3 июня. 21:30. 1 день 12 часов до казни

В санаторий Елена и Марат приехали поздно, машину оставили на гостевой парковке за оградой, к главному корпусу пошли через старый парк.

— Саша, наверное, уже спит, — предупредила Елена, как вдруг увидела на аллее свою маму с прогулочной коляской и поспешила к ней.

— Господа родители пожаловали, — заворчала Ольга Ивановна. — А что так рано? Бабка еще с ног не падает.

Саша в коляске нервно ерзал и агрессивно жевал соску. Марат сел перед ним, малыш узнал папу и заулыбался.

— Не спит? — спросила Елена. — А ел как?

— Как мужик, не успеваю подгузники менять. Вот вышла, в коляске он лучше засыпает.

Марат взял сына на руки. Саша лениво почмокал соской и затих.

— Неси его в номер, — шепнула Лена.

Как только они уложили сына спать, у Елены зазвонил телефон. Ольга Ивановна замахала руками и зашипела:

— Идите, идите отсюда.

Звонила Настя. В коридоре Елена ответила дочери, внимательно выслушала, изредка успокаивая, и закончила разговор уже на аллее парка.

— Чтобы ты не решила, Настя, мы тебя поддержим, — пообещала мама на прощание. — Отдохни пока у папы. Я освобожусь, и заберу тебя домой.

— Что случилось? — заволновался Марат.

— Тренера Усова отстранили от сборной. Он домогался девочек.

— Настя снова вернется к тренировкам?

— Она решила, что жизнь спортом не ограничивается.

— Как наша жизнь службой, — развил мысль Марат. Он обнял жену за плечи: — На ужин в санаторий ты опоздала, но я ресторанчик при въезде заметил. Заглянем?

В номере Елену ждал кефир, что было полезнее для фигуры в столь позднее время. Стройная фигура — это классно! А для кого она хочет быть красивой? Для себя — ответит упрямая гордость, а затаенная искренность поправит — и для мужчины, который сейчас обнимает ее.

Целую неделю она была обижена на Марата, но он сделал выводы после легкой размолвки. А с какой радостью к нему потянулся сын. Если не оттолкнула его руку сразу, как-то глупо это делать, пройдя сто метров по пути к ресторану.

Она прижалась к Марату теснее и промолвила:

— Хочу белого вина.

Через час они вышли из ресторана в звездную ночь. Прогулялись по парку, на этот раз Марат держал Елену за талию. Идти было неудобно, но приятно. Под старым вязом он остановил ее, привлек к себе и поцеловал. Она ответила нежными движениями губ.

Он заглянул ей в глаза:

— Я бы остался на ночь.

— Где? Ты же видел, в номере я с мамой и Сашей.

Марат кинул взгляд на опустевший ночной парк санатория. Центральная аллея была освещена редкими фонарями, на боковых дорожках фонарей не было, зато там имелись широкие скамейки.

Елена перехватила его целенаправленный взгляд, почувствовала мужское желание и испугалась:

— Ты что, там могут быть люди.

Вырвавшиеся слова были согласием и означали — только без посторонних глаз. Он снова поцеловал ее, на этот раз она ответила всем телом. И он увлек ее за кусты на траву.

В ее голове промелькнула тень сомнения: где-то рядом чужие страдания, детская боль, трагедия, а они, как не совладавшие с чувствами подростки, дрожащие от интимных прикосновений. Нахлынувшая страсть взяла вверх над сомнениями, каждый помог партнеру избавиться от одежды. Рутина семейной постели сменилась калейдоскопом ярких красок на ночной поляне. Они словно сбросили двадцать лет и заново познавали друг друга.

После бурного и страстного финала Марат откинулся и лег рядом. Она раскрыла глаза и увидела над собой темные верхушки деревьев и звездное небо. До чего же хорошо, подумалось ей.