Через день после ограбления банка Макс Ручкин уже следил за домом Заказчика. Поэтому сегодня, несмотря на поздний вечер, он без труда нашел кратчайший путь к старому коттеджу, окруженному вековыми деревьями. Но близко подъезжать к дому не стал. Припарковал «ауди» около магазина «Продукты». В районе дорогих коттеджей автомобиль премиум-класса смотрелся вполне естественно.

Сумку с деньгами Макс оставил в багажнике. Сейчас он выполнял роль курьера и взял с собой только икону, предварительно запаковав ее в пупырчатую пленку.

На звонок домофона Заказчик ответил раздраженно:

— Что надо?

— Я привез вещи. От Орлика, — сообщил Макс, изображая уставшего курьера.

Щелкнул замок. Калитка во двор открылась. Ручкин прошел в дом, где его в нетерпении ждал Заказчик. Ручкин расстегнул сумку и протянул сверток.

— Вот ваш заказ.

Высокий мужчина разорвал защитную пленку. Он повертел икону в руках и удалился, ничего не сказав. Ручкин пошел следом и застал странную сцену. В просторной гостиной хозяин дома, вооружившись ножом, яростно отковыривал оклад от старинной иконы.

— Что вы делаете? Отдайте сначала деньги, — растерянным голосом попросил Макс.

Заказчик расправился с иконой. Доска и погнутый оклад валялись на журнальном столике отдельно друг от друга.

— Давайте другие вещи! — потребовал он, выхватил у Ручкина пустую сумку и распахнул ее. — Где остальное?

— Мне поручили передать икону в обмен на деньги. Заплатите, и я пойду.

— Не получишь миллиона, пока не принесешь остальное. Где Орлик? Почему не привезли сразу?

«Ах, миллион! А Орлик обещал пятьсот тысяч. Не зря я эту крысу грохнул», — подумал Ручкин.

— Сначала вы отдадите мне миллион, — веско отчеканил он каждое слово.

Заказчик заметил перемену в настроении курьера и пошел на попятную:

— Хорошо. Деньги там, в ящике.

Они переместились в примыкающую к гостиной обширную кухню-столовую. Заказчик выдвинул ящик из кухонного буфета, сунул туда руку и повернулся, угрожая револьвером:

— Гони мои вещи! Где Орлик? Ждет в машине? Звони ему, и пусть тащит остальное.

— Конечно-конечно, сейчас сделаю. — Максим поднял левую руку, успокаивая клиента и плавно приближаясь к нему.

В следующее мгновение его поднятая рука рубанула ладонью по револьверу, а правая, сжавшись в кулак, описала стремительную дугу и угодила в висок Заказчика. Тот рухнул на пол.

Когда хозяин дома очнулся, он обнаружил себя сидящем на стуле. Пошевелиться удалось лишь частично. Грудь и руки от плеч до локтей были примотаны скотчем к высокой спинке стула. Напротив, на другой стороне длинного стола восседал Ручкин. Он уже обошел дом, убедился, что Заказчик тут один, и крутил отнятый револьвер на дубовой столешнице.

— Нехорошо обманывать курьера. Я пришел получить деньги, а ты хватаешься за оружие. У тебя есть разрешение на эту игрушку?

— Разумеется. Ты знаешь, кто я?

Ручкин кивнул на фотографии на стене, где Заказчик был запечатлен в компании известных в стране политиков.

— Так ты политик?

— Вот именно!

— Теперь понятно, почему врешь.

— Моя жизнь важна для страны.

— Типа незаменимый? Круглов, кажется, Круглов-младший.

— Да, я Александр Круглов. Я руковожу…

— Затихни, Алекс, не кипятись. Я вот над чем голову ломаю: где политику уместно застрелиться? На кухне, в гостиной, или в кабинете? А может быть, в ванной? У тебя такой большой дом, такой выбор.

— Что? — выпучил глаза Круглов.

— Ты выбирай, Алекс, выбирай. — Рот Ручкина превратился в узкую жесткую полоску. Он встал, пересек кухню, поигрывая пистолетом, и приставил ствол к виску Круглова. — И вот еще над чем подумай. Будешь стреляться в висок? Или в рот?

Ручкин переместил револьвер и вставил ствол в рот политика. Круглов затрясся. Но Ручкин был невозмутим:

— Что, неприятно? Зато в гробу будешь лучше смотреться. Так что ты выбираешь?

Ручкин покрутил барабан с патронами и вынул револьвер изо рта Круглова. Тот закашлялся, умоляя:

— Я заплачу, заплачу.

— Конечно, заплатишь. Я нашел у тебя сейф. Говори код, и у тебя появится шанс выкарабкаться.

— 180869 — дата моего рождения, — выпалил политик.

— Какая работа мысли! Сразу видно — мудрый политик. Посиди пока здесь, политик, только не шуми. Я скоро.

Ручкин сходил на второй этаж и вернулся. Потряс перед Кругловым деньгами.

— Там только сотка баксов. С тебя еще девятьсот тысяч. Что скажешь?

— Я обещал, и отдам. Но мне нужны все предметы. Все! Мы так договаривались с Орликом. Он подтвердит. Где он?

— Хочешь получить остальное барахло? — Ручкин вспомнил о квитанции, оставшейся от антиквара. — Верну, нет проблем. Мне даже любопытно, за что ты готов отдать миллион. Может, это стоит два? А?

— Эти вещи представляют ценность только для меня. Для меня!

— Да ладно, Алекс, мне твои игрушки без надобности. И ценник я поднимать не собираюсь. Ответь мне: где ты возьмешь деньги?

— В банке. Сумма подготовлена. Утром поеду и привезу.

В гостиной напольные часы пробили полночь.

— Утром, говоришь… Ладно, поедем в банк вместе. А пока придется составить тебе компанию. — Ручкин открыл холодильник, изучил его содержимое. — Сразу видно, что у тебя бабы нет. Отчего так?

— Ее убили.

— Так мы — друзья по несчастью. Мою девушку тоже… Ты представляешь, Алекс, я проголодался. А ты как? Давай поужинаем вместе. Я приготовлю. Ты кого-нибудь ждешь сегодня?

— Нет, никого.

— Вот и славно. До утра у нас полно времени. Расскажешь о своем горе. Обсудим детали сделки. Надо же политику иногда общаться с простым народом.