Дни пролетают, а я места себе не нахожу.

О Германе ничего не слышно.

Только в новостях нашла короткое сообщения, что в том клубе, где мы с ним встретились, накрыли какую-то банду. Они там свои дела проворачивали. Торговля незаконными вещами, женщины.

Хозяин вроде как был не в курсе. Вообще в стране это время не жил.

Теперь немного начинают складываться слова Германа, когда он со своими людьми переговаривался.

Видимо, он эту банду по поручению хозяина клуба и накрыл.

Выходит, эта пуля была местью бандитов за то, что он сделал.

Ситуация проясняется, но легче не становится. Ни капли.

Новостей о Германе нет. О нем нигде не упоминают.

Сколько ни пытаюсь упросить Диму хоть что-то выяснить о том, кто его перевез и куда, в ответ одно молчание.

Наверное, он не знает. Но мог же бы при желании выяснить! Конечно же, главный врач наверняка знает, кто и куда забрал его пациента. Вряд ли пошел бы на риск отправлять его неизвестно куда.

Да и люди всегда болтают. Кто-то что-то наверняка и видел и слышал.

Но Димка ни в какую не хочет мне помочь. Расспросить, узнать.

И злится на меня при этом. Крепко. Обычно раньше обиды забывал.

А если… Он погиб?

Эта жуткая мысль не дает мне спать по ночам. Заставляет резко просыпаться посреди ночи в холодном поту.

Даже про «жениха» своего забываю. Он пугает меня намного меньше, чем то, что могло случиться с Германом.

К счастью, он о себе тоже не напоминает.

Несколько раз приезжаю к дому Германа.

Но там пусто. Девушки, которую он тогда привез, тоже нет.

Может, до сих пор здесь для него опасно? И он уехал?

Это мысль тоже не особенно радует. Но хоть дает надежду, что он жив.

— Отец сегодня приезжает, — Рената поджимает губы.

Как всегда, смотрит на меня, как на насекомое.

Ее прилив сочувствия за то, что меня за такого урода во всех смыслах замуж отдают, очень быстро испарился. Снова осталась ненависть. Хотя ей-то за что меня ненавидеть?

— Так что приведи себя в порядок. Перестань ходить по дому, как привидение. Оденься. Прическу сделай. И даже не вздумай снова запираться и не выходить к столу.

— Хорошо, — равнодушно киваю и снова утыкаюсь к телефон.

Ищу новости о Германе. Или о том клубе и бандитах. Но, как всегда, ничего.

— Игорь!

Даже подпрыгиваю на постели, когда вижу, что это брат звонит. Первая радостная новость за все время.

— Привет, ребенок.

— Не ребенок. Мне уже 18, на секундочку!

Улыбаюсь. Когда-то я обижалась на брата, что так меня называет. Даже молотила по нему кулаками.

С пеной у рта доказывала, что я взрослая!

Но теперь это обращение греет душу. Как и то, что он наконец объявился!

— Прости, что не поздравил. Не смог просто. Там, где я сейчас жесть со связью проблемы. Но я не забыл!

— А где ты?

— Неважно, потому что меня там уже нет. Вечером к тебе приеду! Поздравлю по-человечески!

Брат отключается после каких-то странных шумов в трубке.

Но это и не важно! Он сегодня будет здесь!

Наконец я смогу его увидеть. И поговорить.

Нет, я всегда, конечно, рада брату. Но все-таки надеюсь, что он-то встанет на мою сторону.

В красках ему опишу, за какое чудовище меня отец решил замуж отдать. Уверена, брат вступится. Не позволит этого! А если у отца проблемы, то, может, они вместе что-то и придумают, как их решить!

Это ведь отец до сих пор считает Игоря не взрослым. Не воспринимает всерьез.

А он ведь взрослый. Почти тридцать, как и Герману.

У него давно свое дело есть. Он точно что-нибудь придумает!

Впервые за это время оживаю.

Вытаскиваю свои лучшие платья. Верчусь перед зеркалом, приводя себя в порядок.

Очень хочу показать Игорю, что я уже взрослая. Рассказать о своих успехах в закрытой школе за границей. И на курсах медицинской помощи. Я ведь там была лучшая! По всем дисциплинам получила высшие баллы!

Отца это вообще не интересовало.

Он уверен, что для женщины учиться это просто блажь. Главное, выйти замуж и детьми и домом заниматься. Он только оскривился, когда я пыталась ему обо всем рассказать. Сослался на то, что занят.

Даже руки дрожат, подпрыгиваю от нетерпения. Постоянно выглядываю в окно.

Ведь... Кроме Игоря у меня больше и нет никого родного!

Ну, кроме отца, конечно. Но… Он стал какой-то чужой. С братом же так не будет?

Волнуюсь жутко. А вдруг и он отдалился? У него давно своя жизнь….

Отец возвращается. Около обеда.

Но лишь коротко здоровается и запирается у себя в кабинете.

Хмурый и мрачный. Со складкой между бровей. Видно, не решилось все там в его поездке, как ему хотелось.

До вечера так и не выходит.

— Анна! Я что тебе говорила? Ты не прислуга!

Резко одергивает меня Рената, когда ближе к вечеру я слышу рев машины и несусь к двери, чтобы открыть. Он все-таки приехал!

Не обращаю внимания. Распахиваю двери, и бросаюсь на шею брату!

— Привет, ребенок! Ого! Как ты выросла! Дай-ка посмотрю!

Брат целует меня в обе щеки. Вертит во все стороны.

И я кружусь, со смехом наблюдая его удивление.

— Невеста уже! А красавица какая! Обалдеть! Когда только успела! Держи. Это тебе.

Вручает мне тяжелую бархатную коробку.

— Мне с другом поговорить нужно. И с отцом еще. Потом я обязательно к тебе зайду!

— Я жду!

Брат отправляется в комнату, в которой практически никогда и не жил. Иногда останавливается в ней, когда приезжает и остается на пару дней.

Падаю в кресло. Так и буду его здесь караулить.

— Привет, маленькая принцесса. Это тебе.

Вздрагиваю, когда слышу такой знакомый чуть хриплый голос.

Что-то словно бьет в живот, а после расползается там какой0то странной горячей волной.

И это вовсе не кукла, которая падает мне прямо в руки. А его голос такой силой обладает.

Медленно поднимаю голову.

Он.

Даже несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что Герман мне не привиделся.

Зато он даже на меня и не смотрит. Идет вслед за Игорем.

— Гер, ты ей что? Куклу привез?

Слышу смех брата, который за чем-то возвращается.

— Как всегда. Малявка же их любит.

— Присмотрись, Гер!

Брат чуть не складывается от смеха.

— Ей уже не в куклы, а замуж пора!

Герман разворачивается.

Я выпрямляюсь в кресле так, что болит спина.

Мы оба замираем, встречаясь взглядом. Кажется, оба не можем ни пошевелиться, ни дышать

— Аня, значит.

Герман окидывает меня таким взглядом, как будто я варюсь в кипятке.

Вспыхиваю мгновенно. Как спичка.

— Анюта наша! Забыл, как ты ее из кроличьей норы вытаскивал, когда она мелкая туда провалилась?

Игорь смеется, а мне вот совсем не до смеха. Ни разу. Ни на секундочку.

Кажется, от черного взгляда Германа я сейчас вообще задымлюсь. Кода обгорит и просто облезет с меня!

Воспоминание так себе, конечно.

Я тогда вообще была смешным мелким карапузом.

И это никак не вяжется с теми горячими поцелуями и прикосновениями, которые с Германом доводили меня до безумия!

— Косички расплела. А бантики смешные были.

Выдает Герман, окидывая меня снова взглядом с ног до головы.

— Зато теперь прям невеста!

Это слово от брата снова режет слух.

Но это ничто по сравнению с тем, как смотрит на меня Герман.

— Встретил бы где-то вне дома, не узнал бы, да? Мог бы и залипнуть. А мне потом тебе челюсть пришлось бы свернуть, если бы к моей Анютке приставать бы решил.

Герман выдает какой-то сдавленный звук. Что-то очень похожее на хрип.

Вижу даже сквозь как всегда черную рубашку, как напрягаются его мускулы на животе. Те самые кубики, в которые я вдавливала ладони. Которые губами пробовала на вкус. Губы даже сейчас горят! От одного только воспоминания.

А еще о том, как он дико, бешено меня целовал!

Этими самыми губами. Немного жесткими. Срывающими крышу. Которые теперь сложились в тонкую нитку.

— Может, парней твоих взять? Ну, для охраны. А то к такой красавице уже подкатывать наверняка начали. Правда, Ань? Пора тебя отбивать от разных тестостероновых идиотов!

Герман медленно опускает глаза на вырез моего платья на груди. Грудь вздымается. Ходит ходуном.

Вижу, как вспыхивают его глаза. Резко дергается кадык.

Герман сжимает кулаки и будто заставляет себя оторваться. Не опустить взгляд ниже.

А у меня уже мурашки по всей коже. Мечутся. Взрываются. Это взрывоопасный взгляд, между прочим!

— Ты прав, Игорь. Не узнал бы, если бы где встретил.

Я думала, он сейчас развернется и уйдет. Или… Может, расскажет Игорю, что… Мы вместе? У нас отношения?

Но…

Герман оказывается рядом. Нависает надо мной, как скала.

Опускает голову так, что его дыхание обжигает мне губы. Дрожать начинаю. Ток между нами просто нереальный!

— Надеюсь, ты, Анюта, не ходишь по таким местам, за которые нам с твоим братом было бы стыдно. И в которых к тебе охрану нужно было бы приставлять.

Говорит вкрадчиво. Немного с хрипотцой.

В глазах полыхает то ли ярость, то ли желание. Или все вместе.

— Ладно, Гер. Пошли. Ребенок, я к тебе потом зайду, ладно? Или ты куда-то собралась?

— Конечно нет, — выдыхаю, не глядя на брата.

Они разворачиваются и уходят. А я падаю в кресло, прижимая руки к полыхающим щекам.

А если Герман все сейчас Игорю расскажет?

Не про нас, а про… Клуб!

Он же меня за продажную девку принял. А я так и не успела рассказать ему, что все не так!

Ох….

Если брат посмотрит на меня с таким призрением, как он тогда смотрел. Или тот его охранник…

Он же больше и разговаривать со мной не станет!

Сам еще замуж попрет и как можно быстрее! Чтобы муж меня дома запер!

Поднимаюсь с таким трудом, как будто к моим ногам привязаны гири.

И голова почему-то безумно кружится.

Сердце колотится так, как будто прямо сейчас вылетит из груди.

До сих пор не могу осознать, что Герман здесь. В нашем доме!

И что…

Боже, да он же был ко мне так близко! Почти поцеловал! При всех!

Ловлю странный взгляд Ренаты, но мне сейчас все равно.

Кабинет отца в том же коридоре, что и моя комната. И комната Игоря.

Спальня отца и комната Дары на втором этаже.

Да. Я собираюсь подслушивать, о чем они с моим братом будут говорить. А вдруг Герман меня выдаст?

Если начнет рассказывать, я войду. Придумаю какой-нибудь предлог. А после, пока Игорь с отцом будет разговаривать, уговорю Германа молчать.

— Я ноги прострелю любому, кто к моей сестренке свои яйца подкатит, — слышу голос Игоря и замираю у двери.

— Сам не понял, когда она вырасти так успела. Реально, пора охрану для нее нанимать. Чтоб не нарвалась на таких, как мы в свое время были.

Голос Игоря звучит мрачно. В явной решительности. Только на последней фразе я чувствую усмешку.

— Ладно, с Анютой что-нибудь решим. Пора теперь заняться делами.

Я едва успеваю отскочить, как дверь в комнату брата распахивается.

Сердце колотится еще сильнее, когда вижу мрачное лицо Германа. Его сжатые челюсти. Даже вены на шее у него вздулись!

Он бросает на меня нечитаемый взгляд.

От которого я съеживаюсь. Мурашки бегут по коже. Ледяные.

Как будто он хочет, чтобы я провалилась сейчас под землю. Даже плечи обхватываю руками.

Брат меня, кажется, не замечает. Решительно направляется в кабинет отца. Вслед за ним и Герман, не отрывая от меня взгляда, пока не приходится развернуться.

Стоять под дверью кабинета отца не решаюсь.

Как же все-таки жаль, что я не успела рассказать Игорю про это договорное замужество! Он бы сейчас мог и обо мне поговорить с отцом. Может быть, и Герман бы за меня затупился? Ну… Может, даже в его. Своеобразной манере.

Ничего не имею даже против того, чтобы этому Задорожному что-нибудь и прострелили. Заслужил.

Так и остаюсь на середине коридора. Поджидаю брата. Может, с ним не поздно еще будет поговорить?

Отец же приехал. Значит, останется. Игорь тоже мог бы провести в доме хоть пару дней. Но поговорить лучше как можно скорее.

— Да что вы себе надумали!

Слышу, как рявкает отец.

Раздается грохот, как будто он с силой ударяет кулаком по столу. Скорее всего, так оно и есть.

— Кем себя возомнили? Даже слушать ничего не собираюсь!

Герман что-то говорит. Намного тише. Слышу только его голос. Смысла не уловить.

После него Игорь, но отец почти сразу его прерывает.

— Чтобы я этого больше не слышал! Не доросли еще, в чужие дела вмешиваться! Щенки! Ты, Герман, со своим отцом если хочешь, попробуй разобраться! И тебя я вообще наследства лишу, если встревать будешь!

Дальше идет поток ругани.

Я полыхаю. Но не сдвигаюсь с места.

Ни о каком разговоре про мой брак, конечно, не может быть сейчас и речи. Но…

Внутри не по себе. Ледяной холод какой-то разливается. Очень. Очень нехорошее предчувствие!

Потому замираю. Жду, чем все закончится.

Дверь кабинета отца распахивается, ударяясь о стену.

Герман выходит первым. Едва не сметает меня по пути.

— Игорь, останься!

Приказывает отец.

— И чтобы я этого…. Больше в своем доме не видел, ты понял!

Брат что-то неразборчиво отвечает и тоже выходит, несмотря на приказ отца.

За ним с грохотом захлопываются входные двери.

Пара секунд — и я слышу, как машина с ними обоими срывается с места.

Украдкой заглядываю в кабинет.

Отец просто взбешен. Разъярен. Никогда в жизни еще его таким не видела. Просто пунцовый от злости!

Тихонько просачиваюсь в свою комнату. На глаза ему в ближайшее время лучше не появляться…

Падаю на постель, чувствуя, что готова разреветься. В полном отчаянии.

Мы же с Германом… Ну ведь у нас что-то есть!

В глубине души я надеялась, что они с братом за меня вступятся. Может быть даже, что Герман скажет, что мы вместе. Или…

Заберет меня из этого дома? Чтобы меня не заставляли выходить замуж?

Но теперь все пошло прахом.

После такого скандала отец вряд ли послушает брата. И уж точно не примет того, что я могла бы быть с Германом!

Это катастрофа! Просто полный крах!