Меня раздирало желание превратиться и взмыть в небо, как пуля. Сидеть на патио в прохладном ночном воздухе было приятным отдыхом от хаоса, который, казалось, преследовал эту команду. К тому же, в этом доме всегда было шумно. Находиться в одном месте в течение длительного времени не было тем, что мы делали со времен академии, и я начинал нервничать.

Но видеть всех в безопасности и вместе было огромным облегчением. Гребаный Азраэль и мой мудак-отец. И гребаный ПТСР. Я никогда не был так ужаснут своими собственными действиями, как когда мои глаза распахнулись, и я увидел, как моя рука сжимает жизнь из женщины, которую я люблю. Да, я был угрюмым придурком, но я не был абьюзером. А потом узнать, что она беременна двойней и носит моего ребенка? Моего. И я мог бы непоправимо навредить всем троим... Меня тошнило от этой мысли.

Мне придется обратиться за помощью до рождения детей. Быть опасностью для своей семьи — это то, с чем я никогда не мог смириться. Нет, я скорее устраню опасность полностью, чем рискну ими. В моей памяти были части, которые были не чем иным, как вспышками образов, и это меня беспокоило. Не то чтобы я хотел знать, что я пропустил, а потому что я не хотел вспоминать. Видений, уже кружащихся в моей голове, было более чем достаточно, чтобы преследовать меня.

Новый телефон, который Кэм купил мне, завибрировал на стеклянном столике, вырывая меня из мыслей. Я нахмурился на неизвестный номер. К счастью, все на моем старом телефоне было сохранено в облаке, поэтому все было легко перенесено. Кто бы ни звонил сейчас, это был не тот, кого я сохранил.

«Алло?»

«Капитан. Это я — твой сенсей», — сказал мужской голос в трубке.

«Какого черта?» Фу. У парня, наверное, неправильный номер, но это раздражало. Как и большинство вещей.

Преувеличенный вздох раздался в трубке. «После того, как я позволил тебе остаться в моей самой ценной гостевой комнате, признаюсь, я ожидал большего от своего лучшего друга».

Мои глаза расширились, и я почти уверен, что прошептал «Какого хрена?», но сказал: «Роджер?»

«Ага! Всегда играешь плохого парня, да? Я вижу тебя, Кук-Зуке, я вижу тебя». Роджер рассмеялся в трубку, и я почувствовал, как уголок моего рта дернулся, хотя я резко остановил это.

«Что я могу для тебя сделать?» — спросил я, не понимая, зачем он мне звонит. «И какого хрена ты достал мой номер?»

Я услышал, как звучит вода. «О, ну, я достал его с твоего телефона, пока ты спал, конечно».

«Роджер!»

«Успокойся, я не смотрел на те обнаженные фото, которые были сохранены в твоей приватной папке, клянусь!»

«РОДЖЕР!» — закричал я, мой рот открылся. Мои щеки залились румянцем, когда я подумал об очень эротических изображениях, которые я сохранил и которые Фишер присылал мне на протяжении многих лет, а также о своих собственных, которые я отправлял в ответ. Там были даже видео нас вместе, делающих примерно все грязные вещи, которые мужчина может сделать с другим мужчиной.

«Я шучу — я достал твой номер у Бетт. Хотя если есть приватная папка с обнаженными фото, тебе стоит изменить имя файла или что-то в этом роде. Я имею в виду, если я вижу что-то, что говорит "приватное", я бы точно хотел заглянуть. Выбери что-то менее заманчивое, например, о... я не знаю. Дай мне подумать над этим и перезвоню», — затараторил Роджер, и я провел рукой по лицу.

«Я рассмотрю возможность смены названия. Спасибо», — процедил я. «Теперь, что я могу для тебя сделать?»

Он рассмеялся, и я мог представить, как он качает головой, его кудрявый мулет подпрыгивает от этого движения. «Нет, нет, мой друг. Я слышал, что поздравления в силе. Папа Кук-Зуке, да? О луны мои, эти дети будут такими красивыми и дерзкими. Как их крестный отец, я просто хотел, чтобы ты знал, что я буду...»

«Как... Как их кто?» — запнулся я, и он проигнорировал меня.

«Я с удовольствием обучу их искусству владения оружием, с акцентом на использование всего, что есть под рукой. Нужно уметь сражаться чем угодно, чтобы победить».

«Боги», — пробормотал я. «Как ты узнал о детях?»

«Я все забываю, что ты все еще новичок в Изумрудных Озерах. Об этом говорят по всему городу. Наша милая Сейдж встречает своих пар, и теперь она с ребенком? Дважды?» Он драматично вздохнул.

Я откинулся на спинку стула, когда дверь открылась, и Брам высунул голову. «Ну, спасибо за поздравления, Роджер», — сказал я. Брам беззвучно спросил «Рэнди Роджер?» и я кивнул.

«Знаешь, я был там, когда родилась Лори. Я оставался с Бетт большую часть того первого года и помогал ей, как мог, потому что у нее никого не было. Затем, когда родилась Сейдж и Лори сбежала, я снова помогал. Что бы вам ни понадобилось, вы дайте знать старому Рэнди Роджеру, хорошо? Дети — это тяжелый труд, и вам всем понадобится выходной или время на долгий сон. Я знаю, что ты будешь лучшим папой», — сказал он мне, как будто его слова были нормальным разговором, который ведут люди. Дело в том, что они, вероятно, были такими, между нормальными семьями — как то, что отец должен сказать своему сыну.

У меня, блядь, глаза начали щипать, и я сглотнул комок, внезапно образовавшийся в горле. «Спасибо», — выдавил я, мой кулак сжался на столе. На том конце было тихо мгновение, прежде чем Роджер снова пожелал нам удачи и объявил, что будет на связи. Звонок отключился, прежде чем я успел попрощаться.

Положив телефон, я вздохнул. Как бы странен ни был этот парень, я почувствовал тепло, разливающееся по моему телу. Роджер был больше, чем просто его эксцентричная личность и любовь к овощам в форме фаллоса.

Моргнув, прогоняя влагу в глазах, я сосредоточился на Браме. Большой демон плюхнулся на стул, и странный звон заставил меня покоситься краем глаза, чтобы увидеть, что он задумал. В свете луны блестела бутылка виски, и я наблюдал, как Брам достает две рюмки из кармана толстовки.

«Что происходит?» — подозрительно спросил я.

Брам усмехнулся, отвинчивая бутылку. «Ну, Огонек... мы собираемся напиться до чертиков, обсудить кого угодно и что угодно, а потом, возможно, если наши члены все еще будут работать после всего виски, мы найдем нашу женщину и посмотрим, не даст ли она нашим пьяным задницам трахнуть себя из жалости?»

Я уставился на него на мгновение, прежде чем громкий смех вырвался из моего рта. Откуда это взялось? Но это было как прорыв плотины, и теперь, когда это вырвалось наружу, я не мог остановить смех.

«Я рад видеть, что ты смеешься, но, учитывая, что это редкое явление, которое случается так же часто, как нашествие саранчи, я не уверен, должны ли мы пить или готовиться к концу света», — пошутил Брам, разливая нам по двойному янтарному алкоголю.

«О, отвали». — Я снова усмехнулся и взял свой напиток. Подняв его, я подождал своего собутыльника.

«За то, чтобы быть самыми крутыми отцами в мире», — сказал Брам, и я фыркнул, звякнув своим бокалом о его. Виски обжег горло, но быстро превратился в успокаивающее тепло, разлившееся по моему телу, как нежное прикосновение.

«Думаю, ты нас проклял. Тот, кто говорит, что он "крутой отец", определенно не крутой отец», — сказал я ему, пододвигая свой бокал для добавки.

На этот раз один глоток.

Брам сделал глоток и задумчиво посмотрел на меня. «Как ты справляешься с новостями?»

Я оперся локтями о стол и глубоко вздохнул, заставляя себя позволить этой дискуссии состояться с моим другом. «Это был небольшой шок. Я не уверен, что должен был быть тем, кто размножается», — признался я.

Брам откинулся на спинку стула, крутя виски в бокале. «Почему? Из-за твоего отца?»

«Да. Это часть. У меня не было отличного примера того, как должен выглядеть хороший отец», — объяснил я. Мягко говоря.

«Я понимаю. Мы можем не знать, как выглядит хороший отец, но мы знаем, как это не выглядит. Я думаю, мы можем использовать это как ориентир. К тому же, остальные парни будут классными. Ты тоже будешь, чувак», — заверил он меня с ухмылкой.

«Я надеюсь, она будет похожа на нее», — пробормотал я и быстро допил свой напиток. Прошло много времени с тех пор, как я выпил пару рюмок и расслабился вот так, и моя голова уже слегка кружилась.

Брам наклонился и наполнил мой бокал. «Ну, я на это надеюсь. Смотреть на твое лицо — уже пытка», — сказал он без запинки, и я так же гладко показал ему средний палец.

«О, пошел ты. Я в сто раз лучше тебя выгляжу».

Брам откинул голову назад и громко рассмеялся, звук наполнил тихий ночной воздух. Мы сидели в удобном молчании некоторое время, пили и смотрели на звезды.

«Итак, ты и Фарис, да?» — спросил я, и Брам медленно перевел взгляд на мое лицо, приподняв бровь.

«Что насчет этого?»

«Ничего. Просто любопытно», — быстро добавил я. «Он ненавидит меня».

«Он не ненавидит тебя. Я думаю, он запутался в нескольких вещах с тех пор, как получил свое тело. Уверен, ты можешь представить, откуда он берется? Отношения, которые у вас были с Фишером, всегда держали его плотно запертым в маленькой коробочке. Так что для него, я думаю, когда он видит тебя, это, наверное, немного пугает», — сказал мне Брам, и я кивнул. Он был прав. Я не смотрел на это именно так раньше, но это имело смысл.

«Так что мне делать, чтобы это исправить?»

«Ты хочешь это исправить?» — Брам звучал шокированно, и я возмутился на мгновение, прежде чем вспомнить, кто я... или кем я был.

«Я пытаюсь стать лучше. Ради нее. Ради всех нас... ради себя».

«Ты пытался извиниться?»

«Конеч...» — я замер. О черт... Я не думаю, что извинялся.

Брам медленно ухмыльнулся и поднес свой бокал ко мне. «Может быть, начни с этого?» Я поднял свой бокал и звякнул о его, алкоголь становился все легче с каждым разом.

«Черт, меня покалывает». — Я усмехнулся, вытянув ноги и вращая лодыжками.

«Мне нужно много дерьма, чтобы начать кайфовать». Брам вздохнул, а затем внезапно вскочил. «О хо-хо...» — Он усмехнулся. «Забыл, что я взял это, когда мы были в Бесмете». Он щелкнул пальцами, и в его руке появилась украшенная драгоценностями фляга.

«Какого хрена?» — я яростно моргнул.

«Это "Огненный шар дракона". Демонический алкоголь, сделанный с использованием огня драконов. Это единственная вещь, достаточно крепкая, чтобы напиться демону. Попробуем?»

«Это может быть концом для меня. Я уже чувствую виски», — сказал я ему, вставая, чтобы пройтись. Когда я оглянулся на него, он протягивал мне флягу с умоляющим взглядом. «Фу, ладно. Давай сюда».

«Черт, да!» — закричал Брам, сунув флягу мне в руки. Я сделал глоток и почувствовал, как моя кровь воспламенилась в тот момент, когда жидкость коснулась моего языка.

«Святой Юпитер», — простонал я, возвращая флягу ему. «Это лучший алкоголь, который я когда-либо пробовал».

«Гладкий, да?» Брам поднес флягу к своим губам и сделал несколько больших глотков. «Аххх, черт возьми. Сегодня мы повеселимся, Огонек».

Час спустя мы лежали на траве, щека к щеке, наши ноги были направлены в противоположные стороны.

«Твое лицо такое мягкое», — пропел Брам, и я рассмеялся, когда он потерся своей бородой о мою кожу.

«Прекрати, ты испортишь мою внешность», — проворчал я с притворным раздражением.

«Я не думаю, что мы должны оставаться здесь. Нам нужно продолжать вечеринку. Давай найдем Фариса», — предложил Брам, поднимаясь.

Я поднялся на ноги. «Да, у меня есть кое-что, что нужно сказать этому парню».

«Ооо, у меня есть идея. Что, если мы заставим его охотиться на нас? Это будет как крутая версия пряток?» — Брам энергично кивал своей собственной идее, и я рассмеялся при мысли о том, что мы прячемся от мага крови. Это было бы нелепо. Но звучало довольно весело.

«Давай», — сказал я и скрестил руки в ожидании.

«Фарис!» — прошептал Брам, и я шикнул на него. Последнее, что нам нужно, это разбудить Бабушку и Рика.

«Что ты делаешь?!» — прошипел я ему.

«Зову Фариса. Он услышит меня, не волнуйся. Фарис!»

«Ради члена Юпитера», — простонал я, а затем подпрыгнул, когда порыв воздуха взметнул мои волосы вокруг головы.

«Вы звали?» — спросил Фарис у Брама, пристально глядя на него, руки на бедрах.

Мне все еще было странно видеть его — идентичного Фишеру, но с более беззаботным отношением. Фиш всегда сдерживал себя, боясь того, что его монстр внутри мог бы сделать без жесткого поводка, но Фарис жил с этой дикой и безрассудной отвагой, которую я хотел бы, чтобы Фишер принял. Ради него самого. Хотя у Фариса определенно была темная сторона, это заставляло меня задуматься, не боролся ли Фишер с самим собой больше, чем с магом крови, запертым внутри.

«Огонек и я думали о том, чтобы поиграть в игру», — уверенно объявил Брам, как будто это была величайшая идея из всех, что он когда-либо придумывал.

Фарис перевел взгляд с меня на Брама. «Насколько вы двое пьяны?»

«Пф, неважно». Брам взмахнул рукой, словно отбрасывая вопрос. «Ты хочешь играть?» Я определенно не представлял себе хрипотцу в его голосе, и Фарис тоже.

«Во что мы играем?» — гладко спросил Фарис.

«В прятки, — вставил я. — В лесу».

Его глаза загорелись при этой идее, и я знал, что он согласен. «Что я получу, если найду вас?»

«Все, что захочешь, Малыш Клык», — сказал Брам с широкой улыбкой.

Луна пробилась сквозь облака в тот момент, осветив лицо Фариса, отбрасывая тени, которые делали его похожим на хищника.

Я переступил с ноги на ногу, готовясь бежать. «У нас есть пятиминутная фору, а потом ты можешь искать нас».

«Давай. Мне понадобится меньше, чтобы найти вас, дураков». Он звучал скучающим, но я видел ритмичную пульсацию вены на его шее и знал, что он взволнован.

Брам и я встретились взглядами, и в мгновение ока мы помчались по пышной траве и бросились к опушке леса. Это было некрасиво, и определенно не по прямой линии, но мы добрались вовремя и прорвались сквозь кустарник, как пара пьяных идиотов. Я громко рассмеялся, и Брам шикнул на меня, но он тоже смеялся.

«Ладно, так куда мы идем?» — спросил я, оглядываясь и видя только деревья.

«Следуй за мной — я однажды нашел здесь пещеру. Она через небольшой ручей, так что, возможно, это поможет скрыть наши запахи», — объяснил Брам, бросаясь в чащу.

Мы бежали так, будто за нами гнался дьявол, и я знал, что через несколько минут он, по сути, будет здесь. «Вон ручей», — выдохнул я, когда он наконец показался.

«Пещера вон на том склоне», — сказал Брам, издавая победный клич, когда перепрыгнул через ручей, и я повторил его прыжок прямо за ним. Мы взобрались на небольшой холм, кусочки скал и растительности осыпались под тяжестью наших ног.

«О черт», — сказал я в восхищении, когда мы добрались до вершины. Небольшая пещера, примерно в пятнадцати футах от вершины холма, аккуратно скрывалась за плющом. «Идеально».

Брам поднял руку, и я дал ему пять с ухмылкой, когда мы протиснулись через узкий вход. Используя свою магию, я зажег небольшое пламя, чтобы увидеть внутренности нашего убежища. Я вздохнул с облегчением, что там не было животных, готовых откусить нам лица.

«Теперь ждем», — сказал Брам, садясь на большой камень. Внутри пещера была довольно просторной, несмотря на маленький вход.

«Как долго, думаешь, у нас есть?» — спросил я, вытирая пот с лица подолом футболки. Когда я не получил ответа сразу, я выглянул из-под хлопка и прочистил горло. Брам подпрыгнул, удивленный, что я поймал его на том, что он явно меня разглядывал. «Ты только что любовался моими прессами?»

«О, пожалуйста...» — фыркнул он, но я видел румянец на его щеках. Я изучал его мгновение; его темно-рыжие волосы упали на его странно окрашенные янтарные глаза. Его веснушки выделялись четче, чем когда-либо, благодаря приливу крови от того, что мы только что бежали, в сочетании с его румянцем. Все еще было странно знать, что он был нашим куратором все эти годы. Джонни. Он всегда был очень сосредоточен на работе и сохранял профессионализм, за исключением нескольких раз, когда мы убеждали его расслабиться, когда мы были не при исполнении. Я никогда не чувствовал влечения к Джонни.

«Все в порядке, — сказал я, махнув рукой. — Они довольно впечатляющие». Я подмигнул ему и сел, прислонившись спиной к стене пещеры. Звездами, я, кажется, только что флиртовал с Брамом.

«Нам следует быть тихими. Он сейчас будет носиться по лесу», — тихо сказал Брам, и я кивнул. Мои пальцы барабанили по коленям, которые я подтянул к груди, но именно мои глаза пошли на попятную и продолжали скользить к крупному мужчине, сидящему рядом со мной. Я уже собирался открыть рот, чтобы сказать, кто знает что, когда звук сломанной ветки поблизости заставил меня сжать губы и погасить маленькое пламя, которое я зажег на земле. Брам приложил палец к губам, когда пещера потемнела до почти полной темноты.

Голос Фариса донесся сквозь каменный вход. Он пел. «Когда темно, как ночь, и звезды сияют ярко, два хитрых мальчика ищут испуг».

Маленькая искра страха пронзила меня, даже когда я знал, что это просто Фарис со своей жуткой натурой. Я замедлил дыхание, закрыл глаза и сосредоточился на своем драконе. Когда я открыл глаза, мое зрение было идеальным, несмотря на темноту. Взглянув на Брама, я увидел, как он сидит, вытянув ноги перед собой, и держит ладонь на своем члене, грубо его поправляя. Святое дерьмо, он возбужден этим. Мой собственный член затвердел, и я не мог отвести взгляд от того, как он начал поглаживать себя через шорты.

«Я смотрел здесь, я смотрел там, глупые мальчики, я чувствую ваш страх», — запел Фарис зловещим, пугающим тоном, и голова Брама откинулась назад, чтобы опереться о стену пещеры.

Тонкая полоска света у входа в пещеру потемнела, и я понял, что Фарис нашел нас. Выражение его лица было абсолютно безумным, когда он проскользнул через вход и остановился. Он был так неподвижен, что я задавался вопросом, дышит ли он вообще. Я был спрятан в тенистом углу, но Брам был на виду. Я был уверен, что Фарис может его видеть, поэтому, когда он бросился вперед, я выставил ногу и ухмыльнулся удивленному звуку, который издал Фарис, когда он пролетел по полу пещеры. Будучи проворным ублюдком, он перекатился и приземлился на ноги.

Развернувшись, чтобы встретиться с нами лицом, он зарычал. «Вставай», — прорычал он, и я знал без вопросов, что он говорит со мной.

Ну, мы делаем это сейчас.

Вздохнув, я выпрямился во весь рост и отряхнулся. Огонь вспыхнул в моих руках, отбрасывая жуткие тени по всей пещере. Я направил его на участок каменного пола подальше от нас, давая свет. Брам тоже встал, его руки были сложены перед пахом.

«Я встал. И что дальше?» — поддразнил я, несмотря на здравый смысл. Фарис усмехнулся и снял рубашку, отбрасывая ее в сторону. Он хрустнул костяшками и направился ко мне. «Если ты хотел, чтобы я трахнул тебя, все, что тебе нужно было сделать, это попросить».

С ревом он бросился на меня, сбив с ног в поясе. Мы упали на землю с глухим стуком, и я поймал его кулак как раз перед тем, как он врезался мне в щеку. Я приподнялся и быстро перекатил нас, перебрасывая его через голову со смехом.

«Почему ты дерешься со мной, Фарис?» — спросил я, вставая и поворачиваясь к нему. Его волосы торчали во все стороны, и пирсинг в носу блестел в свете пламени.

«Ты знаешь почему», — ответил он, преследуя меня теперь.

«Луны», — простонал Брам где-то слева от меня.

«Потому что ты ненавидишь меня?» — спросил я раздраженно. «Если ты хочешь мне что-то сказать, то просто скажи, блядь».

«Да. Я, блядь, ненавижу тебя, ты самоуверенный ублюдок. Ты думаешь, что ты такой фантастический — белый рыцарь, готовый в любой момент прийти на помощь Фишеру, без всякого уважения ко мне. Как ты думаешь, я себя чувствовал?!» — закричал Фарис, его клыки блестели и были смертоносны.

«Я не знал, что ты существуешь!» — закричал я в ответ, разгорячившись.

«Ты должен был знать! И ты знаешь сейчас, не так ли? Я настоящий. Такой же настоящий, как и когда ты нас трахал. Это меня ты трахал, когда он был не в себе — не притворяйся, что ты этого не знаешь! Ты глуп, но не настолько, блядь, глуп».

«Ты ревнуешь?!» — взревел я, не в силах больше сдерживаться. «Я не очень хорошо играю в игры разума, Фарис, так что либо скажи, что, блядь, имеешь в виду, либо забудь. Мы не выйдем из этой пещеры, пока это не решится, так что, пожалуйста, скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь».

Он откинул голову назад и расхохотался. «Это богато от тебя. Мастер игр разума». Я не упустил ударения, которое он сделал на слове «мастер», и я поморщился. «Тебе нравится притворяться защитником, тем, кто не колеблясь бросится защищать своих братьев, а теперь и свою женщину. Распространяется ли эта любезность на меня или только на тех, кого ты решаешь признавать живыми людьми?»

Он подошел ближе, и я стоял на своем.

«Пошел ты, Слоан. Я ненавижу тебя так сильно, что это поглощает меня большую часть дней. Стоять здесь, так близко к тебе, заставляет мою кожу чесаться. Ты самоуверенный придурок, и я закончил этот разговор».

Я шагнул к нему, касаясь грудью его груди. Он был всего на несколько дюймов ниже меня, но пол пещеры был неровным, поэтому мы были на одном уровне.

«Ну, Фарис, я тоже, блядь, ненавижу тебя. Ты был причиной многих его страданий. Страданий, через которые мне пришлось помочь ему пройти. Так что если это тебя расстраивает или злит?» Я прижался носом к его носу, делая паузу, пока наше дыхание смешивалось. «Хорошо. Ты этого заслуживаешь».

Его глаза вспыхнули гневом, и в мгновение ока его рука сжала мое горло, а моя спина ударилась о скалу, выбивая воздух из моих легких. Моя собственная рука нашла его горло, и я сжал его так же крепко. Наши лица были так близко, что я мог видеть крапинки темно-коричневого в его глазах, которые обычно были незаметны.

«Ненавижу. Тебя», — процедил он сквозь зубы, но мои глаза расширились, когда я почувствовал его твердый член, прижатый к моему. Свободной рукой я грубо схватил его за волосы. С последним взглядом в его глаза я решил, что знаю, что вижу там, и вздрогнул, чувствуя то же желание, текущее по моему телу.

Я притянул его голову ближе, мои губы едва коснулись его, прикосновение было таким мягким и нежным, что его можно было бы вообразить. Он оттолкнул меня, чего я и ожидал. Прислонившись к стене, я тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Он повернулся ко мне спиной, его движения были резкими.

«Не смей уходить от меня», — прорычал я, мой голос был низким и резким.

«Больно быть проигнорированным, не так ли?» Он показал мне средний палец, направляясь к Браму, который смотрел на нас с широко открытым ртом и безумно похотливыми глазами, впившимися в мои. Брам слегка кивнул мне, и каким-то образом я точно знал, что он имел в виду. Исправь это. Я причинил боль Фарису — хотя это было косвенно, ему было больно. Я все еще был зол.

Бросившись к нему, я сжал его плечо и развернул к себе. Мои руки сжали его лицо, и я вдавил его в Брама, зажимая между нами. Брам громко застонал, и я уставился на Фариса.

«Я не знал, что тебе сказать. Я не знал о тебе, потому что Фишер никогда не объяснял. Конечно, ты будешь ненавидеть меня. Но то, что было между мной и Фишером, или было, когда ты был частью его — это было между мной и Фишем. Мне жаль, что ты был вовлечен без твоего согласия, но ты здесь сейчас. Так что просто скажи мне, блядь, Фарис. Скажи мне, чего ты хочешь, потому что сейчас твердый член, который трется о мой, говорит мне, что ты хочешь меня, но выражение твоего лица говорит, что ты скорее умрешь, чем позволишь мне трахнуть тебя. Чего. Ты. Хочешь?!»

«Ой», — выдохнул я, когда он бросился на меня, обхватив руками мою шею и припав к моим губам в обжигающем поцелуе, от которого у меня закружилась голова. Я чувствовал его пирсинг в языке, чужой и дразнящий на моем языке.

«Черт, да», — выдохнул Брам, когда мои пальцы возились с ремнем Фариса. Его бедра уже сильно двигались, наши языки переплетались, когда он вырывал мои волосы, как дикий зверь. Его джинсы упали на пол с лязгом пряжки, и так как он уже был без рубашки, он был великолепно гол.

Брам прижал Фариса к своей груди, его большие руки скользили по его телу, опускаясь к бедрам, но избегая его длины, которая плакала от внимания. Я сжал челюсть Фариса и повернул его голову к Браму, наблюдая, как они целуются с жаром, от которого мои яйца кипели, а сердце бешено колотилось.

«Черт, вы двое выглядите так сексуально вместе», — простонал я, сжимая свой член. Мелькания их языков чуть не заставили меня кончить без единого движения. То, как они целовались, говорило мне, что они делали это раньше.

«Ты хочешь его, Малыш Клык?» — прошептал Брам у его губ, его глаза были прикованы к моим.

«Я хочу убить его», — ответил Фарис, и Брам усмехнулся.

«Я бы хотел посмотреть, как ты, блядь, попробуешь», — прорычал я. Его клыки блеснули в свете огня, и он зашипел, когда моя рука сжала его яйца. Его рука выстрелила, и он сжал воротник моей рубашки, притягивая меня к своей груди. Звук рвущейся ткани был громким в пещере, и прохладный воздух коснулся моей обнаженной груди, когда моя рубашка упала с меня в клочьях.

«Дерзкий», — поддразнил я, внезапно моргнув в замешательстве, когда обнаружил себя на спине с острой болью в шее. Я застонал, толкая бедра вверх, ища трения. Фарис прижимался ко мне, его руки крепко прижимали мои запястья над головой, пока он жадно пил из моего горла. Туманно я сосредоточился на Браме, который теперь потерял свою одежду, его рука была крепко обхвачена вокруг его большого члена, когда он смотрел на разворачивающуюся перед ним эротическую сцену. Он застонал, что привлекло внимание Фариса, и он убрал клыки с моей кожи, поворачиваясь, чтобы посмотреть на большого демона. Я воспользовался моментом.

С приливом адреналина я перевернул нас, оказавшись сверху Фариса, и схватил его за волосы. Я лизнул его щеку, что, казалось, действительно разозлило его, и это сделало мой член еще тверже. Рядом с его ухом я прошептал: «Если ты еще раз вонзишь в меня эти зубы без моего разрешения, ты пожалеешь».

Острая боль взорвалась на моей заднице, и я сел так быстро, что у меня закружилась голова. Фарис мгновенно застыл подо мной, его глаза широко раскрыты.

«Святое дерьмо. Ты только что шлепнул Слоана», — выдохнул Брам, глядя на него, но по звукам, которые он издавал, этот маленький поворот событий определенно не испортил его возбуждения.

«Правда?» — сказал я низким голосом, приподняв бровь на мужчину, распростертого на прохладном каменном полу.

Он поднял подбородок. «Ты заслужил».

Я злобно ухмыльнулся ему, чувствуя прилив уважения за то, что он стоял на своем. Но, святое дерьмо, если моя ладонь не чесалась от желания отхлестать его задницу так сильно, чтобы она по цвету могла соперничать с кровавой луной.