Перед тем как отправиться домой, Петелина вспомнила о конфликте с дочерью и заказала ее любимые суши и роллы из японского ресторана. Расчет получился верным – курьер пришел сразу, как только Елена вернулась в квартиру.

Ольга Ивановна, сидевшая по вечерам с внучкой, не одобрила расточительности Елены:

– К чему это баловство? Надо есть наше, русское. Я приготовила борщик, котлетки. Они еще горячие, попробуй.

– Мама, давай не будем… – Елена быстро разложила на столе суши, роллы, пакетики с соевым соусом, васаби, имбирем и три комплекта палочек.

На кухню вбежала Настя. Ее цепкий взгляд придирчиво скользнул по столу, и глаза засияли:

– Ой, суши!

Девочка схватила палочки, приладила их между пальцами и старательно защелкала кончиками, отрабатывая ловкость движений.

На подобную реакцию дочери Елена и рассчитывала. Ей нужно было восстановить контакт с Настей, утраченный из-за непростительной ошибки с ботинками для керлинга. Разве могла она предположить, что ботинки для левшей и правшей отличаются? Хотя, конечно, могла. Да что там, надо признаться честно: если она хорошая мама, то обязана была это знать!

Восточная кухня завораживала Настю. Девочку увлекал процесс еды палочками, она пыталась выработать уверенные движения, чтобы потом когда-нибудь в компании сверстниц с показным равнодушием продемонстрировать свое умение.

Настя с коленями запрыгнула на стул, вытянула палочки и стала похожа на цаплю, высматривающую добычу. Глаза девочки разбегались от разнообразия выбора:

– А это с чем? А это как называется?

– Посмотри в квитанции, – посоветовала Елена, погладив дочку по плечу.

Та не отстранилась в демонстративном протесте, что было хорошим знаком.

Пока девочка сверялась с названиями в заказе, Елена взяла Ольгу Ивановну под локоть и с мягкой настойчивостью потянула ее к выходу:

– Тебе пора, ма. Твой сериал скоро начнется.

– Какой сериал? Новости сейчас вместо сериала. Что в мире-то творится, Лена? Как бы война не началась.

– Вот дома и посмотришь новости.

Ольга Ивановна жила в соседнем подъезде. Она не стала возражать. Накинув куртку, женщина понимающе подмигнула:

– С Настей хочешь поговорить, пока твой Валеев не пришел? Он, бестия, все котлеты за милую душу слопает. И куда только в него помещается?

– Мама… – поморщилась Елена.

Она давно убедилась, что обсуждать с матерью Марата было абсолютно бесперспективным занятием: каждая из них оставалась при своем мнении.

Уже открыв дверь, Ольга Ивановна не забыла о последних наставлениях:

– У девочки сейчас такой возраст – глаз да глаз нужен! Настя как из школы пришла, на кровать плюхнулась, телевизор включила, уроков совсем не делала. Ты проверь.

– Разумеется, проверю.

– На все мои замечания только «угу» да «потом». И глазами стреляет, словно отогнать хочет. И кого? Родную бабушку! Я же для нее здоровья не жалею, а она…

– Я собираюсь серьезно с ней поговорить, – заверила мать Елена, закрывая наконец за ней дверь.

Елена вернулась на кухню, дождалась, пока Настя закончит ужин по-японски, да и сама немного перехватила, помня о том, что вечерние излишества могут отразиться на ее талии. Заварив молочный улун, Елена разлила чай в красивые чашки для гостей.

– Это китайский чай, его пьют без сахара, – пояснила она.

– Класс! А с конфетами можно?

– Тебе как спортсменке калории не страшны.

– Ты забыла? Мне не в чем тренироваться.

– Я помню. – Елена пригубила чай, налитый в чашку из тонкого фарфора. – И знаю, как найти твои ботинки.

– Как?

– Ты сама их найдешь.

– Я?! – Чашка в руках девочки звякнула о блюдце.

– Ты же дочь следователя.

– Ага, и приятельница опера, твоего Валеева.

– Давай рассуждать логически. – Елена говорила спокойно, игнорируя нарастающее раздражение Насти. – Наши ботинки достались кому-то из тех, кто занимается керлингом. А таких в Москве немало.

– Вот именно!

– Ботинки дорогие, для настоящих спортсменов, которые готовятся к соревнованиям. Поэтому любителей можно не рассматривать.

– Они покупают первые попавшиеся, – фыркнула Настя.

– Ботинки, которые достались нам, предназначены для левши. Значит, круг поисков сужается, причем существенно!

– И как я определю, кто левша?

– По фотографиям с соревнований. Надо смотреть, кто какой рукой направляет камень или на какой ноге скользит.

– Чума! И как я не догадалась? В Интернете же полно фоток! Каждый себя любимого выкладывает.

– Неси планшетник, будем вместе смотреть, – предложила Елена.

Настя сорвалась с места и вернулась в кухню с планшетным компьютером. Она как заводная листала одну фотографию за другой. Елена мягко подсказывала:

– Ориентируемся на размер обуви. Больших отсекаем, маленьких тоже, прежде всего изучи своих ровесниц.

Спустя десять минут Настя воскликнула:

– Вера левша!

– Девочка из твоей команды?

– Да! Она тоже хотела такие ботинки!

– Позвони Вере. Или напиши.

В прихожей хлопнула дверь, и в кухню вошел Валеев. Елена с горечью подумала, что еще на прошлой неделе они часто вместе возвращались домой и обязательно предупреждали друг друга, если один из них задерживался. Но трагедия с заложницей и последующие неудачи словно ржавчина разъедала их отношения.

– Чем вы здесь занимаетесь? – поинтересовался Марат и тут же переключил свое внимание на сеты суши. – Ух ты!

Он взял вилку и принялся уничтожать остатки ужина по-японски. Настя поджала губы и вышла. Девочке стало неприятно, что Валеев игнорирует палочки и грубо нарушает утонченную церемонию.

– На сковородке есть котлеты, – сказала Елена прохладным тоном.

– Да? – Марат подхватил сковороду, поставил ее перед собой на салфетку и стал разламывать котлету вилкой.

– Не чавкай, – сделала замечание Елена, вставая из-за стола. – И не забудь помыть за собой посуду.

Марат перестал жевать, проводил взглядом любимую, но излишне строгую и придирчивую женщину и со злостью всадил вилку в котлету.

Елена услышала скрежет металла о тефлоновую поверхность, и ее передернуло. «Неужели он не понимает, что испортит сковородку? Ну и пусть! Если Марат ведет себя по-свински, почему я не вправе делать ему замечания? Он в последнее время такой… такой…»

Из комнаты, сжимая в руке телефон, выбежала расстроенная Настя:

– Мама! У Веры нет новых ботинок. Мы не угадали.

– Жаль… Но ты не расстраивайся. Значит, их взял кто-то другой. Мы найдем.

Елена попыталась обнять и приголубить дочь, но та вырвалась и, прежде чем исчезнуть за дверью своей комнаты, еле сдерживая слезы, крикнула:

– Ты плохой следователь! Ты ошиблась, так найти ботинки невозможно!

Елена беспомощно опустила руки.

«О господи! Ну почему всё испортилось, как только пришел Валеев? И на службе ничего не получается, и дома».

Марат прислушался: да что за ботинки такие? Который день из-за них ссорятся. Лена что-то объясняла ему про керлинг, но он так и не вник. Права была Астаховская, ох, права!

…Марат встретил Людмилу Владимировну Астаховскую сегодня вечером, выходя с работы. Женщина пожурила его и сказала, что настоящий мужчина должен не только за бандитами гоняться, но и жить интересами семьи.

– Ты хоть знаешь, что такое керлинг? – спросила Астаховская.

– Ну, это когда швабрами по льду трут.

– Сам ты швабра, Валеев! – укоризненно покачала головой женщина. – Не швабрами, а специальными щетками! И трут ими для того, чтобы на льду образовалась водяная пленка. Так управляют скоростью камня и даже меняют траекторию его движения. Ты видел, как камень по дуге обходит гард?

– Что обходит?

– Гард – это камень-защитник. Эх, Валеев, теперь понятно, почему у тебя проблемы в семье. Ради Лены я тебе помогу. Завтра получишь информацию под названием «керлинг для чайников». И выучишь, чтобы от зубов отскакивало!..

– Лена, у Насти ботинки украли? – спросил Марат, желая принять участие в решении семейной проблемы.

Елена тряхнула челкой. Ее глаза вспыхнули, она хотела сказать что-то резкое, но в последнее мгновение сдержалась. Женщина опустила взгляд.

– Не забудь помыть посуду, – сказала она и покинула кухню.

Спать Елена легла позже Марата. Она надеялась, что он уже заснул, но как только оказалась под одеялом, почувствовала мужскую руку на своем бедре. Елена жестом и словами недвусмысленно пресекла его попытку:

– Отстань. Я устала и хочу спать.

Марат отвернулся. Даже его спина кричала об обиде.

«Ну и пусть!» – мстительно подумала Лена.

А спать ей, как назло, не хотелось. В голову лезли черные мысли. Утечка информации налицо. Все действия, проводимые в рамках следствия, практически сразу становятся известны журналисту Бойцову, и тот раздувает скандал. Устинов утверждает, что информация первоначально исходит от субъекта, скрывающегося под именем Бумеранг. Кто он?

Если взглянуть на ситуацию со стороны, то главная подозреваемая – она! Но это же не так. Тогда кто?

Сначала сотрудники подозревали подполковника Грищука, прибывшего с проверкой. Он относится к тем неприятным, дотошным карьеристам, которые нетерпимы к коллегам, делят их на лояльных подчиненных и строптивых конкурентов и готовы идти к новой должности по головам. Нынешний скандал Грищуку, несомненно, на руку. В результате могут снять Харченко, и тогда освободится заманчивый полковничий кабинет. Но вот закавыка – Грищук еще находился без сознания, когда о «покушении» на него уже раструбил журналист. Подполковник не мог слить эту информацию!

Если она и Грищук отпадают, то остаются Устинов, Майоров и Валеев.

«Господи, как противно подозревать друзей и близких! – подумала Елена. – Но я вынуждена думать о них плохо».

Возьмем Мишу Устинова. По складу характера он типичный технарь, завоевал авторитет в своей профессии, занят любимым делом. Трудно понять, какую выгоду он может извлечь из скандала.

А Ваня Майоров? Ваня простоват, как говорится, душа нараспашку, его намерения читаются по бесхитростному лицу. Он просто не способен плести сложную интригу.

Остается Марат!

Пора честно признаться, что она уже думала о нем. Марат взрывной и решительный, и немного себе на уме. Он блестящий опер, но его карьера не всегда складывалась гладко. Он был под серьезным прессом у Службы собственной безопасности. Его чуть было не отчислили из органов, перевели из центрального управления в районное и придерживают очередное звание. Валееву есть за что обижаться на правоохранительную систему, он изнутри знает ее слабые стороны. Он вполне способен не только сообщать о недостатках, но и провоцировать их.

Елена легла на спину и прислушалась к дыханию Марата. Спит или нет? Он с ней или против нее?

Она вдруг отчетливо поняла, что остался единственный вариант, который снимет подозрения с Валеева. Или, наоборот, позволит сделать окончательный вывод – рядом с ней предатель!

Старясь не шуметь, Елена встала с постели, взяла с тумбочки телефон, босиком вышла из комнаты и юркнула в ванную. Женщина включила воду, чтобы заглушить предстоящий разговор, и набрала хорошо известный ей номер.

Марат открыл глаза сразу, как только Лена покинула спальню. Он слышал, как равномерно льется вода – никто не мылся. Еще он слышал неразборчивый голос Лены. Так звонят, чтобы скрыть разговор. Что бы это значило? Ведь между ними не должно быть секретов!

Когда Елена вернулась, Марат лежал, прикрыв глаза, и старался ровно дышать. Она не доверяет ему, он не доверяет ей. Как жить дальше, если между ними растет колючая стена непонимания?

Утром Марат проснулся и увидел, как Елена одевается. Электронные часы на радиоприемнике показывали пять тридцать.

– Куда в такую рань? – удивился он.

– Не спится. Поеду в комитет, надо поработать с документами.

– Я с тобой! – спохватился Марат.

– Нет-нет! Ты мне будешь только мешать, – вырвалось у Лены, но она тут же сменила тон: – Ты должен остаться дома, накормить завтраком Настю и проследить, чтобы она не опоздала в школу. Ну все, пока!

Когда захлопнулась входная дверь, Марат откинул одеяло и опустил ноги на пол. Мрачные мысли давили на психику. «Ты мне будешь только мешать». Лена сторонится его, ведет тайные разговоры и уезжает на непонятные встречи. Что происходит, черт возьми?!