Как и было обещано, Григорий приехал не один.

Из чёрной тачки вылезли ещё два брата-акробата.

Провидец был из числа карателей и носил антрацитовую рясу. А это, на минуточку, предпоследняя ступень посвящения. Тип солидный, основательный. Движения неторопливые. По виду, мне кажется, ему было недалеко до пенсии. Лет шестьдесят или около того. Ветеран труда.

Технический специалист носил графитовую сутану, но при себе имел много всяких-разных побрякушек. Не только браслеты и амулеты. Неведомые приборы в потёртых кожаных футлярах. Все эти приспособления мужик держал в спортивной сумке без логотипов и товарных знаков. Просто сумка.

— Нарушаете традиции, брат Григорий, — я указал на посветлевшее небо. — Ваши визиты всегда к дождю.

— Это особо тонкий сарказм, господин Иванов?

Троица приблизилась к ступенькам крыльца.

Дождь прекратился. Но, судя по прогнозам, ненадолго.

— Всего лишь попытка заглянуть в будущее, — хмыкнул я. — Вдруг вы научились перемещаться только в дождливую погоду? Чтобы не изжариться в своих балахонах. Тогда мне и барометр не нужен.

— Следите за языком, Иванов, — лицо Григория сделалось каменным. — Мы прибыли…

— Я в курсе. Предьявите ордер, пожалуйста.

Хмыкнув, Григорий протянул мне документ.

Выглядело, прямо скажем, солидно. Плотная фактурная бумага, глянцевый отблеск. Внизу — подпись отца Иеронима, печать консистории Фазиса и штамп с эмблемой инквизиции. Не удивлюсь, если эта бумажка в огне не горит и в воде не тонет.

— Хорошо подготовились, — признал я.

— Лучше, чем вы думаете, — процедил брат Григорий. — Надеюсь, вы осознаёте, что визит официальный. И что в консистории знают, где мы сейчас находимся.

Намёк прозрачный.

— Брат Григорий! — я притворно всплеснул руками. — Вы за кого меня принимаете? Я чту закон и безмерно уважаю инквизиторов!

— В таком случае, давайте приступим, — предложил Григорий.

— Милости прошу, — я распахнул створки входной двери и посторонился, пропуская гостей.

Троица поднялась по ступенькам и вошла в просторный холл.

— Забыл представить вам своих ассистентов, — бросил через плечо Григорий. — Отец Наум, провидец из греческой консистории. Брат Ангеларий, техническая служба консистории Фазиса. Специалист по артефакторике.

— А огнестрел искать не будете? — искренне удивился я.

Григорий развернулся на каблуках и вперился в меня немигающим взглядом.

— Будем. Брат Ангеларий разбирается и в этой области.

— Талантливые у вас люди работают.

— Как и у вас, господин Иванов. Как и у вас.

Из бокового коридора торжественно выплыл Никанор.

— Не угодно ли господам отведать морса с дороги? — поинтересовался дворецкий. — Иные пожелания?

— Спасибо, не нужно, — сухо ответил Григорий. — Обеспечьте нам доступ во все помещения и не чините препятствий. Мы не планируем долго задерживаться.

— Как вам будет угодно, — дворецкий удалился.

— Развлекайтесь, — сказал я. — Если возникнут вопросы, я у себя в кабинете.

— Вы не будете нас сопровождать? — удивился Григорий.

— Не вижу смысла. У меня куча дел, от которых вы меня отвлекаете.

Я оставил инквизиторов в холле.

Переступив порог кабинета и закрыв дверь, отдал приказ Бродяге:

— Создай экран. Я хочу видеть, чем они заняты.

— Да, Сергей.

Плоский телеэкран вмонтировался в стену напротив кресла, в которое я сел. Изображение было цветным. Судя по всему, камера располагалась над входной дверью и открывала отличный обзор на происходящее. Провидец, опустившись на колено, приложил ладони к полу. Технический специалист расчехлял и устанавливал свои приблуды. А брат Григорий вышел из холла и направился в сторону кухни.

— Они разделились, — сообщил Бродяга. — Проследить за братом Григорием?

— Не нужно, — отмахнулся я. — Вряд ли он будет воровать наше фамильное серебро.

Понятное дело, никакого фамильного серебра у нас нет.

Но Бродяга шутку не выкупил.

Между тем, на экране разворачивался интересный спектакль. Провидец уселся на ковре, скрестив ноги, и с выражением крайней сосредоточенности пялился в пустоту. Я был практически уверен, что он не доберётся до личной истории. А всё потому, что Бродяга очистил протоматерию от информационных следов. Для него это — пара пустяков. Субстанция, являющаяся самой сутью домоморфов, не имеет ничего общего с привычным материальным миром. Там даже молекулы с атомами — условность чистой воды. А ведь именно на молекулярный уровень проникают сильные провидцы, снимая историю минувших событий.

Брат Ангеларий — вот кто меня по-настоящему беспокоил. Этот тип развернул целую походную лабораторию. Разложил по кругу несколько разнокалиберных артефактов, визуально никак между собой не связанных. Многогранный кристалл бледно-голубого цвета. Медный куб, испещрённый Знаками. Пластину с уймой кнопочек, регуляторов и рычажков. Хитрую антенну на подставке, соединённую с пластиной толстым кабелем.

— Что он делает?

— Я не уверен, что могу идентифицировать эти устройства, Сергей.

Ответ домоморфа мне не понравился.

— Ты ощущаешь какие-нибудь… процессы?

— Провидец пытался проникнуть в ткань протоматерии.

— У него получилось?

— Да.

— И что он там обнаружил?

— По моим сведениям — ничего.

— Тогда почему он не успокаивается?

— Я зафиксировал вторую попытку. В технику влито больше энергии ки.

— Это поможет?

— Шансы нулевые.

Энергетические завихрения достигли такой силы, что ощущались даже здесь, на втором этаже. Не достигнув результата с первой попытки, дотошный инквизитор решил поддать газу.

— Наблюдай за Ангеларием.

— Пока не вижу причин для беспокойства.

Спорно.

Инквизиторы знали, куда идут. У них в информаториуме наверняка есть подробные сведения о домоморфах с описанием их возможностей. Значит, они на что-то рассчитывали, когда волокли сюда это оборудование.

И тут началось.

Вначале по дому прокатилась вибрация, затем раздался странный звенящий звук на пределе слышимости. Куб засветился молочно-белым. Кристалл неожиданно обрёл прозрачность и практически растворился в воздухе. Антенна развернула дополнительные плоскости, превратившись в некое подобие радара.

— Что он делает? — насторожился я.

— Попытка сканирования, — ответил Бродяга. — Я вынужден активировать дополнительные протоколы безопасности.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

— Он попытался считать информацию с моего мыслительного ядра, — сообщил Бродяга. — Потребовались дополнительные барьеры. Ты не против, если в двух комнатах на третьем этаже исчезнет мебель?

— Делай, что должен. А в чём прикол?

— Мне не хватает ресурсов.

Вот теперь я по-настоящему забеспокоился.

Грёбаный технарь с невозмутимым видом жал на кнопочки, подкручивал какие-то верньеры. Пластина оказалась ещё и миниатюрным дисплеем, по которому ползли разноцветные кривые. По моей просьбе Бродяга натыкал новых камер, и я мог следить за противником в максимальном приближении.

— Сергей, — раздался невозмутимый голос Бродяги, — ты не против, если я разберу мебель и технику в гостевых комнатах? Потом всё верну на место.

— Не против, — буркнул я. — Всё так плохо?

— Хуже, чем я думал.

Теперь завихрения ки ощущались и в зоне работы артефакторщика. Отцы разбушевались не на шутку. Предстоятель Иероним сделал сильный ход. Выдвинул спецов, которые сумели доставить неприятности. И я это не забуду.

На всякий случай я сделал стены и перекрытия прозрачными, чтобы не упускать из вида брата Григория. Дознатчик методично обыскивал комнату за комнатой, коридор за коридором. Заглядывал в шкафы, изучал бытовую технику, прикладывал к стенам неизвестный амулет в виде шестиконечной звезды. Прощупывал подозрительные кафельные плитки и панели, словно рассчитывал обнаружить тайник.

Я вновь переключился на экран.

Мини-радар вращался, шевелил плоскостями, что-то выдавал на дисплей. Кристалл никак не обознал своего присутствия, но я понимал, что он есть. Не удивлюсь, если это какой-нибудь энергетический накопитель. Чтобы подпитать все эти приблуды, не ограничиваясь внутренними ресурсами оператора.

— Бродяга, ты как?

— Выставлены дополнительные барьеры. Усилены изолирующие щиты. Выданы ложные слепки.

— Ложные слепки?

— Инквизитор попытался заполучить план всех внутренних помещений, включая сокрытые. Я показал ему всё, что у нас есть. Кроме арсенала, комнаты Хорвен и ещё нескольких тайных помещений.

— Молодец.

— На поддержание экранов требуется энергия.

— А этот упырь её откуда берёт?

— По моим оценкам — из топографического накопительного кристалла. Я сумел его идентифицировать. Редкий артефакт.

— Запрещённый?

— Информация о нём в библиотеке отсутствует.

— А как ты его узнал?

— Из базы, заложенной Предтечами.

— А что это за куб?

— Определить не удалось. Но это устройство атакует мои управляющие контуры. Потребуется несколько слоёв дополнительной изоляции. Плюс экранирование.

— Этот урод пытается тебя сломать?

— Нет. Скорее, парализовать.

Схватка продолжалась ещё несколько минут. А затем я увидел кристалл. Устройство утратило прозрачность, вновь обрело голубоватый оттенок, а потом резко, без перехода, стало чёрным.

Напряжение схлынуло.

Похоже, кристалл разрядился.

Я увидел, что провидец больше не пытается считывать данные. Лежит на ковре, хватает ртом воздух. Бледный и немощный. Кадык ходит ходуном, пальцы скребут ворс. Он что, опустошил запас ки? А непрерывная циркуляция?

И тут я понял, что не могу делать стены прозрачными.

— Сергей, я взял на себя смелость изолировать внешний периметр от ки-потоков.

— Полная блокировка? — я врубил циркуляцию и ничего не почувствовал. Ки не поступала. У меня хватало внутренних запасов, но если бы сейчас началась мясорубка, я был бы лишён возможности подпитываться извне.

— Сильно, — оценил я.

Отец Наум выглядел хреново. Чувака явно накрыло откатом, но он не имел ни малейшей возможности восполнить энергетические потери. Только бы не откинулся.

Ангеларий яростно щёлкал тумблерами, жал на кнопки, что-то подкручивал барабанчиками настройки. Похоже, вся его кухня бездействовала.

К инквизиторам присоединился Григорий.

Оценив обстановку, дознатчик решительно направился вверх по лестнице. Я терпеливо дождался, пока не услышу стук в дверь. Экран исчез.

— Не заперто! — откликнулся я.

Дверь распахнулась, едва не слетев с петель.

— Что вы себе позволяете⁈ — рявкнул Григорий, переступая порог. — Бросаете нам вызов?

Я уставился на дознатчика с искренним недоумением.

— Ваше преподобие, вы перегрелись на солнце?

— Барон, — Григорий приблизился к письменному столу. — Доиграешься.

— Не понимаю, о чём речь, — я спокойно взирал на дознатчика. — Вы что-то нашли?

— Что ты сделал с домоморфом? Блокировку поставил? Это можно классифицировать, как сознательное…

— С домоморфом всё в порядке, — я пожал плечами. Циркуляция ки, разумеется, уже восстановлена. — Закусывать надо.

На протяжении всего диалога я обменивался данными с Бродягой. Домоморф возобновил подачу энергии в холл. Сообщил, что отец Наум приходит в себя и сейчас перебрался на диван.

Прорычав что-то невразумительное, Григорий шагнул к письменному столу и попытался схватить меня за грудки. Естественно, промахнулся. Попробуйте ухватить кого-нибудь бесплотной рукой, хо-хо-хо!

— А вы очень несдержанный дознатчик, — констатировал я ледяным тоном. — Слепок с вашими действиями отправится куда надо.

Григорий изумлённо смотрел на свою руку.

Плотность восстановилась.

— Я усматриваю явное превышение полномочий со стороны консистории, — продолжил я, наблюдая за реакцией ушлёпка. — И последствия будут.

Странно.

При первой встрече Григорий выглядел уверенным в себе профи. Хорошо контролирующим свои слова и поступки. Опасным противником. Он что, сгорел на работе?

— Ты мне угрожаешь? — глаза дознатчика опасно сузились.

— Напоминаю, что и на вас есть управа.

Резко развернувшись, Григорий вышел из кабинета.

Когда я спустился вниз, инквизиторы уже складывали оборудование, перебрасываясь короткими злыми фразами. Бродяга доложил, что опасность миновала.

— Уважаемые господа! — провозгласил я, широко улыбаясь. — Не угодно ли отметить столь судьбоносный визит в мою усадьбу шашлыками или кебабом? Мне кажется, вы имеете измождённый вид. Как-нибудь предложу вашему предстоятелю закладывать больше денег на рационы сотрудников.

— Следите за своим рационом, Иванов, — процедил Григорий. — Мы ещё вернёмся.

— И друзей своих приводите, — издевательски добавил я. — Всех накормим, напоим, предоставим комнаты для отдыха. У меня есть специальное помещение для релаксации. Снижает уровень агрессии. Рекомендую.

Наум и Ангеларий покинули холл, не прощаясь.

Григорий задержался, чтобы бросить через плечо:

— Раунд за вами, барон. Не расслабляйтесь.

— Нечто подобное я уже слышал.

Выпроводив непрошеных посетителей, я взглянул на часы. Управились за тридцать пять минут. А говорят, инквизиторы дотошные и неутомимые. Мельчает народец.

Я направился к себе в спальню, переоделся в спортивный костюм и совсем уж было настроился на продуктивную тренировку в додзё, когда в дверь постучали.

На пороге стоял Никанор.

— Ваше благородие, — чинно сообщил дворецкий, — госпожа Курт просит вас заглянуть в гостиную. Если вы, конечно, не заняты.

— Хорошо, — я вздохнул. — Сейчас буду.

Дворецкий отправился по своим делам, а я спустился на второй этаж и вошёл в просторную гостиную, которую мы в последнее время зачем-то расширили.

На стене тихо бормотал телевизор.

Джан сидела на диване с ногами, её лицо вытянулось от изумления. В кресле расположилась Маро. Чуть поодаль в своей неизменной коляске, пил кофе Хасан.

— У вас тут что, секта кофеманов? — сходу поинтересовался я.

Джан приложила палец к губам и указала на зомбоящик.

Хасан и Маро промолчали.

Все они были поглощены выпуском новостей. Диктор, молодой мужчина в очках и строгом костюме, вёл репортаж откуда-то из степи.

— … Как мы уже передавали в прошлой сводке, Внутренняя Монголия отделилась от Небесного Края, провозгласила свою независимость и выдворила всех китайских чиновников за пределы страны. Это произошло вчера, а уже нынешним утром Пекин выслал карательные отряды с целью подавить выступление сепаратистов. К этому часу стало известно, что армия небесного императора полностью разбита.

— Ну и что? — пожал я плечами.

Время от времени такое случается.

— Небесный Край за неимением возможности быстро собрать войско для повторного рейда обратился за помощью к своим союзникам, — продолжил диктор. — Поэтому с сегодняшнего дня Россия вступает в войну с Монголией.