В конце рабочего дня Игорь Рыков внес в приемную продюсера манекен на треноге с домашним платьем для исторической драмы. Он нес его так, чтобы спрятать свое лицо. За ним следовала Ланская.

Сидевший за столом Славик Куркин выразил удивление и защелкал по клавиатуре, сверяясь с календарем:

— Это что такое? По плану костюмы завтра.

Из-за манекена выпорхнула Алена Ланская, рассыпаясь в извинениях:

— Славик, прости, это моя инициатива.

Она указала рабочему пальчиком, куда поставить, и качнула ладошкой, чтобы тот вышел. Поправив складки длинного платья на безголовом манекене, она с просящей улыбкой обратилась к Славику:

— Я подумала, что Сонину лучше продемонстрировать платье на живой модели.

— Решила напомнить о себе, — констатировал понятливый ассистент, привыкший к актерским уловкам.

— Ну, да, а что мне еще остается делать?

— Решаешь тут не ты и не я, а он. — Славик указал на дверь кабинета. — И время ты выбрала неподходящее.

— А что такое?

— Полина только что пришла. Филипп разыскивал ее весь день.

Ланская понимающе кивнула и сделала шаг к двери кабинета, из-за которой слышались громкие голоса. Сонин выражал недовольство, что вчера вечером Черная к нему не пришла.

— Ты где была?

— В смысле, с кем? — отвечала Черная тоном женщины, знающей себе цену.

— На звонки не отвечала, от охранника отказалась, обещала приехать ко мне, а сама…

— Это ревность?

— Это потребность.

— Сонин, выдержка хороша не только для коньяка, но и для мужчины.

«Как вертит им, стерва», — позавидовала Алена. Вернулась к Славику и изобразила разочарование.

— Опять не повезло.

Куркин не стал утешать актрису, молча развел руки и закатил глаза: что поделаешь.

— Лучше ему на глаза не попадаться, — согласилась Алена.

— Остальные платья тоже сейчас принесут?

Алена пожала плечами:

— Наверное. Мне теперь это не поможет.

Распахнулась дверь кабинета, в приемную величественной походкой вышла Полина Черная в распахнутой шубе. Вслед за ней суетливо семенил Филипп Сонин, застегивая на ходу пальто.

— Запрешь кабинет, — распорядился он и напомнил Славику: — Не забудь поставить на сигнализацию.

Взгляд ведущей актрисы кольнул Ланскую, поспешившую склониться над бумагами, будто она только что принесла их ассистенту. Продюсер заметил платье и остановился перед манекеном.

Славик ринулся с объяснениями:

— Изготовили по утвержденным вами эскизам.

— Что скажешь? — спросил продюсер Полину.

— А где остальные?

— Тоже готовы. Могут сейчас принести. Будете смотреть?

Черная качнула полой шубы, показывая, что ей жарко.

— Не хочу ждать. Завтра посмотрим.

— Завтра с утра, — согласился Сонин и приказал ассистенту: — Подготовь все заранее.

Они ушли. Ланская пообещала поторопить рабочего и вскоре вернулась вместе с Рыковым, принесшим сразу два манекена. Она помогла Славику их расставить, специально создавая шум, чтобы Игорь, юркнувший в санузел, мог без помех замаскироваться под потолком. Там оказалось пыльно, Рыков почувствовал едкую щекотку в носу и зажал ноздри. Только бы не чихнуть, крепился он.

Перед уходом Славик зашел в санузел. У Алены заколотилось сердце: заметит или нет? Пара минут тянулись как вечность. Наконец послышался слив воды, Славик вышел, поправляя костюм.

Пронесло! Пережив нервное возбуждение, Алена попыталась пошутить:

— Если платья забракуют, попрошу костюмершу подарить их тебе, — игриво заявила она.

— Ваши тупые шуточки — вот здесь сидят, — Славик провел ладонью по горлу. — Пока. Мне пора уходить.

Алена тайком наблюдала из коридора, как Куркин закрыл стальную дверь на два ключа. Над входом в офис загорелся красный индикатор сигнализации.