РИДЛИ

Я чувствовала ярость, исходящую от Кольта волнами, как будто это было живое, дышащее существо. После всего, что пережила сегодня, это должно было бы меня напугать. Но нет. Это успокаивало. Потому что ему было не все равно.

Грудь Кольта вздымалась от неровного дыхания.

— Кто? — потребовал он.

— О нет, не сегодня, — сказала доктор Сапра, встав между моей кроватью и разъяренным шерифом. — Все вопросы завтра.

— Мне нужно...

Доктор Сапра мгновенно прервала его.

— Что бы вам ни было нужно, это не так важно, как благополучие Ридли. Ее исцеление.

При этих словах Кольт немного успокоился. Он провел рукой по лицу, внезапно выглядя побежденным.

— Да. Вы правы.

— Я все равно его не видела, — пробормотала я. Мои слова были немного невнятны, так как болеутоляющее брало верх.

Доктор Сапра подошла к моей кровати.

— Сейчас я собираюсь вынуть капельницу. Мы пересадим вас в инвалидное кресло, чтобы вы могли отправиться домой и поспать.

— У меня нет дома, — пробормотала я.

На лице доктора Сапры возникло жалостливое выражение.

Затем чья-то рука скользнула в мою. Она была большой, с грубой кожей. Рука принадлежала человеку, который прожил жизнь и не уклонялся от нее.

— На данный момент он у тебя есть, Хаос.

— Хорошо, Законник, — согласилась я, и мой голос приобрел мечтательный оттенок.

И я почти поверила ему.

Чья-то рука коснулась моей щеки, убирая волосы с лица.

— Мы на месте.

Я несколько раз моргнула, приходя в себя в темноте внедорожника Кольта. Попыталась вспомнить события, которые привели меня сюда, и все это всплывало в памяти. Нападение. Больница. Бейкер. Кольт. Поездка на инвалидной коляске к внедорожнику, пока Татер продолжала шипеть.

— Привет, — прохрипела я.

— Привет, Хаос, — сказал Кольт, и на его губах заиграла улыбка. Но она быстро исчезла. — Как ты себя чувствуешь?

Он был близко. Так близко, что аромат бергамота и гвоздики кружился вокруг меня, дразня и искушая. Мне захотелось прильнуть к нему, сократить расстояние между нами и наконец-то узнать, каково это, когда его губы прижимаются к моим. Узнать, каков он на вкус.

Я тяжело сглотнула, горло запершило. Это все наркотики. Я была под кайфом и поэтому думала о том, чтобы поцеловать этого ворчливого засранца. Это был единственный правдоподобный ответ. Эти широкие плечи и бездонные глаза не имели никакого отношения к делу.

Брови Кольта озабоченно сошлись.

— Хаос?

— Я в порядке, — сказала я, и это утверждение прозвучало скорее как шорох, чем как реальные слова.

— Ты уверена? — спросил он.

— Обещаю, — прошептала я. — Нужно будет достать больше этой штуки, которую они мне дали.

Кольт усмехнулся и поднял маленький аптечный пакетик.

— Там, откуда это взялось, есть еще. Но не раньше завтрашнего дня.

— Уверена, если бы я выпила еще сегодня, то впала бы в коматозное состояние.

— Этого никак нельзя допустить, — сказал он. — Я помогу тебе выбраться из машины.

— Я сама могу...

Кольт прервал меня, пригвоздив пристальным взглядом.

— Я могу подождать, пока ты мне поможешь, — поправила я себя.

— Так-то лучше.

Кольт выскользнул из внедорожника, спрятав мои лекарства в карман. Я ждала в тишине, нервы напрягались с каждым мгновением. Затем задняя дверь открылась, и Татер издала обвиняющее мяуканье.

— Не волнуйся, Триножка. Я тебя возьму, — сказал Кольт.

— Я бы не...

— Ай! — вскрикнул Кольт. — Она укусила меня через чертову клетку.

— Я же говорила, что надо было сделать тебе прививку от бешенства.

Задняя дверь захлопнулась, и через секунду открылась моя дверь. Меня встретил знакомый хмурый взгляд, который почему-то возбудил меня еще больше. Со мной что-то серьезно было не так.

— Этой кошке нужен один из тех специалистов по поведению или что-то в этом роде.

— Удачи тебе, — сказала я, ухмыляясь.

Татер зашипела, и это походило на шипение гадюки.

Хмурый взгляд Кольта только усилился.

— Может, ей нужно принять лекарство? Хорошее успокоительное.

Татер потянулась к решетке и укусила Кольта за мизинец.

— Ай, черт побери! — выругался он.

Я не смогла сдержать смех, который вырвался из моего горла, но как только это произошло, я пожалела об этом. Боль в ребрах вспыхнула с новой силой. Мой смех оборвался, и я тяжело вздохнула.

— Хаос, — тихо сказал Кольт. — Он повредил тебе ребра?

Я кивнула.

— Получила пару ударов. Но ничего не сломано.

Он посмотрел на мой бок, как будто мог увидеть травму.

— Наверное, сильный ушиб.

— Может быть, — уклонилась я. — Но уверена, что завтра будет лучше.

— Да, — сказал Кольт, но было похоже, что он мне не верит. — Пойдем. Давай отведем тебя внутрь.

Мужчина наклонился ко мне, расстегивая ремень безопасности. Его рука коснулась моей груди, и соски мгновенно запульсировали. Эти чертовы предательские соски.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать реакцию своего тела на близость Кольта. Но, видимо, никакая боль не могла остановить влечение к этому мужчине. И остаться с ним была моей «гениальной» идеей.

— Вот, — сказал Кольт. — Возьми меня за руку и вылезай потихоньку. Или я могу тебя поднять.

Мне не нужна была его чертова рука. Мои соски, вероятно, отреагировали бы на это. Но я действительно не хотела знать, что произойдет, если позволю ему нести меня. Возможно, я бы закончила тем, что трахнула бы его.

— Хорошо, — прошептала я.

Я вложила свою руку в его, дрожа от мозолей и ощущения грубой кожи. Мужчина сомкнул свои пальцы вокруг моих, поддерживая меня.

Как можно осторожнее я выскользнула из внедорожника. Все болело: ребра, голова, горло. Болели все мышцы, наверное, от удара о землю, когда я потеряла сознание.

Когда встала на ноги, взгляд Кольта прошелся по мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула и закрыла дверь.

— Все хорошо.

Затем я подняла голову, чтобы посмотреть, куда мы идем, и ахнула. Я не заметила хижину, когда мы подъехали. Была слишком погружена в оцепенение, боль и Кольта. Но теперь я не могла отвести взгляд.

Хижина — не совсем подходящий термин. Дом был слишком хорош для этого. Он был большим, но не массивным. Красивым, но не показушным. Работа была выполнена мастерски. Это было видно даже с того места, где я стояла. Внимание к деталям было на высшем уровне.

Дом представлял собой смесь дерева, камня и стекла. Дерево имело красноватый оттенок, и я подумала, не было ли он построен из окружающих нас секвой. Благодаря этой детали домик как будто погружался в лес, словно оставаясь его частью. Камень дорожки совпадал с камнем, из которого был построен дымоход, и я поняла, что внутри должен быть чертовски хороший камин. И стекло. Так много стекла, что можно было рассмотреть каждый дюйм вокруг.

А благодаря полной луне я видела, что все строение почти нависает над озером, на берегу которого оно стояло. Если бы я могла построить дом своей мечты, то это был бы именно он.

— Он прекрасен, — выдохнула я.

Я почувствовала, как взгляд Кольта переместился на меня, но не смогла отвести глаза от дома.

Мужчина помолчал мгновение, прежде чем заговорить.

— Я рад, что тебе нравится. Давай зайдем внутрь.

Кольт держал меня за руку, пока мы приближались к дому, осторожно ступая по каменной дорожке. Когда подошли к крыльцу, он поставил клетку Татер на землю, чтобы отпереть дверь, но не отпускал мою руку.

Открыв дверь, он сначала занес Татер внутрь, а затем ввел меня.

— Ну вот и пришли.

Я вошла в прихожую, заставив себя отпустить руку, которая так сильно возбуждала меня в этот момент. Слишком. Вместо этого я сосредоточилась на его доме. Я была права насчет окон. Вся задняя часть дома была стеклянной. И казалось, что мы находимся на поверхности воды.

— Потрясающе, — вздохнула я.

Мое внимание привлекло движение. Большой пес поднялся на ноги с подушки в углу гостиной и подошел поприветствовать меня.

— Ну, привет, красавчик. — Я погладила его по голове и почесала за ухом. Пес прижался ко мне, наслаждаясь вниманием.

— Это Боузер, и он будет любить тебя всю жизнь за то, что ты это сделала, — сказал Кольт.

— Он идеален.

Татер издала сердитый звук, который был чем-то средним между рычанием, шипением и плевком. Она замахнулась на клетку, как будто готова была сразиться с Боузером, если бы у нее была хоть малейшая возможность. Пес просто бросил на нее растерянный взгляд и понюхал воздух.

— Она не самый большой любитель собак, — предупредила я.

Кольт поднял бровь.

— Даже не знаю, что ее выдало?

Я усмехнулась.

— Я поселил вас в гостевой комнате с собственной ванной, так что мы можем изолировать там свою агрессивную кошку. Я попросил Трея принести ей туалет и тот же корм, что был в твоем фургоне.

У меня загорелись глаза.

— Ты купил ей туалет? — почему именно это заставило меня чуть не сломаться? Что-то в этой продуманности, предусмотрительности. Кольт сделал все возможное, чтобы максимально облегчить нам с Татер жизнь.

— Ничего особенного.

— Нет, это очень мило, — возразила я.

Он просто пожал плечами.

А потом до меня дошла вторая часть его заявления о корме Татер.

— Подожди. А что случилось с моим фургоном?

Кольт вздрогнул, и я поняла, что, что бы он ни собирался сказать, ничего хорошего это не принесет.

— Мне жаль, Ридли. Но тот, кто напал на тебя, постарался на славу. Внутри все перевернуто вверх дном.