— Она идёт, — сказал Саймон.

— Она уже здесь. — Малкольм стоял слева от него и смотрел через стекло на дикий лес за ухоженным садом. — Я вижу, как они передвигаются. Скоро они нападут.

Наступили сумерки, но за окнами Хартли-Холла было светло, как днём, благодаря луне, взошедшей на востоке. Её сияние освещало лицо Саймона, когда он смотрел в окно с французскими рамами в Голубой комнате. Разрозненные облака светились призрачным сиянием, а высокие ухоженные живые изгороди, тянущиеся до самого тёмного леса, в лунном свете казались чем-то неземным.

Саймон приложил руку к стене и закрыл глаза, призывая силу рун, которые он начертил по всему дому и на прилегающей территории. К его облегчению, все они были на своих местах и ждали его. Он потянулся к ним, коснулся каждой и взял их силу под свой контроль. Он ощущал связь с ними через эфир, как будто у него появилась целая сеть аванпостов на границе, но перед лицом угрозы, таящейся в лесу, его магия казалась далёкой и слабой. Саймон стиснул зубы, когда в гостиную вошла Кейт, увлечённо беседовавшая с Пенни. Ник следовал за ними по пятам.

На Кейт был пояс с колбами, в руке она держала шпагу, а за поясом у неё висел пистолет. Саймон с одобрением окинул взглядом эту воинственную фигуру. На её лице не было страха, только решимость защитить тех, кто остался в доме. Она встала рядом с ним и посмотрела в окно. Её стойкость придала ему сил.

— Полагаю, времени у нас немного?

— Нет. Они суетятся. Все ли готово? — спросила она.

— Мы сделали все, что могли, — она улыбнулась Пенни. — Мисс Картер просто чудо. Она приготовила несколько мечей с нитратом серебра и умудрилась снабдить некоторых мужчин серебряными пулями для огнестрельного оружия.

Пенни взмахнула своим грохочущим оружием.

— Вы видели мастерскую, которую устроил здесь ее отец? Если бы у меня было несколько дней, мы бы смогли сдержать целую армию.

— Несомненно, — ответил Саймон. — Хотел бы я, чтобы у нас было несколько дней, но я уверен, что за то время, что у вас было, вы сотворили чудо. И я напомню вам, мисс Картер, что это не ваша битва. Я бы предпочел, чтобы вы держались в стороне от линии огня.

Пенни посмотрела на него, уперев руку в бедро.

— Ну же, произнесите воодушевляющую речь в честь Дня святого Криспина, а?

Саймон кивнул ей и обвел взглядом комнату, нахмурив брови. Его лицо оставалось бесстрастным, пока он стоял, вцепившись в дверной косяк. Его властная манера держаться стала еще более внушительной, когда татуировки на его обнаженных предплечьях засияли потусторонней энергией. Его голос стал ниже.

— Чтобы выиграть эту битву, нужно держаться вместе. Они сосредоточат свои силы на нападении на дом, скорее всего, именно здесь, потому что живая изгородь обеспечивает хорошее прикрытие почти до самой двери. Поэтому мы с Малкольмом будем держать оборону здесь, в Голубой комнате. Кейт, вы с Пенни займете библиотеку в восточном крыле, чтобы прикрыть вход в винный погреб.

Кейт бросила на Пенни взгляд через плечо, и инженер криво ухмыльнулся.

Саймон продолжил:

— Ник, твоя задача, охранять задний вход в западном крыле, чтобы никакие твари не угрожали слугам на кухне.

— А где собака? — Ник с отвращением выдохнул. — Я встану рядом с ним. С ним всегда всё в порядке.

— Хорошая идея, — Саймон кивнул другу. — Кейт, если вы с Пенни поймёте, что оставаться в библиотеке небезопасно, отступайте в винный погреб. Мы можем отступать, но не люди. У этих тварей одна цель, убить нас всех. Мы этого не допустим. Наш долг, уничтожить их. Уничтожить всех до единого. Каждый из них, кого вы убьёте, не сможет причинить нам вред в будущем.

— Слушаю, слушаю, — пробормотал Малкольм.

— Ну что ж, — Саймон посмотрел в смелые зелёные глаза Кейт. Отчасти он переживал за неё, но в то же время его поражала её несгибаемая решимость и отвага. — Идите. Удачи всем.

— Увидимся, когда всё закончится, — Кейт взяла в руки длинный меч и положила ладонь на пистолет. Она резко свистнула Нику и кивнула в сторону двери. Он выглядел раздражённым, но последовал за ней и Пенни.

— Она впечатляет, — Малкольм не сводил глаз с двери.

— Она из Анструтеров, — ответил Саймон, раздражённый неуместным замечанием шотландца.

Малкольм ухмыльнулся, распахнул своё длинное пальто и достал изящные ланкастерские пистолеты. Он кивнул в сторону рощи.

— Там.

Тьма внезапно всколыхнулась, и из-за деревьев показалась долговязая фигура. Затем с западной стороны показались ещё несколько. По лесу разнёсся вой. От этого зрелища волосы Саймона встали дыбом.

— Вот они! — прокричал Малкольм так, что его голос разнесся по всему дому. Из-за деревьев вырвалась стая оборотней и, словно набегающая волна, хлынула сквозь лабиринты живой изгороди. Саймон ударил ладонью по стене рядом с собой, и его кожа задымилась, окутанная клубами зеленоватого пара. В пятидесяти ярдах от дома на земле под несущимися на них тварями вспыхнули рунические символы. Со всех сторон дома раздались взрывы, сработали ловушки. Оборотни взлетели в воздух, когда рунические бомбы сдетонировали. Удивленная стая отступила и сбилась в кучу на опушке леса.

— Боже всемогущий, — прошептал Малкольм, с изумлением глядя на Саймона.

На лбу Саймона выступили капли пота, пока он управлял магией рун снаружи. Его пристальный взгляд не отрывался от окна.

— А вот и наша девочка.

На опушке леса в лунном свете появилась фигура, и Малкольм резко выдохнул. Светло-серая шерсть гигантского существа сияла почти белым светом, как и огромный боевой топор, который она сжимала в правой руке, словно боевое знамя. Топор был почти такого же роста, как и она сама. От ее яростного воя задрожало стекло перед Саймоном. С его губ невольно сорвалось восклицание. Саймон увидел покрытую шрамами кожаную броню Гретты и огромный шлем, украшенный устрашающей волчьей головой.

— Она не остановится, пока не получит то, что хочет, — предупредил Малкольм.

— Этого не случится, — заявил Саймон, поджав губы.

Гретта запрокинула свою лохматую голову и снова взвыла так громко, что Саймон поморщился. Внезапно все оборотни бросились вперед. Они быстро пересекли сад, перепрыгивая через растерзанные тела своих сородичей. Саймон слегка прислонился к дверному косяку, не выказывая ни малейшего страха, в то время как пять огромных, истекающих слюной оборотней бросились на него по кирпичной дорожке, а защитить его могло лишь тонкое стекло. Его мышцы напряглись, когда его наполнил первобытный эфир.

Малкольм отступил на шаг, чтобы поднять оружие, но не стал стрелять, лишь прищурил глаза, превратив их в две решительные щелочки.

Оборотни бросились на двух мужчин, но вместо этого врезались во что-то твердое. В яркой вспышке света их отбросило назад, прямо на тех, кто бежал за ними.

Малкольм торжествующе закричал:

— Ни чего себе!

— Я удивлен, что это сработало. — На лбу Саймона выступили капли пота. — Не самое изящное заклинание.

Оборотни собрались с силами и снова бросились на барьер. Вспыхнул яркий свет, и еще больше тварей были повержены и убиты. Но Гретта продолжала вести свою стаю вперед.

Еще одна орда оборотней вырвалась из темноты и бросилась на барьер. Они рвали руническую защиту зубами и когтями, кричали от боли, но не сдавались.

Гретта пронзила Саймона ледяным взглядом сквозь стекло. Она зарычала на него с неприкрытой ненавистью, прекрасно зная, кто виновен в гибели стольких ее солдат. Она подняла свой огромный топор и, перевернув его, швырнула прямо в голову Саймона.

Топор врезался в стену прямо перед лицом Саймона и застрял в магической преграде. Это была попытка сбить его с толку, но она не увенчалась успехом. Саймон хрипло взревел в знак протеста, и руны вспыхнули ярким светом. Его собственное тело отозвалось на вспышку, и татуировки на коже начали яростно перестраиваться.

Большая часть стаи отлетела назад, кто-то был мертв, кто-то истекал кровью. Гретта стояла как вкопанная и рычала от гнева, приняв на себя основной удар. Ее оружие с огромной силой швырнуло в ее сторону, и она поймала его одной большой, устрашающей когтистой рукой. Затем она бросилась прямо на Саймона.

Он попытался снова соединить руны, но силы были на исходе. Он чувствовал, как слабеют его мышцы.

— Отпусти его! — крикнул Малкольм.

Саймон понимал, что тот прав. Его жалкие защитные чары теперь были бесполезны против ярости этой волчицы, а ему нужны были силы. По крайней мере, он уменьшил численность стаи. Он отпустил стену, его пальцы свело судорогой. Малкольм схватил его за пояс и втащил обратно в комнату.

Гретта пробила стекло. За ней в дом ворвались четыре оборотня. Со всех сторон раздавались удары. Луч света очертил руну на предплечье Саймона, и тот опустился на колени. Писец опустил руку, и земля содрогнулась с такой силой, что оборотней поменьше сбило с ног.

Малкольм вышел из-за спины Саймона, ритмично стреляя из обоих пистолетов. Пули попадали в Гретту, отбрасывая ее назад при каждом ударе. Казалось, серебро не причиняло ей особого вреда, но она так громко взвыла от боли, что забрызгала слюной обоих мужчин.

— Макфарлейн, — взревела она, — я тебя выпотрошу! Из-за того, что ты сделал с моим вульфсилом, погибла часть моей стаи.

В ответ Малкольм злобно ухмыльнулся.

Саймон прислонился к стулу, тяжело дыша и пытаясь собраться с силами. На него набросился оборотень. Саймон потянулся за тростью, лежавшей на столе. Развернувшись, он выхватил меч и ударил зверя. Он произнес одно слово, и клинок засиял. Оборотень внезапно застыл, а его слюнявая пасть захлопнулась с такой силой, что он прокусил себе язык. Оборотень содрогнулся и замер.

Малкольм подскочил к Саймону, и они вместе бросились на Гретту и двух оборотней, которые уже поднимались на ноги. Третий оборотень корчился на зазубренных осколках разбитых французских дверей. Осколки стекла торчали у него из шеи. Ярко-красная кровь заливала пол. Немного серебряной пыли, покрывавшей осколки, подействовала на оборотней.

— Гретта моя, — прорычал Малкольм.

— Конечно, — ответил Саймон, устало махнув рукой.

Гретта замахнулась своим огромным топором на голову Малкольма. Шотландец пригнулся как раз вовремя, и топор просвистел мимо него. Затем последовал удар когтями, от которого Малкольм едва увернулся, перепрыгнув через диван. Мебель разлетелась в щепки, повсюду валялись конский волос и дубовые опилки. Малкольм поднялся над грудой обломков и взмахнул собственным когтем. Лезвие его ножа глубоко вонзилось ей в плечо, чуть ниже груди. Она закричала от боли, потому что лезвие было смазано чистым серебром.

Внезапно дом сотряс взрыв, с потолка посыпалась пыль. Пенни, без сомнения. Со всех сторон раздавались выстрелы: люди из Хартли-Холла вели огонь по противнику. Сердце Саймона заколотилось от гордости. Но на этом его размышления прервались, потому что на него набросились еще два оборотня. Он прошептал что-то себе под нос и снова обратился к своим запасам силы.

Саймон вонзил меч глубоко в горло первого оборотня. Тот упал на него, но Саймон не пошатнулся, словно прирос к полу. Он вцепился в его шкуру и швырнул обмякшее тело на второго оборотня. Они столкнулись и рухнули в кучу. В комнату ворвалось еще одно существо, и Саймон схватил один из изящных диванов Кейт и швырнул его в незваного гостя. Тот отвлекся на Гретту и Малкольма, и летящий диван угодил ему прямо в морду, отбросив его на задворки комнаты. К тому времени второй оборотень выбрался из-под тел своих сородичей и с рычанием бросился на Саймона.

В камине горел огонь. Саймон сделал шаг в сторону, оказавшись прямо перед ним. Его рука нащупала на каминной полке символ, который он нацарапал там ранее. Он произнес слово и отскочил в сторону как раз в тот момент, когда челюсти оборотня сомкнулись на его бицепсе. Из камина вырвалось пламя, поглотившее оборотня. Саймон почувствовал жар, от которого у него покалывало кожу. Пламя охватило и Гретту, но Малкольму в последний момент удалось оттащить ее в сторону. Комнату наполнил запах горелых волос и плоти. Кожаная сбруя Гретты тлела. Подол камзола Малкольма мерцал пламенем.

Саймон, пошатываясь, поднялся на ноги и, спотыкаясь, двинулся на Гретту. Она не сводила глаз с Малкольма. Шотландец тяжело дышал, из его ран текла кровь. Саймон пронзил ее шепотом произнесенным словом.

Гретта взвизгнула и нанесла удар. Ее огромная когтистая лапа обрушилась на Саймона. Его грудь сдавило от боли, и он взмыл в воздух. Он ударился о стену. Саймон держался в сознании лишь благодаря силе воли, но его тело не слушалось. Он с трудом дышал. Он поднял голову, напрягая дрожащие мышцы шеи, и увидел, что на него надвигается огромный оборотень. Ее кожаная броня тлела, а шерсть почернела от огня.

Внезапно в поле зрения появился Малкольм с пистолетами, из которых он выпустил еще одну порцию пуль. Гретта пошатнулась, но затем в приступе ярости бросилась на Малкольма с такой скоростью, что Саймон не успел ее разглядеть. Она взмахнула массивной головой, целясь в Малкольма, и тот едва успел выронить пистолеты и отбить ее челюсти. Она мотнула головой и ударила Малкольма по голове. Он отлетел к Саймону, который едва держался на ногах, и потерял сознание. Саймон попытался поднять меч.

Когтистые руки Гретты с хрустом проломили штукатурку у них за спиной. К удивлению Саймона, стена сдвинулась. Гретта отпрянула, подняв тучу пыли и вызвав оглушительный скрип дерева. Гретта исчезла под грохот и лавину кирпичей и досок. Саймон поднял руки, но было уже слишком поздно: часть стены и перекрытия обрушились на них.