Канцелярия премьер-министра на Даунинг-стрит, 10 — одно из самых защищённых мест в мире. Туда не прилетишь без специального разрешения на дирижабле, не приедешь на машине, не телепортируешься и не дойдёшь пешком. Там отклоняющие линии, блокировщики энергии, геомантические стабилизаторы, противостихийная защита и просто нереальное количество ловушек. Но всё это — для лохов.

Я не стал играть в шпиона, а просто заявился к премьер-министру на автоморфе Каримова.

Честно говоря, я мог сразу убить этого мужика. Но существовал один неприятный нюанс. Пересечение, мать его, интересов.

Ким Ступер засиделся в кабинете допоздна.

Трудился, бедолага, при свете настольной лампы, перекладывал бумажки с места на место, подписывал всякие там резолюции. У меня так и рвалось сакраментальное: всё об Англии думаешь, Ким Родионыч, не бережёшь ты себя…

Премьер-министр уставился на меня поверх недочитанной бумажки.

Массивная челюсть, консервативный дорогой костюм-тройка, квадратные очки. Волосы с проседью, зачёсаны на пробор. Глаза… очень неприятные. Немигающий рыбий взгляд.

— А я тебя ждал, — нарушил сгустившуюся тишину хозяин кабинета.

— Не думаю.

Приблизившись к письменному столу, я присел на его край, небрежно сдвинув какие-то папки. И предсказуемо оказался выше собеседника.

Никакой маскировки.

Я пришёл на встречу в чёрном костюме, а при себе имел разве что трость. Которую небрежно прислонил к столешнице.

— У нас проблема, — сказал я. — Догадываетесь, какая?

— Ты хочешь меня убить, а не можешь, — предположил Ступер.

И я сразу понял, что карты вскрыты.

— Вы — человек Администратора.

— Как и вы, господин Иванов.

То, что кабинет не прослушивается, я знал. Как и то, что Ступер хранит в сейфе коммуникатор. И одним богам известно, сколько ещё этих коммуникаторов разбросано по планете.

Ступер перешёл на русский и начал применять вежливую форму обращения.

Не понимаю, зачем он играет в эти игры.

— И всё же, нам надо к чему-то прийти, — заметил я.

— Вы нанесли непоправимый ущерб самому сильному клану Англии, — пожал плечами министр. — Влезли, куда не надо. И это не имеет никакого отношения к вашим обязательствам перед… этим существом.

— Я поговорил с Администратором, — наблюдаю за его реакцией.

— И что? — лёгкое беспокойство.

— Он запретил вас убивать, мистер Ступер.

— Как мило с его стороны.

— Да. Но вы хотите расправиться со мной. Отдаёте приказы не напрямую, но цепочку легко проследить. Думаю, понятно, что я могу нарушить инструкцию… свыше.

— И почему не нарушили? Мы ведь разговариваем.

— Это последняя попытка что-то урегулировать. Мы оба тронутые. Насколько я понял, вы занимаетесь чем-то важным для моего покровителя. Но у вас нет иммунитета.

— Есть, — заверил Ступер. — Но вы правы. Действуя в прежнем темпе, я не оставляю вам выбора. Мы можем отложить вендетту до лучших времён. Пока не выполним все задания хозяина. И тогда посмотрим, кто кого.

— На это могут уйти годы.

— Я никуда не спешу. И, в отличие от вас, господин Иванов, чётко представляю общий замысел Администратора. Могу предвидеть финал истории.

— Даже так?

— Вас никто не заставляет верить.

— Зачем вам понадобилась война с Россией?

— А вот здесь вы мне указывать не можете, — ухмыльнулся Ступер. — Очень многие заинтересованы в падении империи. Считайте это коллективным заговором. Но я продолжу. Рекомендую вам пересмотреть вопрос гражданства, потому что Фазис в этой мясорубке не уцелеет.

Из глубины души поднялась неожиданная злость.

Я не сразу понял причину.

По идее, я должен переживать исключительно за собственную шкуру. Домоморф позволяет мне вывезти из города всех, кого я люблю. Но многие из тех, кто присягнул на верность Роду, погибнут. Опять же, при неблагоприятном развитии событий. Но этот ублюдок слишком самоуверен.

Я успел привязаться к Фазису.

И я размажу всякого, кто туда сунется со своими войсками.

Думаю, премьер это прочёл по моему лицу.

— Вы неплохо умеете играть в родовое возвышение, барон. Но геополитические шахматы — это не про вас. Слишком много переменных. Чтобы понять, почему я так уверен в своих словах, надо знать больше. На меня работает одна из лучших разведок мира, а на вас?

Моё лицо остаётся спокойным.

— А вы просчитали, министр, моё участие в вашей партии?

Ступер сухо улыбнулся.

— Думаю, у вас будет много проблем, господин барон. В ближнесрочной перспективе. Сомневаюсь, что вы будете отвлекаться на мою страну.

— Отбрось сомнения, — хмыкнул я. — Полезешь в мою страну — крепко пожалеешь.

Последнюю фразу я сказал по-английски.

* * *

Вернувшись в Фазис, я связался с Администратором.

Холодная ярость мешала сосредоточиться на работе, но я восстановил концентрацию. Помедитировал, пробежался вдоль озера и лишь после этого приступил к разговору.

Слушаю тебя, человек.

Я пообщался с Кимом Ступером. Он работает на тебя, и он пытается меня убить. Не усматриваешь здесь скрытых противоречий, Администратор?

Мне известно о вашем противостоянии. Я распорядился прекратить. Ступер больше не станет тебя преследовать. Конфликт исчерпан?

Нет. Британия планирует напасть на Россию.

Человек, меня не интересуют политические расклады на вашей планете. Задача, поставленная передо мной, более масштабна.

Война означает для меня проблемы. Я как бы живу в этой стране.

Смени государство.

Нет. Тут люди, за которых я несу ответственность. Тут предприятия, в которые я вложился. У меня слишком обширная сфера интересов на этой территории.

Человек, я предоставил тебе домоморф, чтобы ты имел свободу действий. Ты ни к чему не привязан. На тебя не могут повлиять мойры. Когда ты выполнишь комплекс моих заданий, получишь бессмертие.

Останови войну. Погибнет огромное количество людей. А ты можешь просто отдать приказ Ступеру.

Есть определённые правила игры, человек. Я предоставляю вам, тронутым, инструменты и поощрения. Вы выполняете мои задания, укладываясь в график. За это я не вмешиваюсь в вашу политику. И ты, и Ступер вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Если это не противоречит моим интересам.

А если это несёт угрозу одному из нас?

Ты не должен убивать Ступера. Он не имеет права покушаться на твою жизнь. Это единственное ограничение, которое я накладываю.

И если мне что-то не нравится, я могу свалить из страны?

Совершенно верно.

Не прощаясь, я вышел из ментального диалога. В ярости отшвырнул коммуникатор. Игральная кость, отскочив от стены, упала на ковёр. Разумеется, с устройством ничего не случилось.

Первое пересечение.

Или не первое, если вспомнить отца Симеона.

Логика Администратора безупречна. Он набирает людей в других реальностях мультивселенной, переносит сюда и наделяет рядом преимуществ. Главное из которых — невосприимчивость к ультимативной способности Кормчих редактировать судьбы. Уверен, Ступер обладает ещё чем-нибудь. Артефактами, знаниями. Его, как и меня, прикрывали в случае опасности.

Я никогда не задумывался над ролями других тронутых. Насколько мне известно, только я занимаюсь активацией законсервированных колоний. Поэтому мне и предоставили в бессрочное пользование Бродягу. Не от врождённой щедрости, а по причине суровой необходимости. Без домоморфа я не смог бы проникать в подземные и подводные колонии, перевозить АРМ, участвовать в настройке и подключении затерянных станций. Бродяга нужен Администратору. Но как объяснить тот факт, что домоморф подчиняется не только мне? Правом управления обладают Федя и Джан. Они посвящены в планы Администратора. При этом никто из них даже близко не попаданец.

Выводы можно сделать разные.

Например, схема сложнее, чем кажется. И тронутыми можно сделать как вселенцев, вроде меня, так и обычных людей. А ещё есть объяснение, которое вселяет в меня определённые надежды на будущее. Суть в том, что Администратор не всесилен, и в его расчёты закрадываются погрешности. Федя и Джан — это случайность. Они никак не могли пересечься со мной и Бродягой. И всё же пересеклись. Подверглись некоему воздействию. Были приняты в систему.

А теперь о главном.

Хочешь быть сильным и защищать то, что тебе дорого? Твёрдо стоять на своей земле? Перестань быть мальчиком на побегушках.

Я размышляю над этим давно.

Но у Администратора — чудовищный ресурс. И он может сделать мне больно. Чтобы встать с инопланетным ИИ на одну ступень, надо отыскать рычаги давления. Перевести отношения из командно-приказной плоскости в плоскость полноправного сотрудничества.

Возникает закономерный вопрос: что мне для этого нужно?

Контроль над домоморфом. Умение пользоваться Абсолютом. Механизм защиты своего разума от повторного переселения. И, самое главное, возможность сделать больно Администратору на его территории — в области выполнения Плана Предтеч. Уничтожить или вывести из строя ремонтные модули. Перехватить управление колонией. Или что-то в этом роде. А ещё у Администратора есть «природный» враг — Кормчие. И мойры реально могут озаботиться защитой тех или иных колоний, если поймут, что артефакты включаются в некую игру с далеко идущими последствиями.

Но и мойры опасны.

Такие, как я, нарушают баланс.

Мы — это вызов сложившейся системе планетарного управления. Нашу судьбу нельзя отредактировать искусственно. Мы подминаем под себя людей, делаем головокружительные карьеры, стремительно богатеем и обладаем некоторыми преимуществами. Мы способны участвовать в геополитических процессах, и нас очень сложно остановить.

Что я могу сделать прямо сейчас?

Сосредоточиться на выводе Бродяги из-под контроля Администратора. И на изучении Абсолюта. Превратившись в беса и обманув смерть, я выведу себя из зоны риска по переселению разума. Остановлю Колесо Сансары. Но не в том смысле, как это видят буддисты, хо-хо-хо!

И да, настало время заняться Туманным Альбионом.

Вплотную.

Я не могу убить Кима Ступера. По крайней мере, сегодня. Но я могу разрушить его планы. Его и тех, кто с ним заодно. А для этого мне нужно получить больше вводных данных.

Вызываю к себе мастера Багуса. И ставлю задачу. Узнать как можно больше о людях, решивших объявить войну России. Взять Ступера под наблюдение. Составить список людей, с которыми он регулярно встречается. Изучить их. Наладить прослушку, перехват корреспонденции, тонкое вторжение в чужие сны. Действовать аккуратно, без фанатизма. Но бросить на решение задачи основные ресурсы нашей СБ.

Разобравшись с этим вопросом, я позвонил Барскому.

И, о чудо, дозвонился.

— Иванов, ты — как дурная примета.

— К дождю? — уточнил я.

— Чаще к другим катаклизмам, — уклончиво ответил мой собеседник. — Я тебе благодарен за подгон, но у меня есть государственные дела.

— Ничто не мешает пообщаться во сне, — парировал я. — Заглянете в конструкт на чашечку чая?

— А ты думаешь, я и в конструктах не работаю?

— Артур Олегович, я пообщался с Кимом Ступером.

Гробовое молчание.

— Иванов, ты… хоть его не убил? — голос Барского реально дрогнул.

— Нет. Выдохните.

— Слава Древним!

— И чего вы так распереживались? — искренне удивился я. — Никто в нашей стране по нему бы не заплакал.

— Там ястребов хватает, — пробурчал глава клановой СБ. — Найдут замену.

— Предлагаю обсудить это в конструкте. У меня предложение. И оно вам понравится, уж поверьте.

— Уболтал, окаянный. В двенадцать тебя устроит?

— В час, чтобы покрепче заснуть.

— Договорились. Конструктом госпожа Курт будет заниматься?

— Она самая.

— Пусть наберёт моего представителя. Они уже работали вместе.

— Добро.

* * *

Джан использовала один из сонных шаблонов, в которых мне прежде доводилось бывать. Горнолыжная база с панорамными окнами и огромным холлом, в дальнем конце которого располагался камин. Снаружи лежал снег, по склонам громоздились разноцветные домики, а у самого горизонта неспешно ползали по натянутому тросу кабинки подъёмника. Локация выглядела как фешенебельный швейцарский курорт, а не окрестности Фазиса. У нас всё попроще.

Мы с Барским материализовались в креслах практически одновременно.

Хотя термин «материализовались» вряд ли годится для осознанного сновидения.

— Вкус вашей невесты, господин Иванов, безупречен, — констатировал Барский, оценив окружающую обстановку.

— В переговорах она знает толк, — кивнул я.

А служба безопасности продолжает собирать на меня досье.

Кто бы сомневался.

— Что ж, приступим, — Артур Олегович бросил мимолётный взгляд на наручные часы. — У меня сегодня ещё один сон назначен.

— Англия готовится к войне, — сказал я. — В моих планах всё это предотвратить.

— Каким образом? — Барский новости не удивился.

— Пока не знаю. Начал со сбора информации. Перебросил ресурсы службы безопасности на эту проблему. Чтобы не затягивать, перейду к сути. Как смотрите на обмен данными? Регулярный обмен, а где-то и взаимодействие.

— Ты знаешь, Иванов, после твоей операции с Хоумом я рассчитывал на нечто подобное. Речь идёт о грядущей войне, как я понимаю.

— Да. Хочу выяснить, кто за этим стоит.

— Выяснишь, — пообещал Барский. — Но ответы тебе не понравятся.