РИДЛИ

— Дом милый дом, — проворковала я Татер, усаживаясь на маленький диванчик в самом центре фургона.

Он стоял напротив окна в двери фургона, из которого открывался совершенно эпический вид. В этом и заключалась особенность переездов: все равно что каждые пару месяцев, а иногда и чаще, вешать в гостиной новую картину.

От последнего произведения искусства захватывало дух. Из окна открывался вид на горы и небольшое озеро, окруженное секвойями и соснами. По мере того, как солнце спускалось ниже, пейзаж окрашивался в разные цвета радуги, но не в каком-то предсказуемом порядке, и от этого становился еще прекраснее.

Татер перевернулась на спину, показав живот. Наклонившись, я легонько почесала ее шерстку. Несколько мгновений она мурлыкала, а потом, как будто переключился выключатель, она ударила меня по руке, впившись зубами в ладонь.

— Ай! Черт! — Я отдернула руку. — Мне кажется, твоя любовь немного жестока.

В телефоне раздался сигнал входящего видеозвонка, и я насторожилась. Спутник на крыше моего фургона давал доступ к интернету, где бы я ни находилась, лишь бы не было слишком много деревьев. Это необходимо для моей работы, но иногда мне хотелось бросить все и раствориться в тишине.

Меня охватило облегчение, когда я подняла устройство и увидела на экране нелепую фотографию Салли, которую я сделала в прошлом году, когда мы разговаривали по видеосвязи. На нем была шапка Санта-Клауса и нос Рудольфа. Этот образ только подчеркивал растущую седину в его светлых волосах и брюшко на талии.

Я нажала «принять», и знакомое лицо, без шапки Санта-Клауса и светящегося носа, появилось на экране. Он сидел за своим рабочим столом, горизонт Нью-Йорка едва виднелся сквозь мутные окна квартиры.

— Уже на месте?

Я сдержала смешок. Он видел, что да, но я все равно ответила ему.

— Это место может войти в десятку лучших.

Оттолкнувшись от дивана и открыв дверь фургона, я развернула камеру. Затем быстро выскользнула наружу, чтобы Татер не успела сбежать.

— Что скажешь?

Повернув камеру, я открыла Салли вид на небольшой кемпинг и пейзаж за его пределами. Он издал низкий свист.

— Красота.

— Здесь всего пять мест, и все они очень далеко друг от друга. Это будет идеальный дом на ближайший месяц или около того.

— Только будь осторожна, — хрипловато приказал Салли.

Я перевернула камеру обратно на себя.

— Ты же знаешь, что я всегда осторожна.

Салли стал моим редактором как раз перед тем, как «Список виновных» обрел популярность. Он видел все хорошее, плохое и уродливое. И всегда прикрывал мне спину.

— Бейкер звонил несколько минут назад. Хотел узнать, почему ты до сих пор ничего не опубликовала.

Я простонала.

— Меня заселили меньше часа назад.

Салли помрачнел.

— Ты же знаешь, как этот придурок нетерпелив.

Конечно, я знала, как и Салли. Бейкер всегда хотел, чтобы работа выполнялась быстрее, а фоновый шум был практически нулевым.

— Чуть позже собираюсь отправить городское вступление. Как раз подбираю подходящую музыку.

— Это должно успокоить его на... — Салли сверился с часами. — Часов шесть, плюс-минус.

Я не могла удержаться от смеха.

— Но мы возьмем весь покой, который сможем получить. — Я взглянула на часы в углу экрана. — Я собираюсь поехать в город. Посмотрим, смогу ли добавить еще немного этого ночного колорита.

То, как выглядел город днем, с кем ты знакомился в это время, совершенно не совпадало с атмосферой после наступления темноты. Мне нужно было почувствовать и то, и другое. Нужно было узнать персонажей и игроков.

— Будь осторожна, — приказал Салли.

— Всегда, босс.

Он насмешливо хмыкнул.

— Мы оба знаем, что именно ты управляешь этим кораблем.

— Только не говори об этом Бейкеру, — пробормотала я.

Салли хихикнул.

— Никогда. Завтра я передам тебе правку вступления.

— Спасибо, Салли. Приятного вечера.

— И тебе того же. — Я положила трубку и на секунду задумалась о красоте, которая предстала передо мной. Сквозь деревья виднелось маленькое озеро. Горы казались темно-розовыми в лучах заходящего солнца.

Сунув руку в карман, сомкнула пальцы вокруг знакомого металлического брелока. За последние пять лет я выучила его наизусть. Каждую впадинку и выбоинку. От одной из клюшек для лакросса в свое время откололся крошечный кусочек. Но это не изменило воспоминаний, которые они хранили.

Я до сих пор вижу, как Эйвери вертит их в пальцах на ходу, а на ее лице играет нежная улыбка. Эта улыбка была как удар в грудь каждый раз, когда она возникала у меня в голове. Но я только цеплялась за боль.

Иногда мне казалось, что эта боль — единственное, что еще связывает меня с ней. И еще этот проклятый брелок.

Я крепче сжала его, глядя на воду внизу.

— Здесь так прекрасно, Эвс. Я впитываю эту красоту специально для тебя. Но было бы намного лучше, если бы ты была здесь, со мной.

Давление нарастало у меня в глазах, и я пыталась сдержать слезы. Я не позволяла им овладеть собой. Никогда. Потому что какая-то часть меня боялась, что если начну плакать, то никогда не остановлюсь.

Свет на передней панели моего электровелосипеда прорезал ночь, и я была рада, что заменила фару, которой был укомплектован велосипед, на более яркую. Ее дополняли фонари на заднем сиденье, которые точно указывали машинам, где я нахожусь. Наличие велосипеда означало возможность оставить фургон в кемпинге, глоток свежего воздуха и возможность двигаться после долгого сидения в дороге.

Я свернула на Олд-Майнер-роуд, и передо мной открылся центр города Шейди-Коув. Он каким-то образом умудрялся выглядеть причудливо уютным и одновременно похожим на город-призрак. Было всего восемь часов, а все магазины и рестораны, мимо которых я проезжала, выглядели так, словно были закрыты уже несколько часов. Я очень надеялась, что того же нельзя будет сказать о баре.

Сбавив скорость, я искала любые признаки жизни, но не увидела ни одного, пока не доехала до квартала, где находился «Бочонок виски». И усмехнулась, глядя на ряд мотоциклов, в основном «Харлеев» и нескольких «Триумфов», но был и «Дукати», который ничуть не соответствовал атмосфере Старого Запада. Также здесь было несколько автомобилей. В основном пикапы, плюс несколько внедорожников и седанов.

Я притормозила и соскочила с велосипеда. Подняв над бордюром, направила его к ближайшему фонарному столбу. В считанные секунды отключила аккумулятор и закрепила его вместе со шлемом. Взяв телефон из корзины, направилась к бару.

Еще до того, как открыла дверь, изнутри послышались звуки группы «Линерд Скинерд». Взявшись за потертую деревянную ручку двери, потянула ее. Музыка обрушилась на меня волной. Не слишком громкая, но достаточно, чтобы скрыть негромкие разговоры людей, которые не хотели быть подслушанными.

Почувствовала на себе пристальные взгляды, когда шагнула внутрь. Как бы я ни привыкла к этому, так часто становясь новым лицом в устоявшихся сообществах, мне пришлось бороться с желанием поплотнее натянуть свою поношенную кожаную куртку. Я заставила свои ноги просто продолжать двигаться к бару.

Но, шагая по неровному деревянному полу, я осматривала пространство, отмечая разные группы людей. Я заметила две группы байкеров. Более грубая толпа и воины выходного дня. Мельком отметила пару столиков, за которыми сидели туристы, судя по их одежде и походному рюкзаку или двум. Несколько парочек на свидании или людей, которые уже нашли пару на эту ночь. Я заметила Миру, женщину из бакалейной лавки, с группой друзей. А затем обратила внимание на завсегдатаев бара.

С последней группой я хотела подружиться в первую очередь. Они слышали все, сидя на табуретках и за столиками. И хотя были в разной степени опьянения, у них часто были удивительно хорошие воспоминания.

В самом баре было немноголюдно, лишь горстка посетителей. Мои ботинки заскрипели по полу, когда подошла ближе. Я целенаправленно выбирала место, заняв табурет через два от мужчины, который ухмылялся и смотрел на меня слегка остекленевшим взглядом.

Опустившись на кожаное сиденье, я встретилась с проницательными серыми глазами по другую сторону барной стойки. Мужчина был красив, этого нельзя было отрицать, но он не заставил мои нервные окончания напрячься так, как это сделал сегодня Законник.

Бармен провел салфеткой по гладкой деревянной поверхности.

— Что я могу вам предложить?

Я перевела взгляд с его сурового лица на заднюю стенку бара.

— Виски. У вас случайно нет «Рэнсома»? «Имеральд»?

Мужчина уже двигался. Даже не глядя, он поднял знакомую бутылку.

— С содовой или чистый?

— Зачем бы мне хотеть разбавлять этот прекрасный аромат?

Он хихикнул, отчего густая темно-русая шевелюра вокруг его рта дернулась.

— Женщина, которая знает, что ей нравится.

Я сняла кожаную куртку, бросив ее на спинку стула, и положила телефон на стойку.

— Это хорошо?

— Всегда. — Бармен взял стакан, налил изрядную порцию и протянул мне. — Счет или наличные?

Я сдвинулась в сторону, доставая из кармана свою карту.

— Как бы мне ни хотелось нанести серьезный урон этой бутылке, сегодня мне нужно добраться до дома.

— Безопасность превыше всего, — сказал мужчина, салютуя моей карточкой.

Пока он выписывал счет, я поднесла бокал к губам и позволила волне ароматов коснуться моего языка. Мне всегда нравились эти нотки карамели. Это и ощущение тепла изнутри.

Бармен положил мой чек и карточку на барную стойку.

— Хороший?

— Самый лучший.

Его губы дернулись.

— Туристка?

— Вроде того, — уклончиво ответила я.

Он долго изучал меня.

— У тебя есть кошка по имени Татер?

Все мое тело словно окаменело. Когда я подошла к нему, у меня не возникло ощущения суперфаната, но, возможно, этот парень был помешан на настоящих преступлениях. Я не любила показывать свое лицо на камеру, но иногда делала это, чтобы избежать излишнего любопытства людей.

Он рассмеялся.

— Черт. Видела бы ты свое лицо. Маленький городок. Слышал о стычке из-за кошки с симпатичной туристкой. Вот и все.

Мои плечи немного расслабились.

— Осторожно. Ты можешь быстро превратиться в сталкера.

Мужчина облокотился на заднюю стойку, удобно скрестив руки на груди.

— В маленьких городках каждый — сталкер.

Настала моя очередь смеяться.

— Справедливо. — Я сделала еще один глоток виски. — Ну что ж, сталкер, я Ридли.

Он протянул мне руку.

— Трей. Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Особенно если ты запасаешься хорошим товаром.

Трей ухмыльнулся, доставая из заднего кармана телефон, пальцы забегали по экрану.

— У меня есть друг, который неравнодушен к этому напитку.

— Ну, у этого друга отличный вкус.

Улыбка Трея от этого только усилилась, и он засунул телефон обратно в карман.

— Думаю, так и есть.

Звук тяжелых шагов раздался сквозь музыкой, и взгляд Трея переместился налево.

— Есть бутылка «Джека»? — спросил глубокий голос.

Я подняла глаза и увидела мужчину с длинной седой бородой. Судя по его кожаной одежде, он был байкером, а над его сердцем красовалась нашивка с надписью «Эйс».

— Зависит от обстоятельств, — холодно ответил Трей. — Ты снова собираешься уничтожить половину моего бара?

Значит, он был владельцем, а не просто барменом. Это означало, что Трей, скорее всего, будет моим лучшим источником информации в этом месте.

Щеки байкера слегка покраснели.

— Всего один раз, чувак.

Трей приподнял бровь.

— Одного раза мне было достаточно.

— Больше не повторится, — пробормотал Эйс, как нашкодивший ребенок.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться, когда Трей присел на корточки в поисках новой бутылки.

Эйс наклонил голову в мою сторону.

— Хочешь присоединиться, дорогая? У нас много чего есть.

Я была уверена, что он имел в виду не только выпивку. Но просто подняла свой бокал.

— Я в порядке. Спасибо за заманчивое предложение.

— Приглашение в силе, — ответил он, подмигнув.

Трей сломал печать на бутылке «Джека» и протянул ее Эйсу.

— Помни, у меня есть твоя карточка. Эта бутылка и любые убытки идут прямо с нее.

Эйс схватил бутылку.

— Отвали.

Трей только усмехнулся, покачав головой.

— Клянусь, иногда эта работа больше похожа на работу нянечки в детском саду, чем на работу разносчика напитков.

— Не сомневаюсь. — Я сделала еще один глоток своего напитка и откинулась на спинку стула. Нужно было тщательно выбрать свой первый вопрос. Что-нибудь, что помогло бы нам непринужденно поговорить, но не вызвало бы никаких подозрений. Хотя, на самом деле, мне хотелось узнать, как долго Трей живет здесь и знаком ли он с Эмерсон Синклер. — Итак, какие достопримечательности есть в окрестностях Шейди-Коув?

— Зависит от того, что ты ищешь.

— Пешие прогулки, озера, что-нибудь уникальное.

Трей на мгновение задумался.

— Если ты в хорошей форме, есть тропа через водопад. Но я бы не пошел один. Камни могут быть скользкими.

Я постаралась не обидеться на это, но безуспешно.

— Я знаю, как за себя постоять.

— Неважно, что у тебя черный пояс третьей степени; ты все равно можешь погибнуть, если поскользнешься.

Это была чистая правда, но я все равно проигнорировала ее.

— Что-нибудь еще?

— На частном аэродроме в соседнем городе есть экипировка для прыжков с парашютом. Можно увидеть эти горы с высоты.

Знакомое возбуждение разлилось по моим мышцам. Я уже несколько раз прыгала с парашютом, но чтобы на таком фоне? Я не могла упустить такой шанс.

— Позвоню им завтра.

Трей кивнул, слегка отодвинувшись, чтобы наполнить два пинтовых стакана и передать их ожидающим посетителям. Когда вернулся на свое прежнее место, я попыталась применить новый подход.

— Есть что-нибудь, о чем я должна знать?

Серые глаза насторожились.

— О чем?

— Ну знаешь, одинокая женщина путешествует одна. Какова преступность в этом районе? — это всегда было моим оправданием. Вскоре станет известно, почему я спрашиваю, и я смогу быть более откровенной. Но пока мне не нравилось идти напролом.

Трей кивнул.

— В целом здесь довольно безопасно, но это не повод быть глупой.

— Никогда.

— Худшее, что у нас обычно случается, это аварии с участием пьяных водителей и передозировка опиатов.

Логично. Опиаты прижились повсюду, даже в этих небольших сельских общинах, и это был агрессивный зверь.

— Буду избегать обеих этих сфер.

— Рад это слышать. Но все же не помешает взять с собой приятеля, когда пойдешь по этим тропам.

Во мне снова вспыхнуло раздражение.

— Я же сказала, что знаю, как за себя постоять.

— Серьезно?

Этот голос. Глубокий, хрипловатый, с тоном, от которого все мое тело напряглось. Жаль, что он принадлежал гигантскому члену. И не в хорошем смысле, как бы сильно мое тело ни противилось.