Оперативники доставили подозреваемого Синицына в Следственный комитет и поместили в комнату для допросов. Обычно с профессиональными ворами Петелина вела себя корректно, предъявляя неопровержимые улики и предлагая поблажки в обмен на ценную информацию. На этот раз она решила действовать жестче. По ее распоряжению Синицына приковали наручниками к специальному кольцу за железным столом и продержали в неизвестности более двух часов.

Когда появилась следователь, уставший вор взъярился. Он загремел наручниками:

— Что это? Какого черта? Меня что, в буйные записали?

Петелина спокойно села напротив, раскрыла папку, выбрала несколько снимков и разложила их перед подозреваемым.

— Синицын, вас зафиксировала видеокамера при вскрытии квартиры гражданина Давтяна.

— Кого? — вор брезгливо рассматривал снимки.

— Богатого бизнесмена Давтяна Сурена Ашотовича. Здесь вы незаконно проникаете в его квартиру, а на следующих снимках видно, как покидаете ее. Убедились? Там дата и время, отпираться бесполезно.

— Откуда картинки? — удивился вор.

— Видеодомофон с записью, из квартиры напротив, — не стала скрывать следователь.

Синицын сокрушенно покачал головой:

— Долго же я сидел.

— Пока вы сидели, наука развивалась, — кивнула Петелина. Она хотела подчеркнуть беспомощность преступника перед возможностями современной техники. — Вашу личность, кстати, по фотографии опознала специальная программа.

— Понавешали камер, мать их, — ругнулся Синий.

— Признаваться будем?

— В чем?

— В очевидном. — Петелина постучала по фотоснимкам.

— Ну, было дело, заглянул в эту квартиру, — неохотно признался Синий.

— В гости? Без приглашения, как обычно?

— Я ничего не взял, — ощерился вор.

— Так уж и ничего? А зачем же вскрыли замки?

— Просто так, чтобы сноровку не потерять. И закрыл их обратно, — с апломбом подчеркнул Синий и дернул сцепленными руками, указывая на крайнюю фотографию. — Видите?

— Вот это и странно. — Петелина убрала фотографии в папку, прихлопнула ее ладонями и вонзилась в задержанного пристальным взглядом. — Настолько странно, что сразу думается о самом плохом.

Тот не выдержал и разозлился:

— Ты что мне клеишь, начальник? Есть заява об ограблении хаты? Там че-то пропало? Списочек предъяви.

— Бывают преступления, когда потерпевший не может написать заявление, — спокойно ответила Петелина.

— Чего? — скривился Синий.

— Убийства расследуются без заявлений, гражданин Синицын, — жестко ответила следователь.

Она продолжала смотреть в упор на рецидивиста, скрывая собственное смущение.

«Не перегибаю ли я, — думала она. — Синицын вошел в квартиру после смерти Давтяна. Скорее всего, чтобы забрать бутылку с особым ядом. Вора-домушника могли использовать втемную: зашел, взял, ушел. Но как бутылка с отравой попала в квартиру Давтяна? Об этом убийца должен был позаботиться заранее».

И тут ее осенило. Она вспомнила, как быстро Синий вскрыл дверь квартиры. Он не присматривался к замкам, не подбирал отмычки, а вставил инструмент — и сделал свое дело. В первый раз она списала его ловкость на опыт и профессионализм. Но все, может быть, гораздо банальнее. Синий уже работал с этой дверью, поэтому знал, как ее вскрывать! Если так, у соседа напротив должна быть запись первого проникновения.

В комнате для допросов было прохладно, но у Елены потеплели руки. Важная догадка придала ей уверенности и вселила энергию.

Она вспомнила, как появилась улика против Синего. Марата интересовало, кто подменил бутылку коньяка, поэтому он просмотрел записи в день убийства и позже. Что было раньше, он просмотреть не удосужился. Не сообразил. Впрочем, ошибку можно исправить, да и Синицын не обязан о ней знать.

Петелина многозначительно постучала пальчиком по своей папке:

— Синицын, вы понимаете, что я показала вам не все фотографии. — Она выждала паузу и продолжила: — Даю вам время подумать и принять важное решение.

— Какое еще решение? — хмуро переспросил вор.

— Одно из двух: вы вешаете на себя соучастие в убийстве Давтяна или выберете привычную для уважаемого вора статью. Час на раздумья.

Следователь встала и направилась к выходу, не вызывая конвой.

— Мне что, сидеть здесь? — дернулся Синий. — Я пить хочу!

— Воду я принесу через час, — пообещала Петелина и закрыла железную дверь.

Покинув допросную, она немедленно позвонила Марату и объяснила свой план.

— Выезжайте к соседу Давтяна, срочно! Уверена, что Синий был у Давтяна накануне убийства. Достаньте мне запись, когда он проник в квартиру в первый раз.

Она прикидывала, как пригвоздить Синицына неопровержимыми доказательствами. Профессиональный домушник не будет марать руки убийством. Если ограбления не было, значит, он выполнял чей-то приказ, вскрывая квартиру. Чей именно? Его наняла Алиса Никитина? Вряд ли. Девушка могла сама подмешать яд в бутылку. Тогда Хлыстин? Его Синий не посмеет ослушаться. Или вор работал на Макса Шильмана? Ведь наибольшую выгоду в итоге получил студент.

Кто бы им ни был, следователь действовала по только что намеченному плану. Она укомплектовала папку нужными фотографиями в ожидании главной улики — новой видеозаписи. Но через час ее ждало разочарование.

— Лена, тут такое дело, — унылым голосом докладывал Валеев. — Запись в домофоне идет по кругу. На три-пять дней хватает, и все. А прошло уже больше недели.

— Ясно, — ответила Петелина и положила трубку.

Она глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух из легких. Погладила живот, успокаивая заворочавшегося ребенка. Ничего страшного не случилось, обычная рабочая ситуация. Так всегда: успешные этапы расследования перемежаются неудачными. Если бы работа следователя зависела только от найденных улик, ее можно было бы поручить компьютеру. Но в том-то и дело, что противостояние с преступником — это поединок личностей. Кто кого.

Она придала лицу налет дружелюбности, вернулась в допросную и велела снять с Синицына наручники. Предложила задержанному воду. Синицын жадно выпил, заметил ее беременность, на которую вначале не обратил внимание, его злой взгляд чуть-чуть оттаял. Прежде чем приступить к допросу, Петелина позволила задержанному размять спину, плечи и затекшие руки.

Затем села сама, положила руки на папку и спросила:

— Итак, Синицын, вы готовы рассказать про первый визит в квартиру Давтяна?

Синий молчал. Следователь равнодушно пожала плечами:

— Час раздумий впрок не пошел. Я ведь даже не ограбление вам собиралась вменить, а статью о незаконном проникновении, но вы предпочитаете сесть по самой тяжкой, — Елена открыла папку, — за соучастие в убийстве.

— Ни с кем ни в чем я не участвовал, — прервал ее Синий. — Я — вор и никогда не подпишусь на мокруху.

— Готова поверить, если скажете правду.

— Ты следак тертый, я знаю, и понимаешь, что в какую попало квартиру я не сунусь. Получаю наводку и тогда… Такая работа. — Синий осклабился. — Но бывают заказы что-то подбросить в квартиру или забрать, незаметно.

— Часто?

— Нет, хотя в последнее время… — Синий осекся.

— Хороший профессионал нарасхват, я понимаю. И напомню еще один адресок. — Петелина назвала адрес квартиры Александра Волкова, который был первым в цепочке странных смертей. — Там вы заменили вот эту бутылку коньяка на другую.

Она показала фотографии эксклюзивной бутылки французского коньяка и обычной. По ускользающему взгляду было видно, что Синицын узнал бутылки, но проворчал:

— Я водку уважаю, а в этом клоповнике не разбираюсь.

— А в цветах разбираетесь? Отличаете белые астры от других цветов?

Задав неожиданные вопросы, она ждала реакции. В обычных обстоятельствах упоминание цветов развеселило бы серьезного вора. Чтоб он да с цветами? Но Синицын в ответ лишь прищурился. Елена поняла, что попала в точку, и продолжила:

— Зачем вы ломали цветы, когда подбрасывали их в квартиру?

— Ради шутки попросили, — отмахнулся Синий.

— Кто? Ваш босс такой затейник.

Петелина выложила на стол фотографию Хлыстина.

— С чего вы взяли? — напрягся Синий.

— Или про цветы попросил кто-то из них?

Елена показала фотографию, на которой были запечатлены Алиса и Денис Никитины. Синицын молчал. Она стала выкладывать фотографии всех, кого так или иначе коснулась длинная цепочка смертей. Здесь был и Волков-старший, и все погибшие, и Макс Шильман, и Кураева, подруга Веригина, и все присутствовавшие на похоронах четы Шильман.

Синицын изучил снимки и пристально посмотрел на Петелину.

— У нас договоренность: незаконное проникновение в жилище и все? — уточнил он.

— В обмен на правдивую информацию, — заверила следователь и разложила веером фотографии. — Кто?

Синицын поерзал на жестком стуле и рассказал:

— В первый раз я только открыл квартиру Давтяна. Дальше порога не проходил. И цветов у меня не было, в них я не разбираюсь, для меня что астры, что пиастры.

— Я знаю, вы были не один, — подтвердила следователь.

Она не подала виду, что только сейчас догадалась об этом. Ей стало ясно, Синицын открыл дверь для кого-то другого. Она продолжила, демонстрируя уверенность:

— У нас есть запись, но, если вы рассчитываете на мягкую статью, должны сами назвать человека. Для кого вы открыли квартиру? Кто пришел с цветами?

Синицын молча указал на фотографию. Увидев, на кого он показывает, Петелина с огромным трудом сдержала удивление. Ей хотелось переспросить, но она же сама сказала, что знает его спутника. Это невероятно!