Арам

Я сижу на кровати в номере, прожигаю взглядом телефон.

Пялюсь на фото Лизы, которое она мне прислала. Точнее, на снимке не вся Лиза, а конкретно ее задница. Смачная такая, пусть и отмеченная синяками от моей лапищи. Охренительная задница, тискать ее и тискать. Вот только кто же даст теперь.

Провожу пальцем по экрану, увеличиваю снимок. Да, натворил дел с этими синяками, тут спору нет.

Наверное, больно ей сделал, когда хватал, хотя в моменте она мне этого не показала. Стонала под ухом так сладко, что мозги отключились напрочь. Вообще я обычно не ставлю синяков девушкам в процессе контакта, это, можно сказать, единичный случай. Просто очень сильно ее хотел.

Как дикарь, себя повел…

Уж конечно, Лиза не преминула ввинтить мне это в вину. Она будто получает искреннее удовольствие, когда находит повод меня уесть.

Мстит за прошлые обиды? Очень на то похоже.

Еще и противозачаточные эти… Аж скулы свело от злости, когда она про них написала. Вот на кой Лизе нужно их принимать? У нее мать вообще-то гинеколог, могла и объяснить дочке, насколько это вредно. Угробит здоровье, дурочка! Как потом мне детей рожать будет, об этом она подумала?

А с последствиями в виде беременности уж как-то разобрались бы. Я ей вообще-то замуж предложил, так что не какой-то там проходимец с улицы, чтобы мою сперму из себя тут же вытравливать.

Оно понятно, что рано ей еще беременеть от меня во второй раз, но бог нас не спрашивает, когда наградить детьми.

Снова перечитываю нашу переписку, и каждое ее сообщение будто сочится издевкой.

В очередной раз убеждаюсь — Лиза меня сливает. По полной программе.

Все, чего хочет, так это, чтобы я отвалил.

На каникулах приезжай, ага… Может, еще к Лехиному восемнадцатилетию? Или пока Лиза замуж за другого не выскочит и детей ему не начнет рожать?

Лучше бы прямо так и написала: «Арам, иди нахрен со своими предложениями». Было бы честнее.

Ежу понятно, она обиделась.

На что именно, уже не суть важно — что в койку уложил с наскока, что синяков наставил или бросил семь лет назад. Тут поводов может быть много, а еще они могут друг друга заменять, усиливать.

Женщины… Как же они любят все усложнять, простое дело в многоходовку превращать.

Но все-таки тот факт, что Лиза решила из-за простых обид отрезать меня от Лешки, попросту недопустим. Неужели она не понимает, насколько сын для меня важен?

Как мне налаживать с ним контакт, если мать ставит палки в колеса? Как мне с ним начинать дружить? Участвовать в его воспитании… Да я даже не знаю, на какие кружки он ходит, с кем дружит, что любит есть на завтрак. Это ненормально, так быть не должно.

Хоть в суд иди, честное слово.

Лиза не понимает, на что меня толкает и какие могут быть последствия. Думает, я буду бесконечно упрашивать? Вот только я вообще не из тех, кто просит хотя бы дважды.

Однако если я в этот суд схожу, она ж за меня замуж потом ни за что не пойдет. Опять разобидится на годы вперед, и вообще перестанет общаться. А мне нужна не война, мне семья нужна.

Надо как-то деликатно, с чувством, с толком, с расстановкой убедить Лизу, что я для нее идеальный кандидат в мужья. Это все решит — и с переездом, и с Лешей, и с моей сексуальной жизнью. И с ее тоже, кстати.

Встаю с кровати, хожу по номеру туда-сюда, как заведенный. Настроение ни к черту, хоть об стенку головой бейся.

Четко понимаю, что если мы с Лизой продолжим в том же духе, то ни хрена никуда не продвинемся. Все, что умеем, — ругаться при встрече и по телефону. Даже когда переспали, умудрились сразу же поругаться.

Мне, если честно, надоело до зубного скрежета. Я нормально с ней общаться хочу, и с Лешей тоже.

Надо что-то глобально менять. Кардинально.

Знать бы — что?

Плюхаюсь обратно на кровать, в голове крутится одна мысль за другой.

Решаю подключить группу поддержки.

Звоню брату, наплевав на то, что уже вообще-то полночь.

Длинные гудки, потом хриплый голос:

— Ты сбрендил в такое время трезвонить? У меня дети спят, жена спит, собака даже спит!

— Вообще-то ты мне тоже звонишь когда угодно, даже в шесть утра. Выйди в другую комнату, помощь нужна…

— Ладно, что там у тебя? — спрашивает брат со вздохом.

— Быстро перечисли мне варианты, как ты обычно миришься с женой. Мне самые действенные, пожалуйста. Так, чтобы быстро, четко и безотказно… Чтоб наверняка, короче.

Слышу, как Артур куда-то идет, закрывает за собой дверь.

— С кем ты там мириться собрался? — спрашивает он уже совсем другим голосом. — С Миленкой, что ли? Поругались? А я думал, у вас все гладко.

Вряд ли можно поругаться с человеком, с которым и не общался последние три дня. Милена даже не звонила, не писала. Видимо, тоже взяла время на раздумья. И гладкими такие отношения уж точно не назовешь.

— Не с Миленой.

— Тогда с кем? Ты что, завел кого-то на стороне? Арам, ты совсем охренел? — Надо слышать, каким любопытным тоном Артур у меня это выспрашивает.

Плотно сжимаю челюсти, решая: сказать или нет. Все равно узнает рано или поздно, ни к чему наводить тень на плетень, брат все-таки. И совет действительно нужен.

— Я собираюсь разорвать помолвку с Миленой и жениться на Лизе.

Тишина. Такая звенящая, что уши закладывает.

Потом Артур взрывается хохотом:

— Ха! Вот это новости! Ну ты даешь, братишка! Трахнул?

— Еще как… — отвечаю, не подумав.

— И как оно?

В памяти всплывают кадры нашего с Лизой контакта — она подо мной, ее глаза, полуоткрытый рот, стоны… Аж жарко становится.

— Охренительно… — выдыхаю с чувством, но тут же спохватываюсь: — Я не собираюсь обсуждать с тобой детали, мне совет нужен, а не пошлые расспросы.

Но Артура несет, как обычно:

— А я говорил, начинай спать с Миленкой, тогда не было бы у тебя спермотоксикоза и не полез бы на свою Лизку. Теперь вот расхлебывай.

Брат у меня, конечно, еще тот циник.

— Я сейчас на самом деле очень рад, что Милену в койку не потащил. Иначе ее отец точно не слез бы с меня, пришлось бы жениться, раз дочку испортил. А так хоть совесть чиста.

— Типа он сейчас с тебя слезет, — продолжает посмеиваться Артур. — Что ее папаша, что наш. Они ж там во всю братаются, контракты на сотрудничество заключают, на поставку товаров и прочее. Там сделки на миллионы уже идут, я лично некоторые курирую. Ты в курсе вообще, во что влипаешь?

Охренеть новости. Уехал всего на каких-то два дня.

Неужели отец не мог подождать свадьбы? Или хотя бы времени, пока я не вернусь?

Представляю, как он взбеленится из-за разрыва помолвки. Но дико злит, что я еще не женился, а они уже вовсю бизнес-связи налаживают, причем у меня за спиной, когда я уехал. И даже не разрулил ситуацию с сыном! Ведь и отец, и несостоявшийся тесть в курсе моей ситуации. Подождать возвращения не могли, что ли?

— И что теперь? — выдаю Артуру с возмущением. — Мне сына тут бросать? И Лизу?

Не хочу, не могу, не буду. Уже один раз бросил и на семь лет сына лишился. И Лизы.

Никому это пользы не принесло.

— Не бросать, конечно, — тянет брат. — Но из-за разового пересыпа отменять помолвку… Ты вправду этого хочешь, Арам? Из-за секса такое творить. Подумай головой, а не тем местом.

— Дело не в сексе… Точнее, не только в нем. — Тру лоб, пытаясь подобрать слова. — Мне кажется, я за семь лет к ней так и не перегорел. То, что у меня с ней, это… По-особенному, в общем. По силе эмоций не сравнимо ни с какими другими моими отношениями. Понимаешь? Когда мы с ней рядом — искры летят.

Сам не знаю, зачем откровенничаю, потому что Артур тут же начинает высказывать свое ценное мнение:

— Знаешь, как называется это твое особенное у нормальных людей? Незакрытый гештальт. Ты хотел на ней жениться в восемнадцать, вот программа до сих пор работает. Ведь не женился же… А в нашей семье принято все доводить до конца, отец нам это с детства в головы вдалбливал. Теперь твой мозг банально пытается завершить начатое.

— Слышишь, анализатор гребаный, я тебе зачем звоню? Получить психологический анализ? Иди ты со своим анализом куда подальше! Оно мне не надо, я для себя все решил. Мне практические советы нужны!

Внезапно Артур встает на мою сторону:

— Я тут подумал… Оно в принципе правильно жениться на женщине, которая сына родила. Пацану отец нужен знаешь как? Девчонка еще может и перетопчется только с матерью, а за пацаном нужен глаз да глаз. Мои чудят в школе по полной программе… Я уже, как на работу, туда езжу, разгребаю, Настя с ними без меня ни за что не справилась бы.

— И мой чудит… — Я кратко рассказываю ему историю с Юзиллой.

Артур ржет, как конь, ему явно заходит творческий талант моего Лешки.

Потом брат неожиданно предлагает:

— Слушай, надо его в школу к моим перевести. Представляешь, три брата Григорян в одном классе. Сила! Когда объединятся, никто твоего пацана задирать не посмеет. Я договорюсь с директором, его возьмут, это вообще не проблема.

— А учительница от такого чудо-трио не повесится?

— Ха! — Артур самодовольно посмеивается. — Настя мне рассказывала, что учителя передрались за наш класс, я ведь спонсировал ремонт перед тем, как отправлять в школу своих оболтусов. Теперь благодаря их художествам еще и ремонт спортзала оплачиваю. Так что примут с дорогой душой.

Дороговато Артуру выходят художества пацанов. Но… Мне очень… Очень-очень-очень нравится эта идея.

— Было бы охренительно, — отмечаю задумчиво. — Осталась малость — как-то помириться с Лизой и убедить ее выйти за меня замуж.

— А она против, что ли? — Артур искренне удивлен.

— Скажем так, не за… Вообще меня видеть не хочет. Предлагает подождать каникул, чтобы с сыном увидеться!

— Ну дает… Балованная она у тебя, однако. Совсем распустилась за эти годы.

А то. Тут не поспоришь.

— Ближе к делу, Артур. Рассказывай, как обычно с женой миришься? Проверенные способы давай.

— Ладно, слушай варианты. Первое — секс, хороший, качественный. На эндорфинах обычно все прощается, женщина становится шелковой.

— В нашем случае не проканает. Она теперь меня и близко не подпустит.

— Тогда пригласи ее куда-нибудь, цветы подари, романтику устрой. Ресторан какой-нибудь дорогой…

— Артур, ты слушаешь вообще? Она меня видеть не хочет, и к сыну пускать тоже не хочет. Какой там ресторан!

— Ого… Охреневшая мадам! Совсем оборзела.

Не без этого, но сообщать это брату я не собираюсь.

— Ты советы давай дельные, а не оценку моей будущей жены. А то по зубам за такие разговоры получишь. Замучаешься к дантисту ходить…

Брат абсолютно не обижается, ведь мы с детства только тем и занимаемся, что друг друга подкалываем.

— Да мы с Настей никогда сильно не ругались. В начале только… — Он делает паузу, видимо думая о чем-то своем. — Знаешь, тебе нужно сократить дистанцию. Я имею в виду буквально, чтобы все время находиться с ней в одной локации, в идеале — съехаться. Мы с Настей сошлись именно тогда, когда стали вместе жить, а до этого она на дух меня не выносила: ни общаться не хотела, ни слушать, ни вообще ничего. Совместное проживание творит чудеса.

Совет из разряда «Миссия невыполнима».

— И как же я должен это сделать? К Лизе переехать? Так не пустит на порог. И ко мне не поедет.

Впрочем, есть один вариант…

Смутный пока, но идея начинает формироваться.