Вот это завтрак, объеденье, после такого завтрака и обед не нужен, думал Марат, садясь в машину. Правда, дышать тяжело и ремень врезается в живот, но в ближайшее время погоня за преступниками не планируется.

Утром за ними заехал напарник Иван Майоров на служебном автомобиле. За ними — это за Маратом и Алсу. Пообещал девочке показать Москву, придется это делать и в рабочее время. Душу грела скрытая гордость — пусть Ваня посмотрит, какая у него статная дочь вымахала. Если расскажет сослуживцам — оно и к лучшему, не зря жизнь прожил. С момента беременности Лены Марат стал чаще думать о детях и по-другому, с какой-то нежностью, которую и выпячивать стыдно, и игнорировать не хочется.

Он вспомнил, как проснулся: сначала потянул носом — пахло теплыми блинчиками, потом открыл глаза — Рената суетилась у плиты. Встал со скрипучей раскладушки в одних трусах, Рената обернулась, он смутился, будто не было между ними счастливых лет близости. Она стала оправдываться, что спешит на поезд, а хотела еще уборку сделать, он отмахнулся, что можно было истолковать двояко: да ладно, обойдусь или чего там, оставайся.

Когда садились в машину, Рената помахала рукой через окно, наверное дочке, а ответил он, что не укрылось от озадаченного напарника. Присутствие третьего человека в машине упростило общение с дочерью. И Ваня помог, взял инициативу на себя. Он увлеченно рассказывал про Москву. Марат только поддакивал и вставлял короткие реплики. Алсу с интересом вертела головой. Ваня знал, как проехать, чтобы побольше достопримечательностей увидеть и о деле не забывать.

Первой точкой маршрута была больница, требовалось получить результаты вскрытия скончавшегося Волкова. Уже знакомый врач Маргарита Савенко в начале дневной смены выглядела бодрой и свежей, она встретила Валеева сдержанной улыбкой.

— Как я и предполагала, майор, причина смерти Александра Волкова — острый спазм коронарных артерий.

— Токсикологическую экспертизу проводили? Нашли что-нибудь подозрительное?

— Ничего. Можете посмотреть отчет патологоанатома. Я подготовила для вас копию.

Валеев полистал отчет, припоминая криминальные случаи из личного опыта:

— Тело внимательно осмотрели? Можно сонную артерию пережать, вколоть что-нибудь смертельное.

— Ваши предположения из области домыслов. Следы на теле только от реанимационных мероприятий. Сердце пациента отказало на фоне чрезмерной дозы алкоголя.

— Вижу. — Марат прочитал итоговое заключение и сложил бумаги. — Если что-то потребуется, я свяжусь с вами.

— Надеюсь, — с искренним простодушием ответила врач. Она проводила оперативника к двери, протянула руку и задержала ее в мужской ладони. — И помните, сердечные проблемы нельзя запускать.

— В точку, — согласился Марат, думая о запутанных отношениях с Леной.

Он вернулся в машину. Формально на этом расследование скоропостижной смерти молодого мужчины можно было закончить, но дочь хотела посмотреть Москву, а ресторан «Ностальжи», где выпивал покойный Волков, как раз находился в центре — не поездка, а экскурсия, решил Валеев.

В ресторан они вошли втроем. Пусть Алсу убедится, что ее отец не десятая спица в колеснице, а майор полиции, ведущий расследование смерти человека. Жаль, что дело яйца выеденного не стоит, но почтительное отношение к своей должности он продемонстрирует.

Пока Ваня угощал Алсу соком, Валеев взял в оборот холеного администратора ресторана с двойным подбородком. Вопросы были стандартные. Какое мероприятие проводили позавчера? Сколько было гостей? Что они ели, что пили? Были ли посторонние?

Администратор внешне походил на банкира, но суетливые движения выдавали в нем наемного служащего, стремящегося угодить как хозяину, так и клиентам. Он отвечал неохотно, с некой опаской.

— На корпоративные мероприятия вход по приглашениям.

— А если кто-то забыл бумажку или пришел с коллегами? — предположил оперативник.

— Мы стремимся избегать любых скандалов, — туманно объяснил администратор.

Тогда Валеев спросил прямо:

— Совершенно посторонний может пройти на закрытое мероприятие?

— Сейчас курить разрешено только на улице. Люди выходят, возвращаются, мы всех не контролируем. А в чем, собственно, дело? — осмелился задать встречный вопрос администратор.

Валеев показал фотографию Александра Волкова с Алисой Никитиной.

— Этих людей помните? Они были в тот вечер?

— Дайте посмотреть. Красивая женщина, но у нас ее не было. А вот мужчину припоминаю. Выпил лишнего, но не буйный, ушел одним из последних.

— В ту же ночь он скончался.

— Да что вы говорите, — забеспокоился администратор. — И отчего?

— Есть версия, что от вашей еды или напитков, — буравя взглядом толстячка, заявил Валеев.

— Как так, невозможно! — загораживаясь растопыренными ладошками, возмутился администратор. — Для всех гостей было общее меню и напитки. И никто ничего, никаких жалоб.

— Откуда вы знаете? — строго спросил Валеев.

Администратор округлил глаза и пожал плечами:

— Вы же первый явились. Иначе нас бы уже растерзали.

— Логично, — пробормотал Валеев и отошел, чтобы позвонить в лабораторию эксперту-криминалисту Устинову. — Миша, ты проверил коньяк на наличие яда?

— Даже без проверки могу сказать: яд там есть.

— Выкладывай подробности, — оживился Марат.

— Объясняю: этиловый спирт в больших дозах самый настоящий яд.

— Головастик, давай без заумствований.

— Если по-простому, мы имеем стандартную бутылку коньяка «Martel VS». Опасных примесей и отравляющих веществ я в ней не обнаружил.

Валеев разочарованно протянул:

— То есть если у человека отказало сердце…

— Этот коньяк ни при чем, — подтвердил криминалист.

— Естественная смерть.

— Неестественно только то, что на бутылке я не обнаружил никаких отпечатков пальцев. А бокал так вообще вымыт.

— Вот как?

Марат задумался. Волков принес бутылку из ресторана, открыл, налил в бокал, выпил, потерял сознание — и ни одного отпечатка пальцев. Ни на бутылке, ни на бокале. Нереально! Как учила Петелина, нестыковка в мелочах — ключ к поиску истины.

Получается, кто-то тщательно вытер бутылку и вымыл бокал. Но зачем, если коньяк безопасен?