Маргариту Сергиенко доставили на допрос принудительно.

Когда Самсонов в кабинете следователя оттолкнул свой телефон, связь не отключилась, и она слышал его признание. Девушка в панике позвонила адвокату Брасину, но тот отказался от ее защиты, ссылаясь на конфликт интересов. Из двух участников кровавой драмы расчетливый адвокат выбрал более перспективного и состоятельного клиента.

Панический страх и отчаяние накрыли Сергиенко. Раздавленная двойным предательством она решилась на побег. Медлить было нельзя. Маргарита бросила работу, подхватила сумочку, выскочила из офиса и хотела уехать из города, не заезжая домой. В лифте она распустила волосы и сменила узкие деловые очки на большие дымчатые, чтобы сменить образ.

Петелина предполагала нечто подобное и подстраховалась. При выходе из бизнес-центра Маргариту Сергиенко перехватил Валеев.

— Я помогу вам не заблудиться по дороге к следователю, — с ласковой издевкой сказал он.

Маргарита яростно сверкнула глазами и попыталась выдернуть зажатый локоть, но оперативник держал крепко.

— На этот раз я действую по закону. Хотите стальные браслеты? — предложил Валеев. Маргарита снова дернулась и смирилась. — Тогда прошу в машину.

В коридорах Следственного комитета Сергиенко увидела элегантную даму и запнулась, узнав в ней сердобольную старушку, предупредившую ее об обыске и подлых планах Петли.

— Вы все тут заодно, — процедила вслед Астаховской Маргарита.

— Мы за мир во всем мире, и чтоб по голове не били, — ответил Валеев, мягко подталкивая задержанную.

Петелина готовилась к решающему допросу, обдумывая в каком порядке предъявлять улики и доказательства, чтобы добиться раскаяния. Но психологического давления не потребовалось.

В кабинете следователя Маргарита Сергиенко увидела перед собой стройную женщину, которую помнила брюзжащей мымрой с огромным животом. Тогда она ненавидела ее, а сейчас позавидовала. Следователь олицетворяла то, к чему она с таким упорством стремилась: ребенок, любящий мужчина, размеренная жизнь, интересная работа. Еще хотелось богатства, которое было так близко, почти осязаемо, но выскользнуло из рук, обрушив дальнейшую жизнь.

Крах всех желаний? Нет. Кое-что из ее планов все-таки осуществится. Сегодня утром экспресс-тест показал, что она беременна. У нее будет ребенок!

Маргарита села напротив следователя, увидела до боли знакомую ей чугунную ложку для обуви, свой шейный платок, какие-то фотографии, документы на бланках лабораторий и спросила:

— Скажите, а для беременных закон предусматривает снисхождение?

Елена внимательно посмотрела в глаза Маргарите и все поняла.

— Беременность — смягчающее обстоятельство, которое суд обязательно принимает во внимание.

Маргарита горько усмехнулась чему-то потаенному и кивнула на приготовленные улики:

— Тогда не надо всего этого.

Она сняла очки, протерла слезящиеся глаза и сделалась вдруг беспомощной. С минут помолчала и решилась:

— Я расскажу, как было. С чего бы начать?

Следователь почувствовала исповедальное настроение женщины и посоветовала:

— Начните с приятного.

Сергиенко опустила взгляд, заметила ноутбук на столе и чему-то улыбнулась.

— Я навсегда запомнила нашу первую встречу. Сижу на работе, уткнулась в компьютер, готовлю документы, отвечаю на звонки и тут мне протягивают желтые веточки мимозы и звучит голос: «Маргарита, это от Мастера». Я машинально приняла цветы, и внутри словно щелкнул выключатель. Я увидела солнце за окном и такую же светлую улыбку молодого человека. Ничего не смогла с собой поделать, мои губы расплылись в ответной улыбке.

— Это был Игорь Самсонов, — догадалась следователь.

— Игорь пришел, чтобы арендовать офисный блок в бизнес-центре для небольшой компании, в которой он работал. При оформлении договора аренды мы познакомились ближе, стали встречаться. Оказалось, мы оба приехали в столицу из провинциальных городков, почти без средств и вынуждены экономить. Но мы бодрились — ты Мастер, я твоя Маргарита, нас ждет необыкновенная судьба, как героев Булгакова. На работе мы скрывали свои отношения. Я помогла ему занизить арендную плату и не хотела, чтобы пошли кривотолки. И еще Золотов.

Маргарита замолчала, поджав губы. Петелина осторожно спросила:

— Вы имеете в виду владельца компании «Золотой квадрат» Бориса Анатольевича Золотова?

Сергиенко взъерошила распущенные волосы и тряхнула головой:

— С ним обычная история. Когда Борис Анатольевич стал вдовцом, я проявила повышенную заботу о нем — ласка, внимание, особые взгляды. В общем, вы женщина, понимаете. Чем я хуже других девиц, которые выскакивают за богатых папиков? Я молодая, он одинок, мы все время рядом и можем дать друг другу то, чего нет у другого. У нас началась связь, но…

Маргарита разочарованно вздохнула. Петелина предположила:

— Самсонов был недоволен?

— Нет, конечно. Мы с Игорем договорились, что старик Золотов промежуточный этап к нашему счастью. Нам просто чуть-чуть не хватило времени.

— В каком смысле?

— Борис Анатольевич заболел, у него нашли рак в третьей стадии, ему стало не до меня. Он написал завещание, где все имущество отдавал дочери. Стал требовать от Кати, чтобы она спешила жить: влюблялась, рожала, пусть даже без брака. Наш финансовый директор Баринов разнюхал о завещании, начал ухлестывать за дочкой босса и даже добился успеха. Но Катя грубо отшила его и пустила обидный для мужчины слух.

— Мы отвлеклись от ваших отношений с Самсоновым, — напомнила Елена.

— Игорь звал меня замуж, но я не спешила. Где бы мы жили? На съемной квартирке, без перспектив. А я видела, как жил Золотов, как жила его никчемная дочь, которая нигде не работала, и мечтала о чем-то подобном. И вдруг меня осенило. Если у меня сорвалось с Золтовым, то может у Игоря с его дочкой получится. Он молодой, вполне симпатичный, способен охмурить Катю и жениться на ней.

— Чтобы потом развестись и разделить имущество? — догадалась Петелина.

— Ну, конечно!

— И Игоря согласился. Как вы их познакомили?

— Да уж, постаралась! — гордо ответила Маргарита. — Планирование отдыха Катя Золотова обычно поручала мне. Говорила направление, а я действовала. В тот раз она захотела греческие острова. Я купила для нее авиабилеты на остров Санторини и забронировала лучший отель. Катя должна была ехать с подружкой, но в самый последний момент подружка сломала ступню. В фитнес центре ей на ногу упал блин от штанги.

Сергиенко загадочно улыбнулась. Петелина уточнила:

— Ваша работа?

— Подкупила инструктора, — призналась Маргарита. — А Игорь моими стараниями оказался в самолете в соседнем кресле с Екатериной Золотовой и поселился в том же отеле. Я рассказала ему о ее вкусах и привычках. Он вел себя умно, изображал влюбленность. На отдыхе они сблизились и стали парой.

— Ловко, — оценила следователь.

— Затем последовала быстрая свадьба, на радость умирающему папаше Золотову, медовый месяц на Мальдивах и назначение Игоря на высокую должность в компании «Золотой квадрат».

Лицо Маргариты ожесточилось, она вцепилась в поверхность стола и подалась вперед.

— Вы понимаете, через что я прошла? У Самсонова жизнь в шоколаде, а я по ночам терзаю зубами подушку и не могу уснуть.

— Это был ваш план.

— Не знала, что будет так больно. Мы с Игорем прекратили свидания, чтобы не проколоться. Меня душила ревность. А тут еще выяснилось, что по брачному контракту, на котором настоял Золотов, в случае развода с Катей Игорю ничего не достанется. Ничего! Самсонов прошляпил договор!

Маргарита выпила воды и продолжила:

— Я была в ярости, накричала на него. А Игорь, чтобы загладить вину, подарил мне серьги — обычные висюльки из золота. У бездельницы Катьки видели какие бриллианты? Каждый тяжелее моих дешевых висюлек!

Петелина выбрала из улик пакетик с двумя бриллиантами, подняла их на уровень глаз и спросила:

— Поэтому вы вырвали серьги с бриллиантами из ушей Золотовой?

— Нашло что-то, — махнула рукой Маргарита. — Да и ограбление надо было изобразить.

Следователь осознала, что забежала вперед, и вернула разговор в нужное русло:

— Как я понимаю, брачный договор регламентирует раздел имущества в случае развода. Однако в случае смерти супруги Игорь Самсонов по закону становится единственным наследником семейного состояния.

— Если к тому времени умрет Золотов, — бесстрастно уточнила Сергиенко.

— И вы стали ждать его смерти.

— Пришлось. Почти год протянул, старая развалина.

— У вас было время подготовиться. Скажите, Самсонов сразу согласился на убийство жены?

— Попробовал бы отказаться, — сверкнула глазами Маргарита. — Я сделала запись нашей интимной встречи, где он в голом виде терся между моих колен, клялся мне в любви и проклинал супругу. Если бы показала видео Золотову, Игоря бы вышвырнули не только из семьи, но и с работы, а может и причиндалы оторвали. Уж Катя бы потопталась на нем, она далеко не ангел.

— Не будем гадать. Давайте поговорим о вас. Итак, глава компании Золотов при смерти. Вы наготове. Кто предложил разыграть ограбление?

Маргарита пожала плечами:

— Идея возникла сама собой. Неоригинально, да?

— С учетом того, что последовало дальше — вас занесут в учебники криминалистики, — безо всякой иронии сказала следователь.

Маргарита приосанилась и не без гордости сообщила:

— Все, что было дальше — это мой план. Меня осенило в процессе.

— Почему вы решили действовать сразу после смерти Золотова?

— Удачное стечение обстоятельств. Супруги возвращаются из театра, а в доме грабитель. И мое присутствие объяснимо, я приехала, чтобы рассказать печальную весть. — Глаза Маргариты сузились, она сжала кулаки: — Да и не хотелось мне оттягивать, а то бы началось: похороны, прощания. Я была как натянутая тетива лука — либо выстрелю, либо лопну.

— Ваш настрой понятен. А теперь расскажите в деталях, что произошло в тот вечер?

— Мне зачтется? Я же добровольно и чистосердечно? — забеспокоилась Сергиенко.

«Ты полгода водила всех за нос!» — чуть не вырвалась у следователя ненужная обида. Но она сдержалась и успокоила:

— Конечно. Сотрудничество, раскаяние, беременность — веские смягчающие обстоятельства.

— Золотов умер в больнице, — начала вспоминать Маргарита. — Я лично убедилась в этом и поехала к дому его дочери. Стала ждать, когда Игорь с Катей вернутся из театра. Я пользуюсь каршеринговой машиной, яркая такая, и припарковалась так, чтобы Игорь заметил меня. Когда он проезжал мимом, я подала условный знак.

— И он стал действовать по плану?

— Так было лучше для нас обоих. Чтобы без обсуждений — раз и сделали!

— Они заехали в гараж, оттуда вместе пошли в дом? — проверила свою версию Петелина.

— Да, я подглядывала со стороны. На пороге Игорь медлил, ковырялся в замке, нервничал. Я боялась, что он струсит. Но пьяная Катя отпустила похабную шуточку, что он вечно плохо сует, оттолкнула его и сама открыла дверь. Это задело его самолюбие. Он вошел вслед за женой и ударил ее чугунной ложкой для обуви.

— Вы заранее наметили орудие убийства?

— Конечно, это я придумала. Сказала Игорю, где купить. Якобы он обожает кованные вещицы.

— Потом Самсонов прошел в дом, стал изображать ограбление, выпотрошил ящики, сломал заднюю дверь.

— Мы все продумали, кроме одного. Он недостаточно сильно ее ударил. — Маргарита замолчала, потупив взор.

— Продолжайте, — после минутной паузы попросила следователь.

— Я вошла в дом, как и было задумано. Увидела на полу Катю, и мне показалось, что она дышит. Я присела, но было непонятно: жива она или нет. Тогда я перевернула ее и сорвала серьги, чтобы проверить реакцию. И она открыла глаза.

Сергиенко умолкла с застывшим в пустоту взглядом. На этот раз Петелина ее не торопила. Через некоторое время глаза Маргариты дернулись, она взглянула на свои руки и стала объяснять, помогая жестами:

— Катя очнулась. Мы смотрели друг на друга, и она все поняла. Это было ужасно!

Протокол требовал точности, и следователь задала прямой вопрос:

— После этого вы обхватили ложку шейным платком и ударили Екатерину Золотову?

— А что мне было делать? Я позвала Игоря, потребовала добить жену. Он заглянул ей в глаза и его парализовало. Прошла минута, две, Катя зашевелилась. Я побоялась, что она встанет — и нам конец! Я сорвала с шеи платок, схватила железяку, замахнулась и зажмурилась. Рука опустилась, что-то хрустнуло, и я отбросила железку.

Маргарита отшатнулась, вцепилась в стакан с водой обеими руками и сделала несколько судорожных глотков.

— Ваш удар был смертельным, — констатировала Петелина.

— Меня саму словно по голове стукнуло! — призналась Маргарита.

Ее расширенные глаза, распущенные волосы, оскаленный рот и растопыренные пальцы делали ее похожей на ведьму, одержимую черной мечтой. Она продолжила:

— В тот момент я поняла, что свалить убийство на вымышленных грабителей не удастся. Следствие будет копать, допрашивать, а мы с ним не опытные и где-нибудь проколемся. При смерти жены прежде всего обвиняют мужа. Пусть будет так. Я оттащила Игоря в комнату, привела его в чувство пощечинами и стала убеждать. Надо преподнести им убийцу на блюдечке. Пусть думают на него! Я дам показания, мы выждем время, а затем перевернем ситуацию в свою пользу. Несправедливо обиженных все жалеют. Мы поднимем волну возмущения. Ведь правда не то, что на самом деле, а то, что в телевизоре.

«К сожалению, это так», — согласилась Елена, вспоминая бесцеремонные нападки уверенных в своей правоте участников телешоу.

Следователь решила подлить масла в огонь очевидного самолюбования и похвалила убийцу:

— Гениальный план. Еще более удивительная у вас выдержка. Вы дождались обвинительного приговора и только тогда перевернули все с ног на голову.

— Чтобы эффект был круче. Девять лет ни за что — это как красная тряпка для наивных правдолюбов!

— Побег на этапе в колонию тоже был продуман заранее?

— Нужен был хороший информационный повод, и Самсонов решился. Чего не сделаешь, ради больших денег. Даже если бы его побег получился неудачным, я бы все равно заявила о ложных показаниях. А дальше, как получится.

— У вас получилось. Почти.

— Проклятый шейный платок! Из-за него мы спалились, да? Самсонов должен был добить жену сам, но струсил, дрянь. Пришлось мне. В последующие часы столько навалилось, я давала показания, старалась не запутаться во вранье и забыла про чертов платок. Ведь так? Если бы я его сразу уничтожила, то не попалась?

— Не одно, так другое, — не согласилась следователь.

— Но вы же мне поверили, да? Поверили и первым показаниям и вторым. Мой план сработал!

— От ошибок никто не застрахован, на них учатся. Спасибо за урок, — вежливо ответила Петелина.

— Черт! Чуть-чуть не повезло.

— Тут вы не оригинальны. Все преступники так думают.

— Я — не все! Сами сказали, что попаду в учебник криминалистики.

— Как пример хитрого, но раскрытого преступления. Потому что самые умные преступники тоже ошибаются. Я не только про платок говорю. Вы сами себя изобличили, подкинув Баринову бриллианты убитой.

— Они же дорогие, вот я оставила. Хотела себе серьги заказать, когда все уляжется. А потом Баринова арестовали, стали подозревать в убийстве Золотовой и камушки пригодились. Я подняла салфетку, в которую он откашлялся, испачкала его слюной бриллианты и подложила в авторучку. Если бы не чертова микрокамера…

— Да что вы заладили! Не было бы улик, остается человеческий фактор. Ваш подельник вас сдал с головой!

— Самсонов сволочь, гад! Клялся в любви, скотина, а сам подло предал! — впала в истерику Сергиенко. — Ведь я же его любила.

— На сегодня допрос закончен, — решила следователь. — Сейчас вас отвезут в СИЗО.

— Все меня предали. И адвокат меня бросил, — ныла девушка.

— Адвоката вам предоставят. Возьмите салфетки и выпейте воды.

Следователь дождалась пока обвиняемая успокоится и вызвала конвой.

Уходя, Маргарита обернулась:

— Скажите, а на каком месяце можно узнать, кто будет: мальчик или девочка?

Елена смотрела на молодую вполне успешную женщину, отнявшую одну жизнь и готовую подарить другую.

— Ребенок от Самсонова?

— Да.

— Он знает?

Сергиенко нервно мотнула головой. Полгода назад она сделала решительный шаг к роскошной жизни, где в планах были семья, любимый муж, ребенок и много-много денег. Планы рассыпались, оставив в назидание то, чего можно было достичь, не прибегая к преступлению.

— Я попрошу, чтобы вас осмотрел врач-гинеколог, — пообещала следователь.