Фарис, Голди и я загрузились в внедорожник и тряслись по длинной гравийной дороге. Мы собирались высадить ее у «Свинки», а затем заехать в «Обед в Сутки» за продуктами. Я взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как Фарис вцепился в ручку, его глаза дико паниковали, как будто мы ехали со скоростью сто миль в час, а не пять.

«Эй, чувак, ты в порядке?» — спросил я, бросив взгляд на Голди, а затем обратно на Фариса. Она уловила мою безмолвную тревогу и повернулась на своем сиденье, чтобы взглянуть на него.

«Ты боишься?» — спросила она успокаивающим голосом.

«Это большая машина. Ты уверена, что этого ремня достаточно в случае аварии?» — пробормотал он, дергая его, выглядя совершенно неубежденным.

«Да, над автомобилями проводят краш-тесты. Ты не можешь быть в большей безопасности, чем когда пристегнут, правда, Брам?» — она подтолкнула меня локтем.

«Голди права. К тому же, я отличный водитель, и мы будем на месте через минуту. Не о чем беспокоиться». Я выехал на дорогу, и Фарис издал писк, достаточно громкий, чтобы я дернул руль, так как он напугал меня до чертиков.

Голди начала смеяться, и я включил аварийку, припарковавшись на обочине дороги. «Фарис. Ты не можешь издавать такие звуки, когда человек за рулем. Это отвлекает, и ты меня до смерти перепугал», — отчитал я его.

«Извини. Мы просто очень быстро ускорились, и мне показалось, что мы едем со скоростью света. Я возьму себя в руки. Продолжай».

Я кивнул и поправил очки, которые чуть не слетели с моего лица. Поставив машину на драйв, я нажал на газ, и мы начали двигаться в сторону города. Взглянув на Голди, я увидел, что она вытирает смех со своих щек. Это было довольно забавно.

Фарис был... не тем, кого я ожидал. Кровяные маги были известны некоторыми неприятными чертами. Жажда крови была одной из главных, и они обычно более жесткие для понимания, и по какой-то причине более склонны к экспериментам с темной магией. Судя по тому, как Фишер вел себя в прошлом, когда он «темнел», как он это называл, я бы подумал, что Фарис будет сбегать от нас и охотиться. Но пока он был просто... действительно странным.

У их сил также было множество преимуществ. Сверхскорость, способности к исцелению, сила убеждения. Что, я полагаю, можно было бы считать недостатком, если бы маг или ведьма в вопросе злоупотребляли этой силой.

Конечно, у него явно были проблемы со Слоаном, и он как бы оскалился на него дома, но в целом он проявлял довольно хороший контроль для мага, который имеет репутацию вспыльчивого и импульсивного.

Замедляя машину, я остановился перед «Свинкой». Голди хотела сначала навестить провидиц, но их не было на их обычных местах. Это состояло из парка, скамейки перед «Обедом в Сутки» и крыльца дома Роберты. Голди предложила зайти сюда, потому что был шанс, что они узнают, что она их ищет. Когда мы прибыли, я увидел Хола внутри через окно, и двое мужчин раскладывали свежие цветы и продукты на маленьком прилавке снаружи. Они помахали Голди, и она улыбнулась, помахав в ответ.

«Кто, черт возьми, они?» — мы с Фарисом одновременно прорычали, и она развернулась, чтобы злобно посмотреть на нас обоих. Фарис скользнул между консолью, так что его лицо оказалось прямо рядом с моим, щека к щеке.

«Они мои друзья». Она приподняла бровь, бросая вызов, когда ни один из нас не отступил.

«Почему они так улыбаются?» — спросил Фарис, озадаченный.

«Потому что так делают друзья», — объяснила Голди, ее черты немного смягчились по отношению к нему. Ну, он легко отделался.

«Хм. Мне это не нравится. Похоже, они что-то замышляют...» — пробормотал он, внимательно наблюдая за двумя мужчинами.

Голди рассмеялась. «Они мои хорошие друзья. Большой парень — Фрэнк, а другой мужчина — его жених Арло. Они работают здесь неполный рабочий день и помогают нам с Бабушкой в коттедже. Они наши разнорабочие», — объяснила она.

«Хорошо, что у тебя теперь есть шестеро таких. Я пойду сообщу им». Фарис объявил, перебираясь через сиденье и хватаясь за ручку. Голди хлопнула рукой по кнопке блокировки, прежде чем он смог открыть дверь.

«Брам», — сказала она раздраженно, глядя на меня так, как будто я должен был что-то сделать, чтобы отговорить его. Но он был прав. У нее было шесть чертовски удобных мужчин. Гей или нет, моя гордость не позволила бы никаким другим мужчинам заботиться о моей паре.

«Ты можешь оставить их как сотрудников. Но теперь мы твои разнорабочие. Так что, если тебе понадобится какая-нибудь... помощь. Поняла?» — сказал я ей, и она фыркнула.

«Вы двое нелепы», — пробормотала она.

«Мы не нелепы. Мы правы», — вмешался Фарис, его лицо снова появилось между сиденьями. Он наклонился и понюхал шею Голди, заставив ее хихикнуть. Черт, он был как маленький щенок. Сделает что-то плохое, но потом ведет себя мило, и его прощают. Подожди. Мило?

«Как скажешь. Я буду внутри. Просто дай мне знать, когда закончите в магазине. Не ввязывайтесь в неприятности», — предупредила она, одарив каждого из нас взглядом. Я взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону.

«Я никогда не бываю в неприятностях, принцесса», — хрипло сказал я. Черт, я хотел ее. Всегда хотел. Она притянула меня через консоль и поцеловала в губы так, что я застонал. Это становилось слишком горячо, когда я почувствовал скольжение языка, который определенно не был языком Голди.

«Луной, Фарис!» — закричал я, отстраняясь от них обоих.

«Что?» — спросил он, моргая своими большими щенячьими глазами.

«Ты не можешь просто присоединиться к поцелую, чувак», — вздохнул я, проводя рукой по волосам.

«Ну, я бы так не поступил с кем попало. Только с тобой и Голди», — сказал он как само собой разумеющееся, как будто я был чертовым идиотом.

Мои глаза закрылись, и я глубоко вздохнул. Мне придется научить его некоторым вещам. Границам, например. Когда я открыл глаза, Фарис нежно целовал Голди. Он обращался с ней так осторожно. Еще одна вещь, которая меня удивила — я ожидал, что он будет невероятно доминантным. Я наблюдал, как она отстранилась, с влюбленным выражением на лице. Сонные глаза, мягкая улыбка, розовые щеки. Совершенство.

«Я выхожу из машины. Я представлю тебя Фрэнку и Арло, когда вы вернетесь. Если вы будете вести себя как задницы, я дам вам щипки за соски», — пригрозила она, и мы с Фарисом в ужасе прикрыли свои соски. Со смехом она выскользнула из машины и ушла. Мы смотрели, потому что... ну, дураку понятно. Когда женщина, которую ты любишь, уходит с такой задницей, ты, черт возьми, смотришь.

«Ой!» — проворчал я, когда Фарис перебрался через консоль, разбив мое лицо своей ладонью и сунув свою задницу прямо мне в лицо. «Ради всего святого, чувак. Убери свою задницу с моего лица».

«Извини, извини. Я в порядке», — пообещал он, плюхаясь на сиденье и пристегиваясь. «Давай сделаем это!»

Дорогие звезды, дайте мне сил. Хорошие люди Изумрудных Озер не были готовы к Фарису Бари.

«Б.О.О.Б.»

«Почему ты читаешь по буквам "сиськи"?» — спросил я, беря тележку.

Фарис на секунду задумался, а затем громко рассмеялся. «О звезды, я и вправду сказал, да?» — он фыркнул. Буквально фыркнул. «Это их группы крови». — он указал на группу людей, которые только что прошли мимо нас к выходу.

Я усмехнулся. «Ладно, это делает ситуацию немного лучше. Давай, начнем. Это может занять некоторое время. Кай написал список длиной в роман».

Он последовал за мной в овощной отдел, и я начал выбирать вещи из списка. Я повернулся, чтобы задать ему вопрос, и мое сердце чуть не остановилось, когда его не было рядом. Кружась на месте, я выдохнул, увидев его немного дальше, разговаривающего с... Это был Рэнди Роджер? Я помнил, как встретил его на улице в мой первый день здесь. Он не помнил бы меня, тогда я был Джонни, но я помнил его. Этот человек умел производить неизгладимое первое впечатление.

Я продолжал поглядывать, чтобы убедиться, что Фарис остается в поле моего зрения, пока я вычеркивал вещи из списка. Когда я приблизился, я заметил, что они стояли перед широким ассортиментом грибов. Рэнди Роджер говорил оживленно, указывая на разные виды, а Фарис кивал, выглядя очень любознательным на уроке о грибах.

«А здесь у нас один из видов сморчков», — объяснил Рэнди Роджер. «Ты видишь, как ножка намного длиннее маленькой шляпки наверху. Ходовой товар. Я помню, как в детстве ходил на охоту за грибами в лесу с папой. Вот это. Было. Круто. Вот!» — он сунул гриб под нос Фарису. «У него очень характерный запах по сравнению, скажем, с этой шляпкой портобелло».

«Должен признаться, РР, они все пахнут землей», — прямо сказал ему Фарис, и бедный Рэнди Роджер схватился за сердце, как будто его смертельно ранили.

«Грибы не для всех. Но признаешь ли ты их красоту? Такие губчатые, столько размеров и форм», — вздохнул Роджер, позволяя своим пальцам касаться нескольких разных видов, прежде чем понял, что я стою и наблюдаю за этим... Чем бы это ни было.

«О, здравствуйте. Вы тоже новенький в городе? Вау. У нас не так много новичков, но в последнее время их завались! Мой лучший друг, Слоан...»

«Подождите. Слоан Салливан?» — спросили мы с Фарисом одновременно.

«Да! Вы его знаете? Этот бойкий паренек вызвал меня на овощную битву! Можете себе представить? Я, конечно, надрал ему задницу, но именно так и началась наша дружба. Затем он остался у меня на несколько дней. Такой печальный мальчик. Я надеялся, что грибная комната поднимет ему настроение, но не уверен, что это сработало. В ретроспективе, комната для баклажанов подошла бы ему больше. Он похож на баклажанного парня, правда? Черт». Роджер провел обеими руками по своим кудрявым волосам.

«Эй, я уверен, все было в порядке. Вероятно, он просто переживал что-то», — сказал я, пытаясь успокоить парня, пока он не сорвался.

«Брам, я хочу комнату для баклажанов». Фарис надулся и посмотрел на меня. Эти чертовы глаза.

«И где я буду ставить комнату для баклажанов?» — спросил я.

«Ты можешь сделать мне одну из свободных комнат в коттедже», — решил Фарис, его тон был окончательным.

«О, коттедж? Подождите, вы еще одни из мужчин Сейдж? Черт возьми, этой ведьме повезло. Я давно не был в тех краях, но мы с Бетти должны встретиться за выпивкой и танцами. Бетти — моя лучшая подруга. Уже много лет», — объяснил Роджер.

«Да, это мы. Слышишь, Брам? Мы знамениты!» — Фарис просиял и оглянулся, как будто ожидал, что фанаты вылезут из витрин.

«Ну, если вам понадобится помощь с декором, я ваш парень. У Слоана есть мой номер. Мне нужно домой, я не могу дождаться, чтобы помыть этих малышек», — сказал нам Роджер, держа пакет со смесью грибов. «Чао», — подмигнул он, помахал рукой и прошествовал по проходу, маленький пакет перекинут через плечо, рука на бедре. Мы услышали, как он крикнул двум женщинам, работающим в передней части магазина. «Ого-го! Рене! Эмбер! Выглядите сегодня свирепо, сестры. Пришел мой груз...»

«Вот это крутой чувак», — с благоговением сказал Фарис и покачал головой. «Слушай. Здесь что-то пахнет божественно. Мы должны это найти».

«Ты вообще ешь еду?» — спросил я, потому что не думал, что видел, чтобы он ел что-то.

«Не уверен. Но что бы это ни пахло... я хочу это съесть». Он подпрыгивал на пятках, и я рассмеялся. Мне было весело, хотя это был просто поход за продуктами.

Мы прошли через каждый проход, я добавлял в корзину, а он вычеркивал вещи из списка. Несколько вещей попало в корзину, которых не было в списке, потому что Фарис сам брал «образцы», как он их называл. Я объяснил, что нельзя просто есть все, что хочешь, в магазине, так не принято, но он не слушал.

«О, подожди. Что это?» — Фарис схватил пакет с мукой и разорвал его клыками, прежде чем я успел остановить его. Он сунул лицо в пакет и, должно быть, сильно выдохнул, потому что отшатнулся, когда большое облако муки поднялось и ударило его прямо в лицо.

«Слизь на улитке, дай сюда», — усмехнулся я, забирая пакет из его рук. Фарис моргнул, мука покрывала его темные ресницы и брови. Он выглядел таким нелепым. «Вот, не двигайся». Я осторожно дунул на его лицо, чтобы удалить лишнее, а затем руками убрал большую часть остального.

«Мне не нравится эта белая штука», — проворчал он, поморщившись, когда я лизнул большой палец и вытер еще несколько пятен.

«Ну, она используется для выпечки. Это не то, что едят сырым, и я не думаю, что ее стоит нюхать». Я отстранился, и Фарис уставился на меня своими большими темными глазами. Я понятия не имел, о чем он думает.

«Ты один из самых вкусно пахнущих предметов во всем этом магазине», — прошептал он, проводя языком по нижней губе. У меня внутри все перевернулось, и я не был уверен, почему. Может быть, страх, каково это — позволить ему питаться мной? Будет ли больно? Сейдж, казалось, наслаждалась...

«Пойдем, чудак. Нам нужно закончить собирать вещи из списка. Больше никаких разрываний пакетов. Теперь нам придется купить этот пакет муки», — сказал я ему, осторожно кладя его в корзину, чтобы он не устроил еще больше беспорядка.

Фарис понюхал воздух и побежал по проходу. Отлично. Зачем я вообще говорю?

«Если ты не будешь слушаться, я посажу твою задницу в корзину!» — пригрозил я, и он рассмеялся, сворачивая за угол. Сколько неприятностей он может натворить в продуктовом магазине? Наверное, лучше не рисковать... Я обещал Голди, что мы не ввяжемся в неприятности. Фарис оказался сплошной проблемой, и в следующий раз, когда мне нужно будет в магазин, я оставлю его дома. Он трогал все подряд, постоянно заявляя: «Я хочу это», и бросая все в корзину. Когда он отворачивался, я вынимал это и клал обратно на полку.

Если парень хотел что-то купить, пусть. Но я не думал, что нам действительно нужен десяток суперклея или леопардовый скотч. Когда он увидел набор миниатюрных кухонных принадлежностей, он чуть не устроил истерику от их прелести. Я оставил их в корзине. Они были довольно милыми. И стоили меньше десяти баксов.

Когда я свернул за угол в следующий проход, я застыл. На полпути Фарис сидел на полу, сжимая в руках контейнер с EasyMac.

«Фарис?» — спросил я с опаской, потому что по какой-то причине он действительно выглядел так, будто переживал момент.

«О, слава звездам, это ты. Я нашел это. Вкусно пахнущую вещь», — воскликнул он, поднимая свое сокровище.

«Мгновенные макароны с сыром? Серьезно? Из всего в магазине это пахнет лучше всего?»

Он прижал контейнер к щеке, и тихий стон сорвался с его губ. Звездами...

«Я не устанавливаю правила, Брам. Я попробую это сейчас», — объявил он, и прежде чем я успел возразить, он оторвал крышку и заглянул в маленькую миску, его рот открылся. «Что за...»

Я с интересом наблюдал, как он вытащил маленькую лапшинку из коробки и поднес к свету, анализируя ее. «Интересно...» — пробормотал он, положив лапшинку обратно и взяв маленький белый пакетик с сырным порошком. Он оторвал верхнюю часть и бросил ее на пол. Было что-то в том, чтобы наблюдать, как он впервые испытывает вещи... особенное в своем роде. И чертовски смешное.

«Итак, лапша — это сосуд для оранжевой пыли?» — спросил он, не поднимая глаз.

«Ага. Лапша и сыр вместе — это, своего рода, основа в этой части мира», — объяснил я, и он заерзал от волнения. «Разве ты не знаешь этого? Я имею в виду, ты, наверное, испытывал эти вещи, когда был внутри Фишера?»

Его взгляд метнулся к моему. «Ладно, никогда не говори так снова. Этот человек — мой брат, и это вызывает у меня мурашки. Правда в том, что с годами мой дорогой брат очень хорошо научился держать меня под контролем. И под этим я подразумеваю, что я не присутствовал в большей части нашей жизни. Я был как джинн в бутылке, и когда мне удавалось увидеть реальный мир, это обычно происходило во время допросов. Это тоже длилось недолго, потому что этот гребаный пироманьяк всегда был рядом, чтобы убедиться, что меня засунули обратно в мою бутылку, хорошенько упаковав», — прорычал Фарис, гнев кипел в его глазах при мысли о Слоане. Наверное, мне стоит следить за этим, прежде чем он сделает что-то безумное, например, убьет его.

«Так, как раньше в машине? Ты не знал, каково это?» — спросил я, пытаясь перевести разговор в другое русло.

Его щеки покраснели от смущения, и я присел на корточки рядом с ним. Мне хотелось заверить его, что его чувства нормальны. Почему? Я понятия не имел. В нем была какая-то невинность, которая контрастировала с его желанием проткнуть кого-то ножом.

«Эй, нечего стыдиться. Я помню, как впервые прокатился на американских горках. Я визжал, как гребаная баньши. Между нами, возможно, у меня была полоска в трусах, когда я вышел из аттракциона».

Фарис разразился смехом от моего признания. «Так ты не только визжишь, как девчонка, но и говоришь мне, что у тебя слабая задница? Вау. Я не могу...»

«Прости, что?» — рявкнул я. «Моя задница не слабая».

«Ты буквально только что сказал, что обделался», — медленно сказал он, как будто разговаривал с идиотом.

«Это не значит...»

«Все в порядке, я знал, что ты не можешь быть таким сексуальным без недостатков». Он похлопал меня по колену.

Я замер. «Ты считаешь меня сексуальным?»

Его темные глаза скользнули по моему лицу. «Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видел», — почти промурлыкал он.

Мой желудок перевернулся, и я выпрямился во весь рост. «Ну, я польщен. Но я не в этом роде».

Фарис с недоумением посмотрел на меня на секунду, а затем щелкнул пальцами. «Точно», — сказал он. «Слабая задница была бы проблематичной».

«Черт возьми, у меня нет слабой задницы!» — закричал я и услышал, как ахнули в конце прохода. Обернувшись, я увидел девяностолетнюю старушку, сжимающую жемчуг и ковыляющую прочь так быстро, как только могла. Черт.

Вернув внимание к безумцу на полу, он снова любовался своими макаронами с сыром.

«Я не могу дождаться, чтобы попробовать это!» — Фарис схватил лапшинку и, снова прежде чем я успел его остановить или сказать хоть слово, он лизнул ее и окунул в сырный порошок. Он бросил ее в рот, громкий хруст сухой лапши заставил меня поморщиться.

Он закрыл глаза и хрустел, а затем его глаза распахнулись. В мгновение ока он был на ногах. «Это меняет правила игры! Я сейчас вернусь». Затем он исчез, мои волосы развевались от ветра, поднятого его внезапным уходом.

Я услышал характерный звук быстро движущихся колес. В нашей корзине еще было много места... Какого хера он делает?

«Ладно, я вернулся», — хихикнул он, выравнивая корзину рядом с полкой с EasyMac. Взмахом руки он сбил все, что там было, в корзину. Было около двадцати пяти отдельных стаканчиков, а затем десять или пятнадцать упаковок по четыре.

«Фарис, ты знаешь, что мы можем прийти и купить еще в любое время. Нам не нужно покупать все это сегодня», — попытался объяснить я, но он посмотрел на меня так, как будто я сказал, что собираюсь нагадить на Наполеона.

«Это глупость. Зачем нам делать это, если мы можем взять их сейчас и не беспокоиться о том, что в следующий раз они закончатся? Это не имеет смысла. Ты должен быть умным». Он разочарованно покачал головой. «Не волнуйся, я никому не скажу. Я прикрою твою спину. Если тебе когда-нибудь понадобится узнать, имеет ли что-то смысл, просто приходи ко мне. Для того и нужны друзья. А теперь давай выбираться отсюда. Я видел тату-салон через дорогу, и кажется, я хочу сделать пирсинг». Он похлопал меня по спине и повез свою добычу по проходу, направляясь к кассам.

Выйдя из шока от всего, что он только что сказал, я закричал: «Какого хера ты имеешь в виду, пирсинг?» Его смех разносился эхом по стенам, даже когда он скрылся из виду.

О, черт. Что-то подсказывало мне, что это была лишь вершина айсберга Фариса. Однако какая-то часть меня действительно хотела знать, что скрывается под поверхностью.

МЫ ЗАГРУЗИЛИ машину до краев едой, которой хватило бы на армию. Или на армию сексуальных солдат Голди. Я улыбнулся этой мысли.

«Почему ты так улыбаешься?»

Улыбка сползла с моего лица, и я повернул голову, чтобы посмотреть на Фариса. Я отшатнулся, когда понял, что он стоит так близко ко мне. Я случайно поцеловал его носом.

«Фарис. Нам нужно поговорить о личном пространстве, чувак».

Его рот открылся, чтобы ответить, но его глаза заметили что-то внизу по улице.

«Пошли», — сказал он, хватая меня за руку и захлопывая багажник другой. «Закрой машину. Давай», — нетерпеливо подгонял он. Мои пальцы возились с брелоком, но гудок сообщил мне, что я успешно запер машину.

«Какой пирсинг ты хочешь?» — спросил я, надеясь, что он не скажет, что хочет украсить свой член, как Кам.

«Я еще не совсем уверен. Есть несколько вариантов, которые я рассматриваю. Ты можешь сказать мне, будут ли они выглядеть горячо или нет», — ухмыльнулся он, и, черт возьми, это трепетное чувство вернулось. Мы остановились перед Voodoo Tattoo. Это выглядело как чистое и современное заведение, стены были покрыты произведениями искусства. Двое художников обслуживали клиентов, и атмосфера казалась расслабленной. Все смеялись, на лицах были широкие улыбки.

За эти годы я сделал много татуировок, но у меня не было пирсинга. Мое любопытство было определено. Мы вошли в магазин и направились к большой стойке, чтобы дождаться своей очереди.

«Никаких татуировок?» — спросил я Фариса, пока он листал портфолио одного из художников.

«Просто не хотел делать без Светлячка. У меня не было много времени подумать о том, что я вообще хочу. Может быть, в другой раз...»

«Добро пожаловать в Voodoo Tattoo! Что привело вас сегодня?» — К нам подошел здоровенный парень с круглым животом. У него были роскошные усы, даже с закрученными концами. «Меня зовут Том, приятно познакомиться», — сказал он, протягивая каждому из нас руку для пожатия. Фарис посмотрел на его руку так, как будто не знал, что с ней делать, поэтому я пожал первую. Я увидел его облегчение, когда он посмотрел на нас и скопировал меня. Разве он не знал социальных норм? Я имею в виду, он был частью Фишера... ну, почти всегда.

«Я хочу сделать пирсинг», — сказал ему Фарис, и Том ухмыльнулся.

«А, чистый лист. Есть татуировки под одеждой?» — спросил Том, пробегая взглядом по стройной фигуре Фариса. Мой лоб зачесался от раздражения. Не выпускай рога в этом тату-салоне.

«Нет, ничего. Я девственник», — признался Фарис, и мы с Томом закашлялись от удивления от его заявления. Я имею в виду, я знал, что он девственник, но этот Том не имел права этого знать.

«Что ж, позволь мне развратить тебя. Ты бы выглядел восхитительно с кольцом в носу», — пробормотал Том, оценивая лицо Фариса.

«Правда? О, спасибо. Я тоже так думал». Фарис продолжал смотреть куда угодно, только не в глаза Тому. Ему было некомфортно? Он улыбался... «Что думаешь, Брам?»

«Я думаю, если ты хочешь кольцо в носу, делай кольцо в носу. Будет отлично выглядеть», — добавил я, и он ухмыльнулся мне, глядя прямо в глаза. Может быть, это был просто Том, с которым он не хотел встречаться взглядом. Застенчивый парень...

«Эм, можно мне два?» — прошептал Фарис, и я рассмеялся.

«Мы можем сделать все, что захочешь. Что еще?» — я хлопнул его по спине и обнаружил, что стою ближе, чем раньше, и не убираю руку. Глаза Тома немного расширились, и он подмигнул мне. Какого хера?

«Язык. Я хочу проколоть язык», — объявил Фарис, гордый как черт.

Неужели чудесам не будет конца?

«Зачем тебе прокол языка?» — спросил я. «Какова цель...»

Том прервал меня своим глубоким смехом, а лицо Фариса вспыхнуло красивым румянцем, который соперничал с румянцем Голди.

«Известно, что пирсинг языка приносит исключительное удовольствие во время орального секса. Могу сказать по своему опыту. Отличный выбор. Давай, пройдем в комнату для пирсинга. Я позабочусь о тебе в течение получаса». Том развернулся и прошел через магазин, оставив нас следовать за ним.

«Ты хочешь это для орального секса?» — прошептал я.

«Ну, я уже девственник. Я хочу взорвать ей мозг. И твой, если честно», — прошептал Фарис в ответ и оставил меня стоять в оцепенении, как идиота. Мое сердце бешено колотилось, и я был почти уверен, что это я сейчас краснел. Он хочет... мой член... в своем рту? Кровавые солнечные лучи, мой член набух от этой мысли, даже если мой мозг не был уверен, как я к этому отношусь.

Когда я вошел в заднюю комнату, Фарис уже сидел в большом кожаном кресле, которое выглядело довольно удобным. Том готовил место, доставая все необходимое для того, чтобы мечты Фариса сбылись.

«Ты нервничаешь?» — спросил Том, моя руки и надевая перчатки.

«Взволнован. Может быть, немного нервничаю», — признался Фарис. «Брам, ты подержишь меня за руку?» Эти большие темные глаза ударили меня прямо в душу, и я напряженно кивнул, взяв табурет и поставив его рядом с Фарисом, напротив Тома.

«Итак, как давно вы вместе?» — спросил Том, вскрывая довольно страшные иглы. О, черт возьми, он собирается воткнуть их в Фариса? Я открыл рот, чтобы сказать, что мы не вместе, но Фарис выпалил: «Это еще довольно ново, но Брам — мой лучший друг». И он сжал мою руку.

Ой, он считает меня своим лучшим другом? Моему сердцу это очень понравилось, если судить по тому, как оно пропускало удары.

«Хорошо, сначала мы сделаем нос», — сказал Том Фарису, а затем объяснил процесс нам обоим, подготавливая место. «Ты хочешь кольцо или серьгу?»

«Кольцо», — ответил Фарис, и Том взял несколько разных вариантов. «Ты выбирай», — сказал Фарис мне.

«О, я не знаю. Это твоя идея...»

«Какое будет выглядеть лучше? Я хочу быть горячим мудаком», — сказал Фарис, и мы все покатились со смеху.

«Возьми это», — выбрал я кольцо, которое было немного толще и темно-коричневого цвета, подходящего к его глазам.

«Отличный выбор. Хорошо, тебе нужно будет не двигаться. Сделай несколько глубоких вдохов, вот так. На счет три — раз, два...»

«Сын корявого мошонника!» — закричал Фарис, и Том усмехнулся.

«Все готово. Ты отлично справился, чувак», — похвалил Том и поднес зеркало, чтобы он мог оценить свой новый вид. По щекам Фариса текли слезы, но я решил, что это непроизвольно. Как когда тебя бьют в нос и глаза слезятся.

«Черт, я горяч», — подмигнул Фарис своему отражению, промокая лицо салфеткой. Он все еще не отпускал мою руку.

«Готов к следующему? Нужен перерыв?» — Том сменил перчатки и начал готовиться к следующему пирсингу.

«Нет, давай сделаем это. Я не могу дождаться, чтобы увидеть его».

Том начал объяснять следующие шаги, и я почувствовал, как капля пота скатилась по моему позвоночнику. Мне это совсем не нравилось. Нос был еще ничего... но это был его гребаный язык. Что, если он все испортит? Я слышал, как моя кровь шумит в ушах, пока я наблюдал, как Том берет инструмент, похожий на щипцы. Он зафиксировал язык Фариса и поместил длинную иглу под него, выравнивая место, куда он собирался...

Периферия моего зрения потемнела как раз в тот момент, когда Том вонзил иглу, и я думаю, что меня бы вырвало, но все потемнело.