Взвинченный Валеев покинул кабинет Петелиной, словно пробка, вылетевшая из бутылки с шампанским. Его затуманенный злобой взгляд и резкие движения не позволили ему спокойно обойти встречного. Капитан натолкнулся плечом на человека и только тут заметил, что перед ним не кто иной, как его напарник. Ваня Майоров выглядел обескураженным.

– Петелина назвала тебя Бумерангом? – растерянно пробормотал он.

– Подслушиваешь? – Валеев схватил Майорова за грудки. – Всюду суешь свой нос. Под меня копаешь?

– Ты что, Марат?

– И что еще ты успел услышать?

– Уймись, капитан, мы же напарники.

– Недолго нам осталось быть напарниками. – Валеев разжал руки и с силой оттолкнул Майорова. – Сегодня ты съезжаешь.

– Откуда?

– С моей квартиры.

– Подожди, ведь мы договаривались, что ты предупредишь меня заранее.

– Плевать! Я возвращаюсь, а ты сваливаешь, что тут непонятного?

– Я же не один, – попробовал возразить Ваня. – Мы с Галей…

– Ее можешь оставить.

– Что ты сказал?

– Она свободна, я тоже. Мы найдем чем заняться.

– Ах ты козел!

Ослепленный ревностью Майоров накинулся на Валеева, но получил два удара кулаком – под дых и в челюсть. Ваня отлетел к подоконнику, проверил языком, уцелели ли зубы, и, набычившись, бросился в новую атаку. Он припечатал Марата к стене, сжал его руки и собирался боднуть противника в нос.

Но его порыв остановил резкий возглас:

– Господа офицеры!

В трех шагах от них стоял суровый полковник Харченко.

– Что здесь происходит?

Оперативники отступили и, тяжело дыша, пожирали друг друга глазами. Они были похожи на грозовые тучи, готовые изрыгнуть молнии. Харченко встал между ними и потребовал:

– Потрудитесь зайти ко мне в кабинет и объяснить!

– Мне некогда, – дерзко ответил Валеев и небрежной походкой обошел изумленного полковника.

– Ах так! – беспомощно возмутился начальник.

Пока он подбирал нужные слова, Марат скрылся. Харченко раздраженно махнул рукой на Майорова:

– Приведите себя в порядок, старший лейтенант.

Ваня словно только этого и ждал. Понурив голову, он поспешил удалиться. Полковник проворчал ему вслед что-то нечленораздельное и толкнул дверь в кабинет Петелиной.

Последние несколько минут после ухода Валеева Елена мучилась сомнениями. Она понимала, что спасает свою карьеру, но одновременно разрушает личную жизнь. А можно ли поступить по-другому? Карьера или семья? Этот проклятый выбор терзал Елену все годы ее службы.

На убийц и насильников она тратила времени больше, чем на собственную дочь и любимого человека. И возможно, измены бывшего мужа Сергея были отчасти и на ее совести. Даже находясь дома, Елена постоянно думала о работе. И получила результат! Мужа нет, с матерью конфликт, дочь обижена на нее, а теперь и Валеев уходит из ее жизни.

Ход тяжелых мыслей прервал голос Харченко:

– Елена Павловна, что происходит с вашей группой?

Следователь подняла удивленный взгляд. Полковник объяснил:

– Только что я стал свидетелем безобразной сцены – драки между Валеевым и Майоровым. Прямо в стенах Следственного комитета! Это уже ни в какие рамки… Мне с самого начала следовало отстранить вашу группу, а некоторых просто выгнать поганой метлой из правоохранительных органов. Особенно это касается необузданного Валеева.

Слова Харченко напомнили Елене о главном. Она подошла к сейфу, достала оттуда пистолет, которым почти никогда не пользовалась, и сунула его в дамскую сумочку.

– Что ты делаешь? – опешил полковник.

– Я сама разберусь с Валеевым, – бросила на ходу Елена, надевая пальто.

– Что? Ты куда?!

– Мне некогда.

– Потрудись объяснить!

– Потом, потом…

Расширенные глаза Харченко беспомощно наблюдали за тем, как за женщиной закрылась дверь кабинета. Спустя минуту его взгляд упал на рабочий стол Петелиной. На столешнице лежала флешка с алюминиевой окантовкой. Полковник с опаской взял ее в руки и пробормотал:

– А что здесь делает это? Ведь мне доложили…

Час назад Петелина сообщила Харченко, что в ее кабинете обнаружено подслушивающее устройство в виде флешки. Она требовала объяснений, не следит ли за ней служба собственной безопасности, но полковник не владел такой информацией.

– Почему ты от нее не избавилась?

Харченко швырнул флешку на пол и растоптал ее каблуками ботинок.