— То, что мы ничего не нашли, вовсе не означает, что там ничего нет, — объяснил Юпитер и взглянул в окно. — Какими бы безумными ни были идеи мистера Торнби, в одном он прав: инциденты становятся всё более жестокими. Всё началось с кричащего тумана, затем появились монстры, а кульминацией стало похищение Капитана Холда.

— Ты умеешь подбодрить... — взволнованно сказал Питер и оглядел присутствующих. — Что это вообще за существа? Сейчас у нас есть выбор между воинственными инопланетянами и чудовищами-пумами. И то, и другое — довольно паршиво...

— Чтобы окончательно всё запутать, я могу предложить третий вариант, — подал голос Третий сыщик.

— Ты что-то нашел? — спросил профессор, который тем временем листал вторую книгу.

— Нашел, — подтвердил Боб. — Я наткнулся на отчет одного историка девятнадцатого века о индейских племенах. Как известно, названия штатов Южная и Северная Дакота происходят от народа дакота-индейцев, которые вместе с другими племенами жили здесь до появления переселенцев.

— Верно, — подтвердил профессор.

— Похоже, что кавалерийский форт Форт-Стокберн во время последних боев между белыми и индейцами в этом регионе сыграл весьма неблаговидную роль.

— Звучит интересно, рассказывай! — потребовал Юпитер.

— Итак... К восставшим племенам принадлежали и Нья'Ки, подгруппа дакота. Во время решающего сражения в июле 1889 года уступавшие в численности Нья'Ки укрылись в неожиданно опустившемся на землю тумане. Командующий фортом Стокберн отдал приказ стрелять из всех орудий по туману, хотя среди индейцев были женщины и дети.

— Ужасно, — пробормотал профессор с болью.

— После безоговорочной капитуляции выживших последних Нья'Ки перевезли в одну из больших резерваций. Но перед этим один из их шаманов проклял форт: «Да вернутся однажды демоны мести в обличье тумана и поглотят вас с кожей и волосами!».

— О боже... — выдохнул Второй сыщик.

— Это еще не всё, — продолжил Боб. — Согласно хронисту, последним словом шамана было «Каонспе!», что означает: «Они научат вас насилию».

— Каонспе... — повторил Юпитер с прищуренными глазами. — Так вот что сказал тот неизвестный по телефону.

Потрясенный Питер вытер лицо рукой.

— Значит, эти твари в тумане... это... мстительные духи индейцев.

Боб мрачно посмотрел в окно.

— По крайней мере, в это здесь верят все. Теперь мне также ясно, почему люди так странно реагируют. Все знают историю индейского проклятия.

Мистер Брюстер удрученно кивнул.

— А Капитан хотел принести себя в жертву, потому что чувствовал ответственность за туманные атаки из-за деяний своего прадеда.

Первый детектив откашлялся и сложил руки на столе.

— Это действительно драматические новости. Тем не менее я не верю в истории о привидениях и до тех пор, пока не будет доказано обратное, предполагаю, что за всеми этими действиями стоят махинации кого-то из плоти и крови.

— Надеюсь на это, — буркнул Питер. — С индейскими проклятиями шутки плохи.

— Ты смотришь слишком много фильмов ужасов, — заметил Боб, ставя две книги обратно на полку. — Кроме того, возможно...

В этот момент взгляд Третьего сыщика упал на фотографию в рамке на стене, на которой был изображен старый друг профессора Фрэнк Малви вместе со своей матерью. До сих пор никто не обращал на фото особого внимания, но теперь Бобу бросилась в глаза одна деталь: мать Малви носила великолепное ожерелье с подвеской в форме капли из темного драгоценного камня.

— Ты что-то обнаружил? — удивленно спросил Юпитер.

— Возможно, — ответил Боб, внимательно рассматривая фотографию. — Мистер Брюстер... как там звучала эта странная фраза вашего друга? Предложение про каплю.

Профессор нахмурил лоб. — Момент... а-а, да: «Хотя для меня теперь пробил час прощания, но капля времени будет вечно нас связывать». Почему ты спрашиваешь?

Улыбка расплылась по лицу Боба.

— Потому что я только что нашел эту каплю времени.

— Что? — вырвалось у Питера. Все с любопытством собрались вокруг фотографии на стене.

— Ты можешь быть прав, — констатировал Первый сыщик и обратился к профессору. — Вам знакомо это красивое украшение?

Мистер Брюстер задумчиво потер подбородок.

— Мать Фрэнка я встречал лишь несколько раз. Она умерла в начале восьмидесятых. Если я правильно помню, она всегда носила это ожерелье.

— Тогда можно предположить, что она завещала его своему сыну, — сделал вывод Юпитер.

— Вероятно, — ответил мистер Брюстер. — Ах, и ты думаешь, Фрэнк хотел оставить этот драгоценный камень мне?

— Учитывая странное завещание, я считаю это очень вероятным, — подтвердил Первый сыщик. — Скорее всего, он не доверял нотариусу и на всякий случай передал вам зашифрованное послание.

— Хорошо и прекрасно, — ответил Питер. — Тогда мы теперь знаем, что имелось в виду под каплей. Но где же эта вещица?

Боб нахмурился.

— Может быть, в этой фразе есть еще один намек?

— Тогда остается только «час прощания», — заметил профессор. — Это действительно звучит немного слишком напыщенно для Фрэнка, но я не знаю...

— Час прощания пробил! — внезапно воскликнул Питер. — Конечно!

Не говоря больше ни слова, он вскочил. Удивленные коллеги и профессор наблюдали за тем, как он принялся возиться с большими напольными часами.

— Не расскажешь нам, что ты делаешь? — раздраженно спросил Боб.

— Мне только что снова вспомнилось, как меня вчера ночью напугал бой часов! — взволнованно ответил Питер. — Может быть, фраза про пробивший час как раз и указывала на эти часы!

Юпитер одобрительно улыбнулся.

— Хорошо придумано, Второй. Часы вполне могут служить тайником для украшения. Что же, за работу!

Вместе они сантиметр за сантиметром исследовали напольные часы, и наконец Боб действительно нашел то, что искал. — Коллеги! Маятник отвинчивается!

Осторожно он открыл металлический маятник и достал маленький кожаный мешочек, который протянул мистеру Брюстеру.

— Вот он. Честь принадлежит вам, сэр.

Профессор осторожно развязал мешочек. На свет появилась элегантная цепочка с великолепной подвеской. Каплевидный темно-синий сапфир был оправлен в серебро и сверкал в лучах солнца как маленькая звезда.

— Прекрасно... — пробормотал Юпитер.

— Здесь есть записка, — сказал мистер Брюстер и развернул бумагу. — «Дорогой Арнольд, я очень рад, что ты понял мой намек. Я всегда хранил "Каплю времени" как святыню. Теперь она должна сопровождать тебя и всегда напоминать о нашем общем прошлом. Прощай, мой друг. Твой Фрэнк».

— Этот камень выглядит по-настоящему дорогим, — изумленно заметил Боб.

— Действительно... — задумчиво согласился Юпитер. — И именно в этом может заключаться мотив неизвестного злоумышленника.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Питер.

— Меня всё это время беспокоила нелогичность того, что кто-то всерьез мог считать мистера Брюстера виновником появления тумана. Это тем более верно сейчас, когда мы знаем историю индейского проклятия. В то время как простая жадность была бы гораздо более правдоподобным мотивом для действий против профессора.

— Жадность к «Капле времени»... — сделал вывод мистер Брюстер.

— Верно. Мать мистера Малви жила во Форт-Стокберне и до самой смерти носила это приметное украшение. Значит, каждый в городе знал об этом украшении и мог догадаться, что оно всё еще где-то находится в этом доме.

— И ты думаешь, что один из них хотел завладеть ожерельем после смерти Фрэнка? — скептически спросил профессор.

— Это кажется мне вполне логичным выводом, — ответил Первый сыщик. — Этот кто-то должен был знать или хотя бы догадываться о том, что мистер Малви спрятал украшение здесь. И этому человеку совершенно не понравилось ваше внезапное появление в доме.

— Значит, целью угроз было не заставить меня поверить в то, что я ответственен за появление тумана... — сделал вывод мистер Брюстер. — Меня просто-напросто хотели выставить из дома, чтобы беспрепятственно поискать ожерелье.

— Учитывая несомненную ценность этого драгоценного камня, я считаю это достаточным сильным стимулом для действий злоумышленника, — подтвердил Юпитер.

— Ясно дело! — согласился Питер. — За такой камушек можно купить себе много всего. Это стоило бы любых усилий.

— Стоило... — задумчиво произнес Боб, скрестив руки на груди. — Я только что вспомнил слова мисс Деггетт о терроре тумана: «Ничто этого не стоит». Она при этом заволновалась и... — Его глаза расширились. — Эй! И еще кое-что вспомнил! В руках она держала какую-то странную маленькую книжку. Она должно быть для нее невероятно важна.

— Ты смог разглядеть название? — спросил Питер.

— Нет, — ответил Боб в раздумье. — Там были только две заглавные буквы: Ф и М.

— Ф и М... Это могут быть инициалы Фрэнка Малви! — взволнованно заключил Юпитер и обратился к профессору: — Вы знаете, вел ли ваш друг дневник?

— Да... вел, — подтвердил профессор после паузы. — Мне это до сих пор не бросалось в глаза, но да: дневник отсутствовал среди его вещей.

— Отсюда следует, — заключил Первый сыщик, — что мисс Деггетт была здесь после смерти вашего друга и забрала дневник себе. Возможно, она надеялась найти в нем подсказку о том, где мистер Малви хранил «Каплю времени».

— Тогда ты всерьез веришь, что милая мисс Деггетт ответственна за угрозы в мой адрес? — спросил мистер Брюстер. — Это я считаю невозможным.

— Может быть, ей просто осточертела жизнь в глуши и она хочет наконец сменить обстановку, — предположил Питер.

— «Сменить обстановку»... — нахмурившись, Юпитер взъерошил волосы рукой.

— Я сказал что-то не то? — озадаченно спросил Второй сыщик.

— Напротив, — ответил Первый детектив. — Это навело меня на мысль о том, что я чуть не забыл. Он повернулся к Бобу: «Помнишь сегодня утром в хижине мистера Коббла? Мне там попалась на глаза маленькая тетрадка, которую траппер, очевидно, пытался от нас скрыть.

— Тетрадка? — удивленно переспросил Питер.

Юпитер кивнул: «Коббл пытался спрятать её под попоной для лошадей. Уходя, я тайком заглянул под неё и обнаружил, что это был проспект роскошного отеля в Западной Вирджинии! Назывался он "Гринбри Резорт". Похоже, мистеру Кобблу тоже захотелось "сменить обстановку".

— Ты не думаешь, что ты тут видишь слишком много тайн? — с сомнением спросил Боб.

— Моя интуиция меня редко подводила, — ответил Первый сыщик. — К тому же название "Гринбри Резорт" кажется мне смутно знакомым. Я просто не помню, где я его уже слышал.

— Я вот никак не могу представить себе, чтобы мистер Коббл планировал отпуск в Западной Вирджинии, — возразил профессор. — Он никогда не покидал эту местность, а материальные ценности его никогда не интересовали.

— Может быть, он хочет оставить богатство своему сыну, о котором упоминал? — предположил Юпитер. — Вы знаете о нем что-нибудь?

Мистер Брюстер покачал головой:

— Только то, что его зовут Майк и он живет в Рапид-Сити. Насколько я знаю, они с отцом почти не общаются.

Юпитер вздохнул:

— Тогда загадка отеля пока остается нерешенной. По крайней мере до тех пор пока я не вспомню откуда знаю это название. А пока что, я думаю, мистера Коббла и мисс Даггет следует пометить вопросительным знаком.

— Раз уж мы об этом заговорили... — добавил Боб. — Мистеру Прескотту тоже стоит поставить знак вопроса.

— И почему же? — удивлённо спросил Первый детектив.

— Конечно, это ещё не доказательство, но в его сарае я заметил ведро с красной антикоррозийной краской, которая выглядела точно так же, как та, которой были сделаны надписи на стене и на боковом зеркале.

— Значит, подозреваемых становится всё больше... — пробормотал Питер, сдувая с лица прядь волос. — И что нам теперь делать?

— Поскольку на дороге мы не смогли обнаружить никаких полезных улик, я предлагаю провести разведку окрестностей, — сказал Юстус и обратился к мистеру Брюстеру. — Могли бы мы одолжить вашу машину для этой цели?

— Конечно, — ответил профессор. — Я тем временем ещё раз навещу мисс Даггет и спрошу мистера Сесто, не нужна ли ему помощь со сборами перед отъездом.

В следующие несколько минут детективы были заняты подготовкой к выезду. Питер, отвечавший за безопасность, тщательно проверил содержимое своего рюкзака: в нём находились три компаса, карты, складная лопатка, рации, фляги, видеокамера Боба и двадцатиметровая капроновая верёвка.

На внедорожнике мистера Брюстера ребята сначала поехали на север. Примерно через пять минут они достигли места, где капитан Холд якобы впервые...

...заметил туман. Жара была в буквальном смысле слова удушающей, и лёгкий юго-восточный ветерок почти не приносил облегчения.

— Сейчас нам очень пригодился бы Мартин Ижняк, — заметил Питер. — Племянник профессора ведь разбирается в следах.

— Он не племянник, — поправил Боб. — Он муж племянницы мистера Брюстера.

Второй детектив скривил губы.

— Ну, тогда, скажем так, его шурин, господин педант.

— Как бы там ни звучала точная степень родства, нам придётся справляться без Мартина Ижняка, — ответил Юстус и присел на корточки.

Сопя и отдуваясь, детективы исследовали каждый квадратный метр земли, но поначалу ничего примечательного обнаружить не удалось. Затем Боб на некотором отдалении заметил в земляной впадине странный тёмный предмет.

— Взгляните-ка, коллеги. Эту штуковину там внизу стоит рассмотреть поближе.

Когда они добрались до впадины, Питер первым распознал находку.

— Гаечный ключ! Судя по виду, ещё довольно новый. Как он тут оказался?

— Во всяком случае, так далеко от шоссе он никак не мог быть выброшен из машины, — констатировал Боб.

— Определённо нет. — Второй детектив направил взгляд на юг. — Ведь до него по меньшей мере…

Он осёкся и в ужасе ахнул. Боб и Юпитер тоже резко обернулись и вздрогнули. Примерно в ста метрах от них на фоне дрожащего от зноя неба возвышался тёмный силуэт человекоподобного зверя. Гигантская, жуткая фигура неподвижно стояла на холме и пристально смотрела на ребят. И она была не одна.