шПосле матча с воронежским «Факелом» привычного разбора игры не было. Николай Петрович Старостин собрал команду в большом четырёхместном номере и рассказал, как мы будем жить дальше. Так как дальше у нас начиналась самая настоящая футбольная свистопляска. Послезавтра, 3-го марта, мы должны были сыграть против куйбышевских «Крыльев Советов», 5-го марта был запланирован перелёт в Тбилиси и первый домашний матч Кубка кубков против французского «Нанта». А 7 числа команда летела обратно в Сочи и играла матч против краснодарской «Кубани».

Кстати, в спорткомитете «деду» предлагали отказаться от участия в групповом этапе Кубка СССР, чтобы наша красно-белая дружина спокойно готовилась к противостоянию с французами. А потом «Спартак» стартовал бы в Кубке страны сразу со стадии плей-офф. Но Старостин сказал, что мы — народная команда, играем для народа и никаких дополнительных коврижек нам не требуется. Сыграем против Первой лиги, как все остальные.

Что касается нас, футболистов, то тут единого мнения не существовало. Кто-то втихаря поругивал Старостина за то, что он отказался от такой шикарной преференции — сразу начать гонку за Кубок СССР с игр на вылет. Кто-то радовался, что мы будем больше играть и меньше бегать по стадиону, наматывая бесконечные круги. И лично я тогда Старостина поддержал и сказал всем парням, что без реальной игровой практики мы «Нанту» первый домашний матч точно проиграем. Вывалимся из игрового ритма, получим в домашней игре пару шальных мячей и поход за Кубком обладателей кубков для нас бесславно закончится. И мне казалось, что многие со мной согласились.

— Календарь у нас впереди сложный, — пророкотал бархатистым голосом Старостин. — Поэтому против Куйбышева и Краснодара на поле выйдут те, кто смотрел прошлые матчи со скамейки запасных. Основной состав мы прибережём для французского футбольного коллектива. Теперь по завтрашнему дню. Завтра у нас разгрузочная получасовая тренировка и восстановительные процедуры: сауна и массаж. Есть вопросы?

— Кто сыграет против Куйбышева? — протараторил Боря Поздняков.

— Состав на игру против «Крыльев» я назову завтра вечером, — ответил «дед» и, обведя футболистов насмешливым взглядом, добавил. — У меня есть ещё одно объявление. К нам на этаж подселили девушек из легкоатлетический сборной города Ленинграда, поэтому ведите себя прилично. Не гогочите, как в зоопарке. И не позорьте нашу команду.

После совета: «не гоготать, как в зоопарке», футболисты дружно заражали, словно в цирке.

— Эх, знал бы я раньше, что буду жить на сборах с легкоатлетками из Ленинграда, то никогда бы не женился, — громко высказался Юрий Гаврилов, вызвав как дополнительный гам и пересуды, так и новый нездоровый смех.

— Думаешь, что ленинградские легкоатлетки тебе согласятся гладить, готовить и прибираться в твоей квартире? — осадил Гаврилова Николай Старостин. — «Любовью дорожить умейте, / С годами дорожить вдвойне. / Любовь не вздохи на скамейке / и не прогулки при луне», — «дед» продекламировал стихотворение Степана Щипачёва и сказал, чтоб мы все топали на ужин.

А по дороге из нашего жилого корпуса в клуб дома отдыха «Спутник», где находилась столовая, Старостин попросил меня с ним немного прогуляться. «Наверняка сейчас спросит об игре Дасаева, который из трёх ударов, один мог однозначно взять. И вообще действовал в рамке ворот странно», — подумал я. Однако «дед» про эту неоднозначную игру Рината Дасаева не сказал ни единого слова. Он спросил, что я думаю по поводу состава на следующий матч. И я чуть не ляпнул: «А что по этому поводу думают Фёдор Новиков и Гера Ярцев? Они часть тренерского штаба и должны выполнять свои функции». Но потом мне показалось, что Старостин в глубине души винит себя за столь плотный футбольный календарь нашей команды. Поэтому от бессмысленной и беспощадной юношеской дерзости я перешёл к насущному вопросу:

— Во-первых, самый большой объём работы выполняют наши фланговые игроки. Пахать вдоль всей бровки очень непростая задача. Значит меняем Шавло и Заварова на молодых Позднякова и Морозова. Далее нужно поберечь Черенкова. Физика у Феди не на высоте. Пусть вместо него побегает Женя Сидров. У Хидиятуллина имеется несколько мелких повреждений и его тоже следует поберечь. Выпустим на его позицию, опорного полузащитника, Юру Суслопарова. В атаке вместо Серёжи Андреева задействуем Володю Лютого. Ну и вместо защитника Пригоды выпустим опытного Сашу Мирзояна. Когда ветеран сидит на лавке — это нехорошо.

— А ты значит сам себя поменять не хочешь? — уставился на меня «дед» своими проницательными глазами.

— Я, Николай Петрович, здоров как бык, — усмехнулся я. — Да и Гаврилова можно не менять. Он играет за счёт интеллекта, а не за счет тупой беготни.

— Что по вратарям?

От этого вопроса я внутренне напрягся. «Деньги нехорошие взял наш красивый и жгучий брюнет», — буркнул я про себя, но вслух предложил, чтоб вратари вновь сыграли по одному тайму.

— Таким образом перед «Нантом» мы точно узнаем — кто из голкиперов находится в лучшей игровой форме? — сказал я.

— И у нас без замен остаются Романцев и Родионов, — задумчиво пробубнил Старостин. — Не команда, а какой-то «Тришкин кафтан».

— Зато каждый игрок «Спартака» в этом сезоне вдоволь наиграется, — хмыкнул я.

* * *

Вечером в клубе дома отдыха было необычайно многолюдно. И в кои-то веки соотношение между представителями сильного пола и пола слабого здесь было примерно одинаковым. В толпе то тут, то там мелькали незнакомые приятные лица советских спортсменок. А ещё местный художник-оформитель вывесил турнирную таблицу нашей первой отборочной группы после 2-го тура, где наш красно-белый «Спартак» красовался на первом месте с 3 очками. Далее следовали четыре команды, набравшие по 2 очка — это ленинградский «Зенит, краснодарская 'Кубань, куйбышевские 'Крылья Советов» и харьковский «Металлист». На последнем месте с 1-м очком пока что шёл воронежский «Факел». И вся борьба, конечно же, была ещё впереди.

— Любуетесь первым местом? — захихикала девушка с маленьким вздёрнутым носиком, хитрыми озорными глазками и волосами светло-пшеничного цвета.

— Что ж вы сегодня в ничью-то сыграли? — хмыкнула её подруга, которая для первого вечера в этом доме отдыха старательно накрутила тёмные волосы, наверняка использовав бигуди.

Эти две симпатичные подруги около нашей турнирной таблицы застали меня, Юрия Гаврилова и Сашу Заварова. Мы, кстати, тоже принарядились для этого вечера во всё самое лучшее, надев на себя американские джинсы, немецкие кроссовки и какие-то иностранные рубашки.

— А вы, барышни, в каких видах спорта специализируетесь? — спросил я. — Бег, бег с барьерами, прыжки в высоту или полёту во сне и наяву, но уже с разбега и в длину.

Девушка со вздёрнутым носиком весело захихикала, а её более серьёзная подруга ответил мне с явным вызовом:

— Допустим прыжки в высоту. И что это меняет?

— Тогда ответьте, милые барышни, вам каждый раз удается взлететь над планкой на метр 80 или на метр 90? — снова спросил я.

— На метр 90 мы ещё не прыгаем, — недовольно пробубнила девушка с завивкой. — И, между прочим, метр 93 — это олимпийский рекорд и рекорд СССР для закрытых помещений, где прыгать гораздо проще.

— Вот и мы не каждый раз побеждаем, — ответил вместо меня Гаврилов. — Сегодня была ничья, зато завтра непременно будет победа.

— А вы случайно не из Ленинхрада? — спросил Саша Заваров.

— Мы из разных городов, но среди нас есть и из Ленинграда, — почему-то с обидой в голосе произнесла серьёзная девушка и потащила свою подругу в зал, где к этому моменту уже гремела лёгкая танцевальная музыка.

Как вдруг в зале заиграла песня «Музыка нас связала, тайною нашей стала». Услышав знакомый мотив группы «Мираж» из другого времени, я просто опешил и с приоткрытым ртом замер на месте.

— Мужики, вы это слышите? — пролепетал я. — Это не слуховая галлюцинация?

— Сдаётся мне Никон у нас опять холовой хряпнулся, — загоготал Заваров. — Шо опять память от рук отбилась? Ха-ха-ха.

— Не чуди, Володь, это же твоя песня, — пихнул меня в бок Гаврилов. — Забыл, что ли, как ты Старостиных просил, чтоб тебе помогли оформить авторские права сразу на несколько песенных композиций?

— Несколько композиций? Это хорошо, — пробормотал я и вспомнил, что в своей квартире в Москве видел какие-то странные бумаги из Всесоюзного агентства по авторским правам. Я ещё их хотел выбросить вместе с мусором, так как толком не разобрал о чём там говорится. Мне тогда подумалось: «Ну какое отношение я, футболист, имею к музыке?». А оказывается, у меня есть некая интеллектуальная собственность, которая способна приносить реальный доход. Может не сейчас, но потом обязательно с неё будет капать звонкая монетка.

— Пошли, выпьем по коктейлю, — предложил Юрий Васильевич.

А в шумном танцевальном зале под музыку «Миража» уже вовсю отрывались спортсмены и спортсменки. Мне даже подумалось, что если внимательно присмотреться к тому, где чаще всего знакомились будущие чемпионы и чемпионки со своими половинками, то дорожка приведёт именно к подобным спортивным сборам. Я уже не говорю о таких знаменитых спортивных парах, как спринтер Валерий Борзов и гимнастка Людмила Турищева, футболист Альберт Шестернев и фигуристка Татьяна Жук или футболист Олег Блохин и ещё одна красавица гимнастка Ирина Дерюгина. Именно здесь ковались крепкие спортивные ячейки общества. Или не совсем крепкие, ибо сама жизнь подчас выдаёт такие резкие повороты, что только держись и не теряй присутствия духа и самообладания.

Далее мы заняли свободный столик, скинулись по рублю и послали самого молодого нашего друга, Сашу Заварова, в бар, где разливали хорошие безалкогольные коктейли.

— Никон, скажи — тебе не кажется, что наш Дасай сегодня как-то очень странно играл в рамке? — спросил меня Гаврилов, когда мы остались одни.

— Кажется, — не стал юлить я. — И с Ринатом непременно надо провести беседу. А ещё ленинградский «Зенит» проиграл 1:0 «Крыльям» из Куйбышева. И ничего. Смотри как Ленинград веселится. Кстати, в этом сезоне у «Зенита» подобралась неплохая команда, и он наверняка зацепится за медали чемпионата.

— Не может быть, — усмехнулся Гаврилов.

— Можем поспросить, — спокойно сказал я, но Юрий Васильевич от пари благоразумно отказался.

А потом Заваров принёс бокалы с какой-то газированной жидкостью и дольками лимона и мы, по привычке чокнувшись, пожелали друг другу собрать всё золото мира в футбольной борьбе. И вдруг заиграла ещё одна песня не из этого 1980 года. Зазвучал мужской вокал, который переплетался с женскими голосами на бэке, и выводил он следующие слова:

В путь-дорогу птицам пора,

Птицам снится юг.

Жёлтый лист кленовый вчера

Сел в ладонь мою…

Я покосился на своих друзей, но спрашивать, как ещё и эта композиция перекочевала сюда не стал. И так слишком много проколов случилось для одного дня. Неожиданно ко мне подошла легкоатлетка со вздёрнутым симпатичным носиком и спросила — не хотел бы я её пригласить на танец? И я конечно же спросил:

— Вы не будете возражать, если я вас приглашу на эту медленную композицию?

— Ну не знаю? — наигранно закапризничала девушка. — Если вы так настаивает, то я согласна.

Мои друзья тихо загоготали. Я же почесал свой умный затылок и повёл эту необычную барышню на самый центр танцевального зала. Там мы обнялись, и я представился, что зовут меня Володя, но иногда мои товарищи по команде называют Никоном, в честь патриарха всея Московии.

— А у меня простоя имя — Зоя, — представилась девушка.

— И вы не из Ленинграда? — усмехнулся я. — А то наш главный тренер, Николай Петрович Старостин, по прозвищу «дед», предупредил, что, если нам встретятся ленинградки, то вести себя прилично, как в лучших домах Лондона и Парижа. Громко не ржать, в носу пальцем не ковыряться и локти на стол не складывать.

— Интересно, — захихикала легкоатлетка. — А как вы должны вести себя с остальными девушками?

— Ясное дело как, — пожал я плечами. — На своё усмотрение. У нас в футболе всё работе именно по такому негласному принципу — если тренерская установка не проходит и не срабатывает, то играть надо, опираясь на свои мозги и свою интуицию.

— А у нас, слово тренера — закон, — буркнула Зоя.

— Закон — это хорошо, если тренер умный и проницательный. И плохо если ваш наставник — старый и замшелый дуб, — засмеялся я и тут же предложил завтра сбежать в город, чтобы пойти в кино.

Зоя же на несколько секунд задумалась, прижалась ко мне всем телом, пока мы медленно кружились под песню о кленовом листе, и наконец сказала, что данное предложение само по себе интересно, но на него она сможет ответить лишь завтра, после первого тренировочного дня. Я же подумал, что Зоя — неплохая девчонка и кажется совсем неглупа. К сожалению, у некоторых спортсменов и спортсменок бывает такой недостаток, вследствие большой занятости на тренировках и спортивных состязаниях.

И тут среди танцующих пар показался наш жгучий брюнет, Ринат Дасаев. Он явно высматривал мою довольную физиономию. Увидев меня, Ринат приблизился к нашей паре и зашептал мне на ухо, что к нему пожаловали участники подпольного тотализатора. Приехали прямо в дом отдыха и хотят предложить что-то ещё.

— Зоя, извините, но я должен отлучиться буквально на 5 минут, — сказал я. — А то мой друг снова потерял ключ от квартиры, где деньги лежат.

Моя новая знакомая захохотала, а Дасаев покраснел и коротко буркнул:

— Мы быстро.

Кстати, с нами на разговор с деловыми людьми увязались Юрий Гаврилов и Александр Заваров. И в принципе я был не против такой компании.

На улице к тому моменту уже было довольно темно и пешеходные дорожки, а также скамеечки среди богатого кислородом соснового леса подсвечивались немногочисленными уличными фонарями. А вот скамеечка, где нас поджидали участники подпольного тотализатора подсвечивалась еле-еле. Но и без освещения я чётко разглядел три до боли знакомых образа. Один толстяк, другой уличный боксёр и третий широкоплечий мужик со шрамом.

— Вы ещё не утомились бегать за мной и моими товарищами по команде? — спросил я. — Я кажется вам уже популярно объяснил, что «Спартак» матчи не сдаёт.

— А что ж вы тогда сегодня сыграли в нужную нам вничью? — прохрипел мужик со шрамом. — Да и деньги наши тоже взяли?

— Деньги ваши взяли не мы, а наш молодой неопытный и чуть-чуть запутавшийся товарищ, — сказал я, похлопав Дасаева по плечу. — Все мы по молодости совершаем ошибки. И безгрешных не знает природа. Поэтому самое лучшее, что вы можете сделать — это развернуться на 180 градусов и шагать своей дорогой. Нам с вами больше не о чём разговаривать.

— Зря ты, Никон, в бутылку лезешь, — ответил мне уличный боксёр и смачно сплюнул на землю. — Учти мир тесен. Ещё повстречаемся на узкой тропинке.

— Встречались уже и это для вас хреново кончилось, — усмехнулся я. — И вот ещё что, у нас большие связи в аппарате ЦК КПСС. — Я приобнял одной рукой Александра Заварова, у которого никаких связей не было и в помине, впрочем, как и у меня. — Не лезьте к нам, целее будете. Разговор окончен?

Незваная троица, услышав о ЦК КПСС заметно занервничала. Связываться с государственной машиной им явно было не с руки.

— Поживём — увидим, — прохрипел мужик со шрамом и граждане бандиты, развернувшись на 180 градусов, потопали в сторону шоссе, которое вело в город Сочи.

— Всё-таки ты, Дасай, взял деньги? — прошипел на Рината Юрий Гаврилов. — А думать головой не пробовал? А если бы Никон сегодня 4-й забил?

— Ноги бы ему поломали, — пробурчал я. — Поэтому я 4-й мяч и не положил в ворота «Факела». Завтра в нашей комнате соберём весь костяк команды и ты, Ринат, перед всеми парнями извинишься.

— Хорошо. Как скажете, — пробубнил Дасаев.

— Ну ты, Дасай, и чудила, — захохотал Саша Заваров. — Молись, шо это всё хорошо закончилось. И Никону скажи спасибо. Ладно, мужики, пошли в клуб, пока там всех красивых девчонок не разобрали.

И мы тут же пошагали на звук задорных музыкальных ритмов. Но у меня появилось стойкое ощущение, что эти гады ещё успеют попортить кровь.

* * *

В понедельник 3-го марта матч Кубка СССР против куйбышевских «Крыльев Советов» мы доигрывали в следующем составе: вратарь — Прудников; центральные защитники — Романцев и Мирзоян; фланговые игроки — Морозов и Поздняков; опорник — Суслопаров; полузащитники — Гаврилов и Сидоров; тройка нападения — Лютый, Никонов и Родионов. Моросил мелкий нудный дождь, но поле Центрального сочинского стадиона пока ещё не покрывалось лужами и не раскисало от грязи. Дренажная система футбольного газона с таким мелким дождичком справлялась на отлично.

Что касается качества игры, то 3 тысячи местных болельщиков были слегка разочарованы. В 1-ом тайме гол в ворота «Крыльев» забил Сергей Родионов, замкнув навес от левого углового флажка. А в начале 2-го тайма я сделал счёт 2:0, пробив штрафной удар с 25-и метров. Причём мяч пролетел не с навесом, и не в обход стенки, он просвистел по пологой траектории и вонзился под перекладину. Вратарь куйбышевской команды, Борис Логинов, не ожидал, что у меня получится такой ураганный футбольный выстрел. Именно после этого гола зрители поаплодировали стоя.

А дальше мы сосредоточились на решении сразу трёх задач. Первая — это победить. Вторая — затратить минимум сил и нервной энергии. Третья — не получить обидную травму или повреждение. По этой причине народ на трибунах и скучал. Так как соперник не мог нам навязать свою волю и пойти большими силами вперёд. А мы не хотели рвать жилы за два дня до матча с французским «Нантом».

Я даже несколько раз пробежал мимо той трибуны, что располагалась на фоне гор, и помахал рукой девушке Зое. К слову сказать, наши отношения за два с половиной дня медленно, но верно развивались. Вчера сходили в кино. Сегодня договорились погулять по берегу моря. Только её подруга Ирина считала, что у меня в каждом городе по невесте. Словно я какой-то дальнобойщик или капитан грузового судна. И эта вредная Ирина постоянно твердила Зое, что с такими футболистами, как Никонов, нельзя строить серьёзные отношения, и несерьёзные тоже.

— Никон, не спи! — рявкнул на меня Юрий Гаврилов и дал мяч на ход в район центрального круга.

Я моментально ускорился. Завладел мячом. Попытался обыграть футболиста «Крыльев», который вырос передо мной. Но видя, что там впереди дело глухо, запулил длинную передачу на ход Гене Морозову. Гена перепахивал левую бровку. И в данную секунду он неплохо стартанул вдоль левого фланга. Затем остановил мою передачу, прошёл метров десять и на подступах к штрафной площади соперника сыграл в стеночку с Володей Лютым. Затем, ворвавшись в штрафную, он прострелил вдоль вратарской. И я бы замкнул этот прострел, если бы бежал в атаку изо всех сил. Но в данную секунду я семенил чуть дальше центрального круга и посматривал на табло, где истекала последняя минута матча. Поэтому куйбышевские футболисты без труда перехватили мяч и выбили его опять в мою сторону.

«Не дают человеку подумать о личной жизни», — пробурчал я про себя и смело пошёл на подбор. С игроком соперника мы выпрыгнули почти синхронно. Правда я его в последний момент чуть-чуть отпихнул плечом и головой до летящего навстречу мяча дотянулся первым. «Бум», — зашумело в голове, когда потяжелевший мокрый футбольный снаряд прилетел в мой лоб. Однако мяч я скинул точно на Сергея Родионова. Родионов прикрыл его корпусом и теперь запустил в атаку по правому краю Бориса Позднякова. Боря у нас отвечал за всю правую бровку. Но в отличии от своего друга Гены Морозова откровенно халявил. Поэтому, добравшись до мяча, Поздняков его шибанул не вперёд и даже не поперёк, а назад в защиту, где играл Саша Мирзоян. И только я подумал, что так мы можем перепасовываться ещё час, судья дал финальный свисток, зафиксировав победу нашей красно-белой дружины со скромным счётом — 2:0.

— Слава Богу отмучались, — пророкотал со скамейки запасных главный тренер Николай Старостин.

«Слава Богу без травм», — буркнул я про себя. Далее мы поздравили нашего соперника с хорошей игрой. И я пошагал в подтрибунный коридор. Как вдруг ко мне подбежал какой-то мальчишка и протянул газету под названием «Черноморская здравница».

— Дядя Никонов, тут про вас написано, — протараторил он и умчался куда-то в толпу болельщиков.

«Смешной паренёк», — подумал я и развернул подаренный экземпляр «Черноморской здравницы». А там на третьей странице большими буквами было написано: фельетон «Гуляющий форвард». Я мельком прочитал пару абзацев и мне стало нехорошо. В фельетоне насмешливым и неуважительным тоном описывался некий известный футболист, который вместо подготовки к сезону гуляет по ресторанам, сорит деньгами, пьёт алкоголь, хулиганит и пристаёт к женщинам.

— Твою футбольную дивизию, — вслух выругался я.