Кейт чувствовала себя не в своей тарелке в "Прялке Дьявола".

Тесное помещение, пропитанное затхлым запахом пота и пива, и подозрительные взгляды местных жителей. Всезнающие взгляды приковывались к ней как к провинциальной аристократке, не имеющей ничего общего с этим районом. Они также смотрели на стоявшего рядом с ней Малкольма, но с тревогой и даже страхом.

Саймон стоял у барной стойки и дружелюбно болтал с группой суровых рабочих. Они смеялись и хлопали друг друга по плечам, а Саймон угощал их элем, и они снова начинали смеяться и хлопать друг друга по плечам.

Кейт потягивала херес, мечтая о чем-нибудь покрепче.

— Кажется, мистер Арчер здесь популярен.

Малкольм хмыкнул и поерзал. Она услышала, как под его пальто зазвенели два его ланкастерских пистолета-близнеца.

— Это поразительно, — продолжила она. — Он нравится всем. От лордов до портовых грузчиков.

— Да, — снова хмыкнул Малкольм. — Всем.

— Это почти неестественно.

Охотник допил свой виски с гримасой, выдающей его недовольство.

— Это потому, что у этого человека нет души.

— Мистер Макфарлейн, это ужасное замечание. — Кейт в ужасе повернула голову.

— Я не хотел его критиковать. Он именно такой, каким должен быть, когда это необходимо. Но я могу сказать вам, что мы никогда не видели его настоящего.

Кейт посмотрела на Саймона, который продолжал завоевывать аудиторию остроумными фразами и прямым, мужественным взглядом. Возможно, угрюмый и неловкий Малкольм просто завидовал непринужденности Саймона.

Шотландец пробормотал:

— Интересно, видел ли он его настоящего.

— Мистер Арчер научился выживать в обществе, которому было на него наплевать. Полагаю, это ничем не отличается от того, как вы научились выживать в дикой природе. Кто-то может назвать вас нецивилизованным и неотесанным.

Малкольм пожал плечами, не обидевшись.

— Но это не делает вас менее мужественным, верно?

Малкольм ухмыльнулся.

— Нет, не делает.

Кейт откинулась на спинку стула.

— Есть ещё какие-нибудь мудрые изречения?

— Его друг Ник Баркер трус.

— Почему вы так говорите? — с удивлением спросила она. — Потому что он не хочет противостоять Гретте Олдфазер?

— Не только поэтому. Я терпеть не могу магов, которые предпочитают прятаться в тени, вместо того чтобы встретиться с противником лицом к лицу.

Кейт вспомнила, как после драки с лордом Окемом она видела, как Саймон отчитывал Ника за какой-то сомнительный поступок, который помог положить конец стычке. И нельзя было отрицать, что Ник не хотел вмешиваться в проблемы Имоджен. Тем не менее он сделал что-то, чтобы помочь раненым, и он был другом Саймона. Она начинала доверять суждениям Саймона.

— Возможно, мистер Баркер не так прост, как кажется.

Малкольм скептически фыркнул.

— Готов поспорить, что так и есть.

— Как бы то ни было, Саймон Арчер, один из тех магов, которые не прячутся в тени.

— Возможно. Посмотрим, кто будет стоять на ногах и сражаться, когда разразится ад.

— Значит, у вас есть своё мнение обо мне?

Малкольм медленно поднял на неё глаза. От его хищного взгляда по спине Кейт побежали мурашки. Она с благодарностью перевела взгляд на Саймона, который пожимал руки своим приятелям, сделал знак бармену, чтобы тот принёс ещё выпивки, и с улыбкой вернулся за стол. Он сел напротив Кейт и Малкольма, с любопытством глядя на проницательное лицо Кейт.

Он побарабанил пальцами по столешнице.

— Сегодня вечером мы встречаемся в Сент-Эндрюс-Хольборн.

Кейт наклонилась к нему.

— Те люди, с которыми ты разговаривал, — похитители трупов?

— Да, и, пожалуйста, не пялься на них. Вчера они дежурили на нескольких похоронах в городе. Сегодня вечером они отправятся в Сент-Эндрюс.

Кейт отвела взгляд от троих мужчин в баре, одетых в плотные саржевые брюки и суконные кепки, надвинутые на угрюмые глаза.

— Но разве им не нужно тело?

— Я заплатил им больше, чем они выручили бы за тело у хирургов в Сент-Бартсе. К тому же сегодня почти полнолуние, и они скорее останутся здесь и напьются, чем попытаются вскрыть могилу под ясным взором Селены.

Малкольм тихо сказал:

— Я удивлён, что такие мерзкие воскресители, твои друзья.

— Друзья, это слишком сильно сказано. Хотя в наше время я не стану осуждать человека за то, что он зарабатывает себе на жизнь.

Шотландец пробормотал:

— Интересно, что бы ты сказал, если бы из могилы вытаскивали твою бренную оболочку?

— Надеюсь, я не узнаю этого ещё много лет. — Саймон очаровательно подмигнул Кейт.

Она с облегчением подняла свой бокал и сменила тему.

— Вы, кажется, совсем не волнуетесь. Пожалуйста, скажите, что вам ещё не приходилось пробираться на кладбище тайком.

Саймон откинулся на спинку стула с загадочной улыбкой.

— Три часа. — Саймон захлопнул крышку часов.

Кейт потерла руки в перчатках. Воздух был влажным и холодным, с Холборн-Хилл дул пронизывающий ветер. Газовые фонари на холме весело мерцали, но трое спутников прятались в тени у подножия холма, среди ветхих зданий, теснившихся вдоль мощеной канавы, которая когда-то была сверкающей рекой Флит. За почти двадцать минут мимо них никто не прошел. Даже ночные кэбы куда-то подевались. Почти полная луна скрылась за длинными серебристыми облаками, которые неслись по небу.

— Здесь воняет, — заметила Кейт.

— Флитская канава, то еще место. Сколько времени нужно грибам, чтобы прорасти? Им что, нужно больше лунного света? — Саймон хлопнул в ладоши, чтобы согреть их, на них были толстые перчатки без пальцев.

— Они уже должны были прорасти. Пойдем. Они долго не задержатся.

Саймон натянул свой толстый шарф до самого носа.

— Не подозрительно ли это? — спросил Малкольм. — Ты похож на разбойника с большой дороги.

— Ну что, идём? — Саймон протянул ей руку. Она взяла её, и он легонько коснулся её пальцев, прежде чем повести её вверх по склону. Они свернули с улицы в лабиринт из зданий и нашли узкую шаткую лестницу. Поднявшись наверх, они свернули в переулки и пошли вдоль кирпичных стен и тёмных дверных проёмов. Они несколько раз свернули, обходя кучи мусора и ползучих тварей, прячущихся на ступенях. Саймон уверенно прокладывал путь, развеивая все опасения Кейт. Его уверенность опьяняла. Он нырнул в узкий проход, который заканчивался кованой оградой. Сквозь прутья виднелся квадратный шпиль церкви Святого Андрея, залитый лунным светом, на фоне двора, полного надгробий и разросшихся деревьев.

Саймон наклонился, сцепив руки.

— Ты первый, Малкольм, потом…

— Тсс. — Охотник приложил палец к губам. Он подошёл к ограде и стал прислушиваться.

Кейт не слышала ничего, кроме ветра и шороха их собственной одежды. Ей казалось, что надгробия скрипят, словно вырастают из земли. Она поймала взгляд Саймона, и он пожал плечами.

Малкольм вернулся в переулок и жестом пригласил их следовать за ним. Он прошептал:

— На церковном дворе кто-то есть. И не один. Возможно, это наша добыча.

Кейт тяжело дышала в предвкушении, готовая применить свои навыки на практике. Она нащупала отцовский пистолет за поясом и короткий меч на бедре. Через плечо у неё висела кожаная перевязь для патронов. Она предназначалась для крупных охотничьих патронов, но теперь в ней лежали флаконы с потенциально полезными зельями. Её длинное платье сменилось тяжёлой юбкой до середины икры. На ней были сапоги и кожаная куртка поверх плотной мужской рубашки. В каком-то смысле она чувствовала себя довольно сурово. Ее охватило скорее возбуждение, чем страх. Она услышала тихое щелканье нетерпеливых пальцев. Малкольм уже пригнулся, сидя на железных прутьях ограды, и протягивал к ней руку. Она потянулась вверх, и он поднял ее в воздух и усадил на шаткую ограду. Она едва удержалась, чтобы не свалиться головой вниз на траву церковного двора. Саймон встал рядом с ней.

Малкольм пригнулся, как кошка, и, развернувшись, подхватил ее, словно она была невесомой. Саймон с кряхтением опустился на землю, чем вызвал предостерегающий взгляд шотландца. Малкольм жестом велел им молчать и следовать за ним. Он шел вдоль ограды, прячась в тени соседних зданий, в сторону северного двора, который возвышался над дорогой примерно на три с половиной метра — отчасти из-за естественного уклона местности, отчасти из-за того, что на церковном дворе веками хоронили людей, слой за слоем засыпая землей. Повсюду стояли надгробия, многие из них покосились и почернели от времени, хаотично разбросанные по кладбищу.

Они пригнулись за каменным саркофагом. Кейт услышала шум. Не голоса, а шаркающие шаги и легкое шуршание одежды. Она поползла вверх, ощупывая холодный мрамор даже сквозь перчатки. Над поросшим мхом сводом показались три фигуры в длинных плащах с капюшонами. Они медленно и неуклюже двигались к длинному невысокому холму свежевскопанной земли, на котором она заметила несколько маленьких белых пятен на темной почве. Из могилы торчали высокие грибы с широкими шляпками.

Саймон прошептал из-за угла продолговатой гробницы, из-за которой он выглядывал:

— Ложись.

Одна из фигур повернулась в их сторону, и Кейт увидела призрачно-бледное лицо. Оно было уродливым, плоским, бесформенным, с большими выпученными глазами.

Она ахнула и быстро опустилась на землю.

— Это гомункул.

Саймон прошипел:

— Они тебя видели?

Кейт язвительно приподняла бровь.

— Да, сразу после того, как они тебя услышали.

Малкольм раздражённо зарычал и, поднявшись на ноги, выхватил пистолеты. В него с глухим влажным стуком полетел какой-то белый предмет. Малкольма резко развернуло, и он выронил один из пистолетов.

Саймон схватил шотландца, чтобы тот не упал.

— Малкольм, не убивай их.

— Не убивай их? — воскликнул Малкольм, широко раскрыв глаза и приходя в себя.

— Мы должны следовать за… — шепот Саймона оборвался, когда ещё одно щупальце обвилось вокруг его шеи. Его шарф начал дымиться.

Кейт выхватила оружие и взмахнула мечом с широким лезвием, прижав напряжённое щупальце к мрамору. Она услышала хруст механических частей, и из щупальца хлынула жидкость, зашипев над лишайником.

— Кислота! — грубо крикнул Саймон, отталкивая Кейт. Он схватил щупальце и прошептал какое-то слово. Он потянул щупальце на себя и сломал его в том месте, где его перерезала Кейт. Белое существо рухнуло на землю в нескольких ярдах от них.

Малкольм перепрыгнул через гробницу, а Саймон лихорадочно стягивал с себя дымящиеся перчатки. Белое существо пыталось приподняться на кончиках одного из рукавов. Там, где должны были быть руки, виднелись белые сухожилия, которые извивались по земле, как разъярённые змеи. Малкольм подошёл к существу, и второе щупальце с шипением обвилось вокруг его лодыжки. Шотландец не отреагировал, а спокойно приставил дуло пистолета к бледному лицу.

Саймон обошёл гробницу, отбросив в сторону шарф.

— Осторожно! Он весь в кислоте.

Малкольм разнёс голову существа в клочья.

— Что ты сказал? — Он повернулся, вытирая с лица куски мозга. Пистолет "Ланкастер" выпустил облачко пара, когда четырехствольный блок развернул дымящийся ствол в сторону казенной части и вставил на его место новый, заряженный.

Кейт увидела, как второй гомункул, пошатываясь, двинулся вперед. Она прицелилась и выстрелила из пистолета, раздалось мощное шипение. Гомункул отлетел в сторону и рухнул на траву. Он катался из стороны в сторону, постанывая от боли и хватаясь за рану в груди.

Саймон удивленно оглянулся на нее.

— Отличный выстрел.

Малкольм шагнул вперед, целясь в голову, чтобы нанести решающий удар. Он выстрелил, но белое существо подпрыгнуло с грацией акробата. Пуля вонзилась в землю. Шотландец выругался и развернулся, выхватывая длинный кинжал. Существо обрушило кулак на плечо Малкольма с такой силой, что удар был слышен на весь церковный двор. Шотландец рухнул на землю. Белое существо схватило Малкольма за горло большой мускулистой рукой. Мужчина захрипел и закатил глаза.

— Оно ему шею свернет. — Саймон схватил белую тварь за руку, которой та держала Малкольма. Белое лицо медленно повернулось и без всякого выражения уставилось на Саймона.

Кейт увидела на земле рядом с собой второй пистолет Малкольма. Она схватила его и бросилась к месту, где двое мужчин боролись с существом. Она приставила пистолет Ланкастеров к животу твари и нажала на спусковой крючок. От выстрела у Кейт заныла рука, и ей показалось, что она сломала локоть. Существо содрогнулось, но не ослабило хватку. Она услышала, как захрипел Малкольм. Кейт снова нажала на спусковой крючок, и вторая пуля попала в тварь, оставив в ее животе огромную зияющую рану. Из нее хлынула черная кровь, блестящая в лунном свете. По крайней мере, эта кровь не была пропитана кислотой.

Саймон издал странный гортанный смешок и с большим усилием вырвал руку твари из плечевого сустава, так что из разорванного плеча брызнула какая-то жидкость. Малкольм рухнул на землю. Саймон поднял существо за шею и швырнул его на расстояние почти шести метров, где оно с треском врезалось в дерево. Малкольм продолжал бороться с оторванной рукой, пальцы которой вцепились ему в горло. Его лицо посинело.

— Саймон, — позвала Кейт. — Оно все еще душит его.

Саймон сплюнул:

— Кейт, стреляй в третьего. Не дай ему уйти.

Когда Саймон начал отдирать окоченевшие пальцы от окровавленной плоти Малкольма, Кейт бросилась к последнему существу. Оно вставало из свежей могилы с холщовым мешком в руке. Грибы исчезли. Кейт потянулась к своему патронташу, но рука почти онемела от удара пистолетом. Она нащупала пузырек и швырнула его. Стеклянный сосуд отскочил от травы, не разбившись. Кейт выругалась и потянулась за следующим. Белое существо посмотрело на нее, а затем направилось к невысокой стене, возвышавшейся над Холборном. Кейт швырнула следующий пузырек, и он разбился, попав прямо в существо. Повалил голубоватый туман, и фигура зашаталась и судорожно дернулась. Это был всего лишь транквилизатор, но Кейт нужно было лишь задержать существо на мгновение. Существо опустилось на колени, задыхаясь от испарений. Оно начало избавляться от одежды.

Кейт подбежала к существу сзади, готовая в случае необходимости схватить гомункула. Существо развернулось на коленях, и из его живота хлынула масса червеобразных отростков. Блестящие пальцы обхватили голову Кейт, прилипая к ней, как клей. Она упала на колени, и меч вылетел у нее из рук. Извивающиеся щупальца тянули ее вперед, царапая кожу. Сквозь пелену бесцветных отростков, ползущих по ее лицу, она увидела, как в центре студенистого живота монстра открывается щель, превращающаяся в зубастую пасть. Кейт сопротивлялась изо всех сил, отворачивая голову в сторону. Извивающиеся щупальца соскользнули с ее головы и схватили ее за плечи и предплечья. Она смогла сделать вдох. Она боролась изо всех сил, но щупальца тянули ее к зубастой пасти. Она ударила ногой в ботинке в пах чудовища и оттолкнулась.

— Молодец, Кейт! — крикнул Саймон. — Не дай ему уйти. — Он хлопнул существо по спине и прошептал: Его рука и белая кожа существа на мгновение вспыхнули.

Раздался механический лязг, и над плечами гомункула выросли два отростка. Затем они разделились, словно на шарнире, и вытянулись, как тонкий телескоп, почти до трех метров в длину. С длинных стержней начали свисать странные волокна, расползаясь в стороны, словно невидимые пауки плели паутину, которая развевалась на ветру.

Кейт почувствовала, как пальцы Саймона впиваются в ее плечи. Должно быть, силы покидали его, потому что она по-прежнему слышала хлюпающие звуки, доносившиеся из гротескной пасти. Маг был измотан и едва держался на ногах. Он встретился с ней взглядом. В его глазах читались страх и гнев. Последним рывком он освободил одну из ее рук.

Длинные костлявые отростки на плечах существа захлопали на ветру. Шелковистая ткань превратилась в непрозрачный волокнистый покров.

— Крылья! — крикнул Малкольм, и Кейт увидела вспышку стали прямо перед своим носом, когда лезвие вонзилось в клубок червеобразных отростков.

Ей удалось отдернуть голову на несколько дюймов от хлюпающей пасти в брюхе существа, но не дальше. Длинный нож Малкольма быстро скрылся в извивающихся отростках. Охотник попытался вытащить оружие, ругаясь на гэльском.

Кейт лихорадочно полезла в карман куртки и нащупала твердый стеклянный флакон. Она вытащила его и стала возиться с крышкой, пытаясь высвободиться из щупалец. Флакон выскользнул из ее руки, и она быстро взмахнула рукой, поймав его в воздухе. Она вытащила пробку и сунула руку с флаконом в пульсирующую плоть в брюхе существа. Она быстро перевернула флакон и вытащила руку, почувствовав жжение даже от этого короткого прикосновения.

Гомункул дернулся и издал жуткий звук. Колония червей, облепившая плечи Кейт, ослабла и отпрянула. Она с облегчением выдохнула. Внезапно из пульсирующей раны хлынул поток зеленой жидкости. Теплая слизь залила ее лицо, источая металлический запах.

Кейт упала на землю, вскрикнув от ужаса. Сильные руки схватили ее и оттащили в сторону. Она почувствовала, как кто-то вытирает ее лицо и волосы, и услышала, как Саймон и Малкольм что-то говорят друг другу вперебой. Наверное, они пытались ее успокоить, но их голоса сливались в какофонию паники.

Она поняла, что не горит и не испытывает боли. Она просто была вся в отвратительной липкой жидкости. Она попыталась оттолкнуть мужчин, которые лихорадочно пытались привести ее в порядок. Она схватила тряпки, которыми они вытирали ее, и закричала:

— Я в порядке! Прекратите!

Оба мужчины стояли над ней, с тревогой глядя на нее. На Саймоне не было пальто, которое она теперь держала в руках.

— Я в порядке, — сказала она уже не так отчаянно. — Где гомункул?

Саймон встал и огляделся. Существа нигде не было видно.

— Там, — Малкольм указал в небо.

Над горизонтом Лондона, усеянным шпилями, в лунном свете парила белая фигура с большими крыльями. Летала она плохо, но уже приближалась к Темзе.

Кейт вскочила на ноги, стараясь не обращать внимания на холодную слизь, стекавшую по спине.

— Мы его упустили! Столько усилий, и все зря.

Саймон рассмеялся, не сводя глаз с летящего существа.

— Вовсе нет. Мы скоро его найдем.

— Как? — спросила она. — Он уже почти скрылся из виду. Почему вас это так веселит?

Саймон взял из ее рук свое промокшее пальто. Засунул руку в карман и достал свернутый в трубочку лист бумаги. Развернув его, он показал трехфутовый пергамент с картой Лондона и странными руническими символами по краям. Он поднял левую руку.

— Я перенес руну в гомункула. Теперь я могу отследить эту руну с помощью этой карты. Вот, Кейт, у тебя тут что-то есть. — Он протянул руку и указательным пальцем соскреб с ее щеки капельку чего-то липкого. Он стряхнул ее на землю. — Ну вот. Так-то лучше.

— И что в этом смешного? — Кейт не могла понять, почему на лице Саймона сияет мальчишеская улыбка. Неужели он и правда такой невежественный? Потом она поняла, что это, должно быть, то самое опьянение эфиром, о котором говорил Саймон. Это было странно и пугающе. Она посмотрела на Малкольма, и суровый шотландец тоже растерянно смотрел на Саймона.

— Нет, — легко ответил Саймон, но провел рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя. Он отбросил в сторону свой пиджак. — Что ж, этому платью конец.

— Надеюсь, в следующий раз тебя стошнит на меня, и я смогу посмеяться. — Кейт указала подбородком на карту. — Ну что, начинай искать.

Саймон усмехнулся про себя и разложил карту на крышке гроба. Он прижал руки к пергаменту и начал тихо напевать. Линии на карте засветились бледно-зеленым, перемещаясь по улицам Лондона, словно живые. Затем прямо над рекой, к югу от того места, где они стояли, в районе Сент-Эндрюс-Холборн, появилось зеленое свечение. Саймон глубоко вздохнул и опустил голову.

Когда он поднял глаза на своих спутников, в них вспыхнул изумрудный огонь. Он снова засмеялся, но на этот раз смех был не беззаботным, а мрачным и жестоким.