К вечеру 13 августа 1-й Уральский корпус отошёл в район Мергенева. В течение последующих дней, до 18-го числа, противник активных действий не предпринимал.

Зона операций 1-го Уральского корпуса.

Накануне отхода корпуса к Мергеневу разъездами 2-ой Уральской дивизии был перехвачен ординарец красных с полевой запиской начальника штаба 25 коммунистической дивизии на имя одного из командиров полков 2-ой бригады 50-ой пехотной дивизии, тоже коммунистической. В полевой записке указывалось, что на 14-е августа в штабе группы, в Лбищенске, назначено «оперативно-стратегическое совещание», на которое по приказанию начальника группы адресату надлежало прибыть к десяти часам указанного дня. Этой запиской определялись два важных обстоятельства: во-первых, то, что штаб 25 дивизии был в то же время и штабом группы, во главе которой стоял начальник 25 дивизии Чапаев и, во-вторых, то, что местопребыванием штаба этой группы был Лбищенск. По странной случайности 15-го августа в руки разъездов той же дивизии попал второй ординарец красных, у которого был найден приказ войскам группы, подписанный товарищем Чапаевым и датированный 12-ым числом. Этот приказ давал нам в руки карты противника. С одной стороны, он точнейшим образом определял боевой состав и расположение частей Чапаевской группы и, с другой, открывал нам план действий противника в ближайшие дни. По недостатку места я не останавливаюсь подробно на боевом составе противника. Напомню только, что ядро группы составляли 25-я и 50-я дивизии, последняя в неполном составе. Общая численность Чапаевской группы превосходила таковую 1-го Уральского корпуса более чем вдвое. Обстановка для нас была идеально ясной, но вместе с этим было не менее подавляющее превосходство в силах на стороне противника.

На рассвете 18-го августа противник, выполняя вышеупомянутый приказ товарища Чапаева, атаковал мергеневские позиции, неизменно применяя твёрдо усвоенный приём сочетания фронтальной атаки с обходом, на этот раз скорее с охватом левого фланга этих позиций. Первая атака, ничем не отличавшаяся от тех, которыми красные сбивали нас под Янайкиным, Будариным и Лбищенском, ожидаемого красными результата не дала. Намерение противника охватить наш левый фланг было предусмотрено и ликвидировано частью уступным порядком расположения пехоты, частью броневиками, высланными для поддержки этого фланга. Так или иначе атака захлестнулась, бой принял затяжной, перестрелочный характер.

Наилучшая оборона — контратака. Это старая истина.

К полудню создавалось положение, в котором, казалось, старая истина могла бы иметь применение; но резерва абсолютно не было и решиться подвергнуть корпус крайнему риску было трудно.

В этот определённый момент положения на фронте ко мне в полевой штаб корпуса прибыл начальник 5-ой Илецкой дивизии полковник Емуранов и доложил, что его дивизия, направленная штабом Илецкого корпуса на помощь Уральскому, в данное время своими передовыми частями подходит к переправе у Мергенева. Полковник Емуранов предполагал, что, переправившись через Урал, оставив временно обозы на правом берегу, к 4–5 часам дня он сможет принять участие в бою.

Первая, обыкновенно самая стремительная, атака красных с большим для них уроном была отбита; неожиданно к полю сражения подошла свежая дивизия. Положительно фортуна поворачивалась к нам лицом!

Красные вели повторные атаки; их отбивали. Бой продолжался с возрастающим напряжением. Можно было надеяться на то, что после того, как 5-я дивизия успеет выйти в тыл обходной колоны противника, бой под Мергеневым примет благоприятный для нас оборот.

Но и обоснованным надеждам не всегда суждено осуществление, все случайности предвидеть нельзя: в 4 часа дня в штаб корпуса прибыл ординарец полковника Емуранова с известием ещё более неожиданным, чем само появление 5-ой дивизии у Мергеневской переправы несколько часов тому назад: Илецкие казаки отказались идти на помощь уральцам в критический момент положения на фронте Уральского корпуса и предпочли длинный путь к Джамбетийской ставке короткому, ведущему на фронт. Я не буду комментировать этот поистине нелепый случай в истории Уральского корпуса, чтобы не уклониться в сторону и ещё потому, что причины, его обусловившие, для меня совершенно непонятны. Но факт остаётся фактом.

Оставим пятую Илецкую дивизию идти туда, откуда она пришла, и вернёмся на позиции под Мергеневым.

Напрягая последние усилия, мы удерживали Мергеневские позиции до наступления темноты.

В ночь с 18 на 19 корпус отошёл в район станицы Сахарновской.