— Что это? — вырывается вопрос. Хотя я и так прекрасно понимаю что. Браслет. Белое золото, бриллианты, сапфиры. Дорогой. Обычно такие лежат в бархатной коробочке с золотым тиснением. Их дарят в богато обставленных гостиных или спальнях с тяжелым балдахином.

Но никак не небрежно протягивают в руке посреди леса.

— Твой приз, — говорит Дэлмар. — А еще... мои извинения.

У меня глаза еще сильнее расширяются.

— Ваши... что? Вы и такие слова знаете?

— что, Алиса, не устаешь мной восхищаться? — усмехается он.

Наклоняется ниже, нависая надо мной. А я внезапно осознаю, в какой провокационной позе мы лежим. Мои ноги все еще обхватывают его торс. И теперь еще и вес его тела смещается. Ощущаю давление между бедер. Странное чувство.

Меня охватывает непонятным волнением. Чувство опасности набирает обороты.

Медленно ослабляю хватку. Вот только он делать то же самое не спешит.

— Я перешел черту с теми вопросами, — говорит он, и я недоуменно моргаю. То есть за поцелуй он извиняться не собирается?

— Вы перешли черту задолго до этого, — цежу в ответ. — Я не приму подарок. Он слишком дорогой.

— Дорогой? На базаре купил. Задаром почти, — врет как дышит. Хочу уличить его во лжи, но откуда бы у сиротки взяться такому наметанному глазу?

— Слезьте с меня!

— Пока не примешь, не слезу, — нахально заявляет он. И внезапно делает плавный выпад бедрами. Что-то внутри отзывается — сладким спазмом, учащенным сердцебиением, покалыванием в конечностях. Дыхание сбивается, становится прерывистым. То ли от паники... то ли чего-то еще.

— Генерал Сарс, — сдавленно шепчу я, глядя на него расширяющимися глазами. — Что вы делаете?

Пытаюсь его спихнуть, но ни на миллиметр сдвинуть не получается.

— Ты такая вкусная, Алиса. Зря я тебя попробовал, — низким голосом говорит он, сжимая мое бедро одной рукой. Делает глубокий вдох.

— Чего? — мой голос срывается. — А ну, слезьте с меня! И засуньте свои извинения.

Он хрипло смеется.

— Не отпущу, пока не примешь браслет. И поторапливайся. Иначе я решу, что тебе нравится.

— Я приму его! Приму! — моментально кричу я.

Он тут же шумно вздыхает, опаляя мое лицо горячим дыханием. Поднимается на колени, глядя на меня, распластанную перед ним на земле.

У меня почему-то даже сил встать нет. Сердце быстро-быстро стучит, щеки горят.

Внутри все пылает от возмущения.

— Вытяни руку, — отрывисто велит Дэлмар. Приходится подчиниться, и он сам надевает браслет. Перехватывает меня за запястье, наклоняется. Целует подушечки пальцев. Золотистые глаза неотрывно смотрят в мои.

Меня странной дрожью пронизывает Остро, трепетно... настолько, что даже страшно становится. Резко выдергиваю руку и... ударяюсь локтем о землю.

Ай!

Прошибает до слез. Зажмуриваюсь и издаю болезненный полустон, с трудом сдерживая ругательства.

— Катастрофа ходячая, — выдыхает генерал. Трепета к моему ранению явно не испытывает. Однако наконец-то поднимается. Помогает встать и мне. Отряхивает со всех сторон, пока я баюкаю раненый локоть. Смотрю на браслет. Красивый, зараза. Но все равно придется вернуть.

Купить меня вздумал? Сказала бы я ему все, что я о нем думаю... Проблема одна.

Я отсюда только драконьим ходом могу выбраться.

— Возвращаемся? — с нажимом спрашиваю я, сверля генералом взглядом. Выглядит он донельзя довольным. Снимает сухой листик с моих волос и кивает.

Обратный путь занимает не больше получаса. Не могу дождаться, когда окажусь в горячей ванне и смою с себя грязь. Дэлмар провожает меня до дверей комнаты. По пути рассказывает, что нас ждет в ближайшие три дня.

Больше никаких подъемов с рассветом. Дорога будет занимать всего часа три, после чего мы сможем снова отдыхать в гостинице.

— …или город посмотреть, — добавляет он, кидая на меня быстрый взгляд.

— Никаких экскурсий, — хмуро отрезаю я. Чем ближе мы к столице, тем больше вероятность, что меня узнают.

— Совсем неинтересно посмотреть незнакомую для себя страну?

— Посмотрю обязательно. Но без вас. Когда закончится наш договор.

— Как знаешь, — на его лице ни одной эмоции не проскакивает. — Доброй ночи, Алиса.

— Доброй... — отвечаю уже в его удаляющуюся спину. Внутри растет смятение. И снова непонятно, как себя с ним вести.

Приняв ванну и развалившись на кровати, я долго рассматриваю браслет. Трогаю подушечками пальцев. Такое чувство, что с каждой секундой все больше нравится.

Мне и раньше ухажеры дарили подарки, но ни один не вызывал такого трепета.

Словно…

Нет, нет, нет. Мы это уже проходили. Он невоспитанный, грубый, еще и бабник.

Который прилюдно отверг меня, когда я пылала к нему искренней юношеской любовью. Сказал, что никогда на мне не женится.

Ну не могла же я снова... в него влюбиться?

Конечно, не могла! Я резко переворачиваю запястье и несколько секунд вожусь с застежкой. Украшение соскальзывает на кровать, и я смотрю на него, как на свернувшуюся клубком змею. Хватаю и, не глядя, кидаю в сумку. Возвращаюсь в кровать.

Борюсь с желанием пойти и прямо сейчас вернуть его генералу. А что, если он сейчас снова не один?

Мне вдруг так плохо становится, что я без сил падаю на кровать. Дура, дура, дура.

Ну вот ничему жизнь не учит. Все, с завтрашнего дня только исключительно вежливое общение и по делу. Никаких тренировок! Никаких.

Закончить мысль не успеваю, потому что внезапно вижу его. Огромного черного паука, что ползет по моему запястью. Крик вырывается сам собой — быстрее, чем я вообще подумать успеваю. Меня буквально подбрасывает на кровати. Вскакиваю, яростно трясу рукой.

Дверь — запертая, между прочим, резко распахивается, и на пороге появляется Дэлмар. Его сосредоточенный взгляд впивается в меня. Опасность ищет.

Замираю, глядя на него расширенными глазами. Ведь генерал... как бы это сказать.

Не совсем одет.