Видеть старый добрый Рио без привычной статуи Христа-Искупителя на горе Корковаду — то ещё испытание для психики. Пришлось напомнить себе, что я не в Рио, а в Гуанабарисе. Здесь всё не так.

К примеру, гора Корковаду никуда не делась.

Просто на вершине была установлена Мать Гидра, которой местные жители поклоняются с незапамятных времён. Скульптура была реально жуткой и потрясала воображение. Зелёный мрамор, гранитный постамент с символами Предтеч и жуткая рыбообразная тварь с перепончатыми конечностями. Как и в моём прежнем мире, на гору можно было подняться на поезде. А ещё мне показалось, что на склоне пристроился тучеразгонитель. Ан нет. Не показалось.

— Долго ещё будем летать? — спросил Лука Каримов.

С высоты я даже не сумел отыскать знаменитые фавелы. У меня там был заказ в прошлой жизни. И, должен признать, не самое приятное место на Земле. Хотя видал я и похуже…

Город имел иную конфигурацию.

И вообще…

Он меньше моего Рио.

Вдобавок рассмотреть улицы и площади мешает завеса дождя. Серость окутала крыши высотных зданий, и в этом тумане, будто инфернальные монстры, лениво ползли капсулы канатной дороги. Ливень обрушился на город подобно голодному зверю. Мощный тропический ливень.

А ещё был океан.

И этот исполин катил свои валы на пляж и набережную. Которая, разумеется, не была мозаичной. Нет, ну как так? Совершенно чужой город. Ностальгия отдыхает на задворках памяти.

— Всё, — я вздохнул. — Встраивайся в гостиницу.

То, что автоморф умеет летать и не уступает в этом отношении Бродяге, я узнал случайно. Добрый Эх обмолвился, что у него есть хобби — выращивать одномоторный самолётик и пилотировать, чтобы не утратить навыки. Я всё время забывал спросить, каким образом каббалист раздобыл себе эту игрушку. Регистрацию он оформил, насколько мне известно. Правда, не в России, а где-то в Европе. В Португалии, кажется.

В Гуанабарисе начался сезон дождей.

Как по мне — не самое лучшее место для визитов больших боссов. Могли бы и в горах встретиться. Но — мало ли. Я не вижу всей картины.

Город исчез.

Шум как отрезало.

Изменилась и конфигурация внутреннего пространства автоморфа. Потолок вытянулся вверх, стены сдвинулись. Мы явно встраивались в общий план помещений гостиницы.

В стене прорезалась дверь.

— Жди здесь, — приказал я. — Наружу не выходи.

Лука кивнул.

Я был в мимикрирующем комбинезоне, но иллюзатор активировал. Лишним не будет. Надо понаблюдать за персоналом гостиницы и принять облик… ну, например, коридорного. Хотя это совершенно необязательно, если вас не отличишь от самого коридора, хе-хе.

Мы использовали проверенную тактику — превратились в каморку уборщицы.

Как только я покинул пределы автоморфа, дверь перестала существовать.

Проём затянулся.

Отель «Анга» был построен на территории аэровокзала, но представлял собой отдельное здание, связанное с пассажирским терминалом прозрачной трубой. Кроме того, были предусмотрены ещё два выхода. Первый вёл на парковку, забитую такси. Второй, на подземном уровне — к станции метро. Мало кто знал, что существует ещё один коммуникационный канал — здоровенная вертикальная шахта с технического яруса, оснащённая каким-то хитроумным подъёмником. Шахта упиралась в подземный тоннель, ведущий к центру города. Я уже знал, что там, в центре, находится консистория инквизиторов. И да, я слышал о скрытых трубах, по которым умники в рясах быстро перемещаются внутри крупных городов. Целая сеть, позволяющая не застревать в пробках и перехватывать отступников в ключевых локациях. Например, в портах и на вокзалах. Всю эту систему я изучил, сделав гостиницу прозрачной.

Насколько я понял, внутри терминала имелись более дешёвые зоны отдыха с изолированными комнатами и лаунж-секциями для аристократов. «Анга» предназначалась для экипажей непростых летательных аппаратов. А также для инквизиторов и всяких там инспекторов, желающих сохранить инкогнито.

Шагая по коридорам трёхэтажной гостиницы, я уже знал, где находятся мои клиенты. Такахаси направил проекцию к регистрационной стойке и просмотрел списки постояльцев. Напротив каждой фамилии указывалась принадлежность к тому или иному борту.

Людей, которых я искал, было немного.

Шестеро.

Командир экипажа, радист-телепат, второй пилот, бортмеханик, стюард и кок. Все они выполняли множество разных функций, заменяя собой недостающих специалистов. Это было сделано в целях экономии места — вояджер был очень компактным. Большая часть экипажа разбрелась по магазинам и салонам внутри терминала. Стюард, по совместительству очень мощный криокинетик, лежал у себя в номере на кровати и слушал музыку в наушниках. Командир, седовласый бородач лет пятидесяти, читал газеты и пил кофе. В дальнем углу комнаты бормотал радиоприёмник.

Я выбрал самый простой и эффективный путь в сложившихся обстоятельствах. Проник в соседний пустующий номер и прямо через стену выбросил руку с инъектором. Игла безошибочно вошла в шею командира, я вдавил поршень, и тут же переместился к своему клиенту, подёргивающемуся в кресле с остекленевшими глазами. Два молниеносных тычка пальцами в нужные точки — и командир дирижабля больше не дёргается. Сидит, не может пошевелиться. Зрачки расширены то ли от страха, то ли от препарата, разработанного кланом мастера Багуса. Годная вещь. Развязывает языки даже тем, на кого наложена биоблокада морфистов.

Газета лежала на коленях пациента.

Чашка с кофе остывала на журнальном столике.

Присев во второе кресло, я заговорил:

— Сейчас я буду задавать вопросы. Отвечаешь чётко и быстро. Не думай.

Кивнуть первый пилот не мог.

Но речевые функции у него сохранились:

— Да, конечно. Кто вы такой?

Я принял облик коридорного. Иллюзион прекрасно справлялся с задачей, не сбоил, не портил картину помехами. Модель, стоящая своих денег.

Вопрос пилота я проигнорировал.

Препарат, который уже влиял на работу центральной нервной системы, не исключал примитивного диалога. Но прежде всего это средство было заточено под извлечение секретных сведений из глубин памяти. И не только из глубин.

— Сейчас вы не можете пошевелиться, — предупредил я. — Не напрягайтесь. Перед уходом я нажму, куда надо. Двигательные функции вернутся минут через десять-пятнадцать. Это понятно?

— Да, — ответил командир.

Побочный эффект от препарата — олимпийское спокойствие.

— Вы прибыли в составе экипажа борта 353. Стратосферный вояджер. Так?

— Да.

— Как называется ваш летательный аппарат?

— «Пачакамак».

Я хмыкнул.

В мифологии инков — божество, покровительствующее землетрясениям. На побережье Тихого океана кое-где ещё сохранились алтари Пачакамака. Но я слышал, в последние столетия развились культы, отождествляющие этого персонажа с Предтечами.

— Кому принадлежит дирижабль?

По всем законам логики командир должен был послать меня лесом. Но препарат уже действовал, лишая моего собеседника воли к сопротивлению.

— У этого вояджера нет официального владельца.

Я хорошенько подумал, прежде чем сформулировать следующий вопрос:

— Судно принадлежит организации? Или военному ведомству?

— Второе.

Кстати, забыл сообщить, что мы разговаривали по-английски. Я мог бы перейти на кечуа, но решил проверить свою догадку. Если стратосферник отправили за премьер-министром Англии, то и персонал должен иметь соответствующую языковую подготовку.

— Что это за ведомство?

— «Аусангате».

— Конкретнее.

— Секретные военные разработки. Подробностей я не знаю, у меня нет допуска. Я просто пилот.

— Верю. Кто-нибудь из «Аусангате» был на борту?

— Нет. Только члены экипажа.

— Кого вы перевозили?

— Кима Ступера, премьер-министра Великобритании. Он путешествует инкогнито, но экипаж владел информацией о личности пассажира.

Вот мы и подобрались вплотную к главной теме.

— Где сейчас находится Ким Ступер?

— Предполагалось, что он отправится на базу «Супай».

— Зачем? С кем он должен встретиться?

— Предмет обсуждения мне неизвестен. На базе должны находиться представители «Аусангате». А ещё туда отправился Рока Алаупака, он из Министерства обороны. Стратегическая разведка.

— Почему британцы не прислали военных?

— Этого я знать не могу.

— Сколько времени премьер будет находиться на базе? Каков ваш приказ? Отвезти его обратно на остров и посадить на яхту?

— Мне сказали, мистер Ступер может отсутствовать трое или четверо суток. Крайний срок его возвращения — сегодняшний вечер.

— Почему так долго?

— Неизвестно.

— Что будет, если ваш пассажир не вернётся в установленный срок?

— Мы будем ждать, сколько потребуется. До получения новых распоряжений.

База «Супай».

Опять эти древние верования.

Насколько я помню, инки верили в Супая — бога подземного мира, покровителя смерти и демонов. Впрочем, там всё исказили христианские миссионеры. Исконное значение этого имени… мягко говоря, отличалось. А здесь, так и вовсе Супай может оказаться Древним. Или Летающим Макаронным Монстром.

Что-то заставило меня поинтересоваться:

— Как относится ко всему этому Уайра Чу? Она будет на базе?

— На этот вопрос я ответить не могу. Отсутствует допуск.

Гадство.

— Сейчас ты уснёшь, — приказал я. — Не сопротивляйся.

В текущей ситуации я намеревался прибегнуть к плану «А». Идея заключалась в том, чтобы технично умертвить Ступера, не прибегая к собственным трудозатратам. А для этого я намеревался запрограммировать командира экипажа вояджера… через сон. С помощью Ярика.

Что касается меня, то самое время заглянуть в гости к военным империи Наска.

Похоже, там намечается увлекательная вечеринка.

Итак, я приступил к реализации сложной, многоступенчатой схемы. Подавив командира дирижабля кодовой фразой, сделал два быстрых тычка пальцами. Первое нажатие привело к потере сознания, второе восстановило двигательные функции. Сразу после этого я достал из чехла неиспользованный инъектор и вколол бедолаге снотворное, вырубающее его на несколько часов. Ярик, как сообщила Ольга, уже спит и подстерегает клиента в мире грёз.

Вырубив пилота, я укрыл его клетчатым пледом. Вышел сквозь дверь в коридор и повесил на ручку плашку «Не беспокоить». Отметил про себя отсутствие видеонаблюдения. Очень логично — в гостинице останавливались люди, не желающие себя афишировать. Мне это на руку.

Убедившись, что пилот никуда не делся, и с ним всё в порядке, я вернулся к Доброму Эху.

— Что теперь? — спросил Лука.

— Второй этап.

Пока Ярик взламывает мозг перуанца, я попросил Ольгу соединить меня с Байтом Мусаевым. Здесь был тонкий момент — если диверсант всё ещё находился на вражеской базе, мы рисковали привлечь к себе внимание перуанских телепатов. Мощных армейских менталистов, которые шутки шутить не будут. С другой стороны, Мусаев не дурак, и не стал бы снимать блокаду в опасной локации. Так и вышло. Контакт мы смогли наладить примерно через полчаса. В меня хлынул поток образов — всё, что Мусаев увидел своими глазами. И чем больше этих роликов в меня вливалось, тем меньше мне нравилась история с этой базой.

Да, чуть не забыл.

Я намеревался устранить Ступера руками обработанного командира вояджера. Ярик разработал хитрую программу, благодаря которой бородач забудет о допросе и моём визите. Точнее, не забудет, а решит, что это приснившийся ему несуразный кошмар. А потом угробит дирижабль вместе со всеми, кто находится на борту. Рухнет с большой высоты. Авиакатастрофа, несчастный случай. Никаких свидетелей. Никаких нитей, тянущихся к моему Роду.

Кому-то может показаться жестоким такое обращение с «ни в чём не повинными» людьми. Однако весь экипаж вояджера — это кадровые военные из Министерства обороны Наска. Которое, вроде бы, собираются переименовать в Министерство войны. А значит, речь идёт о наших врагах, которые в той или иной степени ведут войну, хоть и прокси, с Российской империей.

Ярик сказал, что настройки будут очень тонкими. Он потратит не менее трёх часов, поскольку мотивация для разума адекватного взрослого человека, вдруг решившего угробить себя и весь экипаж — это вам не хрен собачий. Потребуется фундаментальное вмешательство в подсознание. И существует вероятность, что это не сработает. Хотя… Ярик у нас — боевой морфист высшего класса. Те, кому он подписывает приговор, всегда умирают.

Просмотр слепков занял у меня ещё полчаса.

Байт Мусаев сидел в кафешке, на углу дома, в котором он снял комнату, неторопливо попивал чаёк и ждал дальнейших распоряжений.

Я мог отправиться в интересующее меня место прямо сейчас. Тем более, что там была замечена женщина, подозрительно напоминающая Уайру Чу. Но тогда я рисковал столкнуться со Ступером. А убивать его на территории военной базы Наска в мои планы не входило.

И я решил ждать.

Для себя определил главный приоритет — Чу.

Посмотреть на чудеса базы — это, конечно, заманчиво. Но у меня есть миссия, которую следует довести до конца. И что-то мне подсказывает, канал прибытия крангов на Землю следует перекрыть как можно быстрее.