— I’ll be back, — сказала Муза и легко запрыгнула на подоконник. Но ее тут же схватил за ногу озверевший от бессонной ночи и залитого в организм кофе мужчина.

— Не бросай меня! — взмолился он. — У меня одна глава осталась! Финал! Всего каких-то сорок тысяч знаков!

— Ну, а потом они тебе не понравятся, и ты сядешь их переписывать. И не надо мне говорить, что в этот раз будет иначе! А мне что делать? Опять подле тебя сидеть, как комнатной собачонке?! — вспылила Муза. — Я и так полгода на тебя потратила! Утешала, вытирала сопли, подбадривала! Все, я устала! У меня тоже есть личная жизнь!

— Я — твоя личная жизнь! — в отчаянии ударив себя кулаком в грудь, проорал писатель. — Мы же команда и нуждаемся друг в друге!

— Вот еще! — фыркнула Муза. — Ты во мне — да, нуждаешься! А я всегда и везде могу найти себе законопослушного шизофреника! Вот ты, что ты можешь мне дать?

— Ощущение значимости! — выпалил писатель, и на его лбу выступил пот. — Ведь благодаря тебе рождается история! Создаются целые миры! Ты богиня, понимаешь? Моя великолепная богиня!

— И такая бесподобная, восхитительная и прекрасная служит какому-то неудачнику! — топнула ногой Муза. — Раз я такая замечательная, почему ты меня не уважаешь? Ноешь, дергаешь, жалуешься... Взаперти держишь!

— Может, это как раз потому, что ты считаешь меня неудачником? — поникнув, сказал писатель и плюхнулся в кресло. — Наверное, ты права. Не мое это — создавать... Не выходит у меня.

— Еще как выходит! — горячо возразила Муза. — Я с трудом сдержала слезы, когда читала твой текст. Это было так сильно, так пронзительно... Словно тысяча чаек оплакивали погибшего моряка...

— Тогда почему ты уходишь? — Писатель непонимающе посмотрел на Музу. Она пожала плечами и снова запрыгнула на подоконник.

— Потому что мне хочется летать, смотреть на мир, чувствовать себя свободной. Только когда ты не будешь держать меня прикованной к ножке своего стола, я смогу дать тебе вдохновение.

— Но ты ведь вернешься? — с надеждой спросил писатель. — Мне всего одну главу осталось написать... Задержись, прошу тебя! Отправишься в свое путешествие чуть позже!

— Ну и эгоист же ты! Я тебе все силы, всю свою молодость и энергию.... — Муза едва не заплакала.

— Ладно-ладно! — замахал руками писатель, который, как большинство мужчин, боялся женских слез. — Лети! Наслаждайся путешествием! Я как-нибудь сам, буду в одиночестве рвать жилы своей души...

— Ты справишься! — Муза тут же повеселела. — Помни: я в тебя верю!

— Я ждать тебя буду! — смахивая слезу, сказал расчувствовавшийся писатель.

— Вот еще! Садись и пиши! Вернусь — проверю! — строго сказала Муза и порхнула с подоконника.

I’ll be back, — прозвенело в голове у писателя. I’ll be back... — обрело мотив и превратилось в музыку.

Собрав остатки сил и сделав глубокий вдох, он сел за стол и открыл файл с книгой. Пальцы бешено забегали по клавиатуре, торопясь записать увиденные в воображении миры.