Кража в особо крупных размерах — серьезное преступление. Правда, украли деньги, которые некий чиновник получил в виде взяток и захотел отмыть. Сделав неосторожное признание, Сонин одумался и в официальном заявлении указал, что в сейфе хранились его личные средства. Подобная изворотливость не добавляла уважения к потерпевшему, но преступления не делятся на хорошие и плохие — следователь должен раскрывать каждое. Тем более, нельзя было исключить, что ограбление как-то связано с убийствами актрис из окружения Сонина. Их смерть не давала Петелиной покоя.

Покинув студию, она направилась в криминалистическую лабораторию. Устинов сообщил по телефону, что проделана большая работа с чулками, есть что обсудить. И у Масловой неожиданный результат.

В лаборатории взгляд натолкнулся на скелет с напяленным на череп черным чулком. В отличие от живого человека чулок Васильича приукрашивал. Елена укоризненно покачала головой:

— Ты меня позвал ради этого?

— Это наглядное пособие, демонстрирующее дыхание через чулок.

Петелина заозиралсь с картинно расширенными глазами:

— Я попала в лабораторию Франкенштейна? Василич задышал?

Устинов продемонстрировал сдержанную улыбку и продолжил:

— Обратите внимание, чулок плотно прижимается к губам.

— Не вижу никаких губ. Объясни нормально.

— Объясняю. На Сорокина напал шантажист в чулке. Потом чулок обнаружили в кармане актера. Я предположил, что если это тот самый чулок, то на ткани могла остаться слюна вымогателя. Так и оказалось. Нам удалось выделить ДНК и провести сравнение.

Эксперт загадочно умолк. Вот так всегда: первая настоящая удача, а Головастик ждет, чтобы она сама догадалась.

— Напал Сухонос, муж Нестеренко?

— Сухонос не имеет отношения к колготкам.

— У вас есть образцы ДНК мужчин с киностудии, — вспомнила Петелина и спросила: — Чантурия?

— Ни один образец не совпал.

— Скажи прямо, не тяни!

— С общей базой данных тоже ни одного совпадения. Подозреваемого нет. Пока.

— Что значит пока?

— Удалось установить, откуда на телефон Сорокина отправлена запись с компроматом. Определил провайдера и жилой район. — Головастик показал карту на мониторе компьютера с обведенным участком.

— Уже что-то. Оправь мне на телефон.

Устинов щелкнул по клавиатуре, а Петелина набрала телефон Валеева.

— Марат, я перешлю тебе данные, там карта. Из этого микрорайона шантажист послал Сорокину видео. Это может быть оператор Антон Пегин, которого мы не нашли, или кто-то другой со студии. Надо проверить.

— Нам за студией наблюдать или квартиры обходить? — недовольно пробурчал оперативник.

— Сегодня киностудия, а завтра…

— Спасибо за заботу, родная.

За годы службы старший следователь привыкла к подобному ворчанию, но что поделаешь. Вот раскроют дело и… Она вздохнула. Отдыха не будет: преступники работают без выходных.

— Мы с Устиновым тоже еще на службе, — сказала она и отключилась. — А где Маслова? Ты говорил, что у нее есть результат.

— Елена Павловна, три часа, как рабочий день закончился.

Петелина взглянула на часы. Хорошо, что у нее уже дочь большая и мама помогает, а как быть сотруднице с маленьким ребенком?

— Тогда рассказывай ты, — согласилась она, устало опустившись на стул.

— Светлана исследовала эпителий из-под ногтей Нестеренко. Результат есть, но очень сомнительный. Я завтра перепроверю.

— А сегодня что ты можешь сказать?

Эксперт пощелкал по клавиатуре и указал на большой монитор:

— В результате сравнения ДНК компьютер выдал этого человека.

Петелина увидела стандартные фотографии из уголовного дела.

— Лицо знакомое. Наш клиент?

— Николай Бондарь. Пять лет назад вы его посадили за разбой.

— Припоминаю… Как раз мог выйти.

— Я навел справки. Бондарь до сих пор отбывает срок.

Следователь недоуменно посмотрела на эксперта.

— Вот я и говорю, надо перепроверить.