, — без энтузиазма ответила следователь.

— Да слышал я это! Но кто-то же организовал публичное судилище. И так умно все придумал, не подкопаешься. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Мы имеем дело с умным противником, с высоким интеллектом.

— Вот именно! Некрасов под это определение отлично подходит. Я читал твое сообщение. А ты не думала, что он может подделать свою систему распознавания образов.

— Людей тоже опросили. Коллеги подтверждают, что Павел Некрасов второго июня провел в офисе весь день, начиная с восьми утра.

Полковник прошел вокруг стола о чем-то размышляя и остановился перед монитором.

— Но кто-то же организовал это изощренное судилище. Какие еще мысли?

— Я проверила первый круг подозреваемых. Но выяснилось, что есть потерпевшие, которые не фигурируют в уголовном деле Панина. Они тоже могут мстить педофилу.

— Вот ты и думай. Затягивай свою знаменитую петлю! — отрезал полковник, давая понять, что разговор окончен.