— Анна, зайди ко мне в кабинет.

Отец входит в дом уверенной походкой. Быстро проходит по гостиной, на ходу бросая мне вместо приветствия.

Киваю, и победным взглядом окидываю Ренату с Дарой.

Они весь день намекали, что отец забыл о моем восемнадцатилетии. Даже не поздравил. Не прилетел со своей важной встречи, на которой уже неделю ведет переговоры. Не позвонил.

Забыл, в общем. Потому что я ему не нужна. И вообще. В этом доме лишняя.

Конечно, это не говорится вслух и прямо.

Но намеки в каждом слове. В каждом жесте и разговоре. Весь этот месяц, пока я в доме отца. А сегодня особенно ярко.

— Да, пап!

Влетаю в его кабинет.

Сияю от счастья. Потому что он не забыл на самом деле! Даже прилетел ради меня! Я ему нужна!

И пусть мы за последние годы почти и не виделись в отцом.

Пусть он всегда очень скуп на слова и почти никогда не проявляет никаких эмоций. Выражение чувств для него что-то запредельное, наверно. Но… Он ведь прилетел все-таки!

— Прости, дочь. Никак не мог вырваться раньше.

Папа скупо меня обнимает и я даже прикрываю глаза, с блаженством утыкаясь в его плечо.

Такие проявления его любви особенно редки. Поэтому очень дороги для меня.

— С днем рождения! Верю, у тебя впереди долгая и счастливая жизнь. Уж я об этом позабочусь, дочка. Уже позаботился.

— Спасибо, — киваю, все так же утыкаясь в его мощную грудь.

Сжимаю руки на его плечах сильнее.

Но отец уже отстраняется.

Окидывает меня взглядом и быстро целует в висок, отходя окончательно и направляясь к своему креслу за широким массивным столом.

А я так и остаюсь неловко мяться на месте.

Редко бываю в его кабинете. Он вообще сюда практически никого не пускает. Даже Ринату.

Мне уйти? Или остаться?

Отец как будто тут же забывает обо мне.

Хмурится, перебирая какие-то бумаги.

— Садись, чего стоишь?

Вскидывает голову и указывает мне рукой на кресло рядом со столом.

— Вот. Это подарок.

Вытаскивает большую бархатную коробочку. Подталкивает ко мне.

— Ну же, Анюта. Открой.

Анюта. И сердце вздрагивает.

Так меня отец давно уже не называл. Это имя из детства. Когда я еще была маленькой. А еще была счастлива, потому что родители так много времени проводили со мной вместе. И… И мама тогда была еще жива. После ее смерти я как-то резко вдруг стала Анной. Как будто детство закончилось. Хотя… Можно сказать, что так оно и есть.

Тяну вверх край коробочки, которая распахивается с характерным щелчком. И… Замираю.

— Пап. Это… Слишком.

Изумленно рассматриваю сверкающие бриллианты.

Широкое колье. Серьги в виде капель. Огромные камни сверкают так, что глаза слезятся. Это ведь… Целое состояние!

— Не нравится?

Отец хмурит брови.

— Нет, ты что. Они великолепны. Но…

Вообще-то отец богат. И очень.

Но деньги бездумно тратить у нас запрещено. Он выдает ровно столько, сколько и правда нужно. Считает, что я должна научиться зарабатывать сама, а не жить, как бездумные мажоры. И уметь ценить то, что есть.

— Я рад, — отец откидывается на спинку кресла и прищуривается, глядя на меня. — Совершеннолетие ведь один раз в жизни бывает, дочка. А ты… Ты у меня совсем взрослая уже стала. Когда только успела?

— Паааап.

Утираю капельки слез, которые начинают печь в глазах.

— Наденешь?

— Прямо сейчас?

— Хочу полюбоваться на тебя.

Осторожно извлекаю нереальные украшения. Понимаю, что это эксклюзив.

— Давай я.

Отец подходит сзади. Проводит пальцами по камням, от чего они начинают сверкать еще ярче. Застегивает на моей шее колье. Серьги я продеваю в уши, конечно же, сама.

— Ну? Как?

Подает мне руку, галантно помогая подняться. Подводит к шкафу с высоким зеркалом.

— Это… Ослепительно.

Выдыхаю. Мои глаза сейчас светятся не хуже камней. Я словно преобразилась.

А еще думаю о том, что Рината и Дара лопнут от зависти и злости.

Им таких подарков отец не делает.

И пусть он не умеет проявлять чувства. Но… Проявляет их вот так. Этот подарок говорит о том, что я ему дорога на самом деле. А не как его жена и дочь говорят, что у них давно своя жизнь, а я для них и отца как мозоль на пятках. И что поэтому он меня и отослал подальше.

И это для меня намного дороже, чем стоимость подарка!

— Ань.

Отец сжимает мое плечо, стоя позади. Мы встречаемся в огромном зеркале глазами.

— Прости меня, дочка. Что так мало времени тебе уделяю. Но…

— Я все понимаю, пап, — выдыхаю сдавленно.

Резко разворачиваюсь и крепко обнимаю его, снова утыкаясь в плечо.

— Я так тебя люблю, папа.

То, что он так быстро женился после маминой смерти, было больно. Еще больнее, когда оказалось, что у этой женщины есть дочь. От него. Дара. Всего на год младше меня. А это значит… Что отец изменял маме. Но… Об этом мы тоже не говорили. Никогда.

Больно было их видеть в нашем доме. И то, как новая жена быстро начала здесь всем распоряжаться.

И что отец отослал меня в Англию в закрытую школу. Почти сразу. Словно я и правда стала лишней в нашем доме.

Но…

Я точно знаю. Маму он любил. И меня. А Рината… Может, у него с ней было всего один раз. И он просто женился на ней потом, как порядочный человек. Из-за дочери.

— Это еще не все, дочка, — отец быстро отстраняется и возвращается в свое кресло.

Я помню. Он не любит таких проявлений чувств. Для него это слишком.

— Как я уже сказал, я позаботился о твоем будущем.

— Конечно, пап. Спасибо. Благодаря тебе я получила прекрасное образование. И университет….

Поступила я, конечно, сама. Но я буду учиться в самом дорогом и престижном университете страны. Это ведь тоже все благодаря ему.

— Я не об этом, дочка, — машет рукой.

— Корочка ничего еще не значит. А вот мужчина, который с тобой будет рядом… Одним словом так. Сегодня праздника по поводу твоего восемнадцатилетия не будет. Посидим с семьей. Проведем время вместе.

Я кривлюсь. Меньше всего мне хочется сегодняшний день провести с Ринатой и Дарой. Вообще-то, я зал уже заказала. С подружками погулять планировала.

— А вот настоящий праздник закатим через три дня. В «Савое». Будет вся элита.

У меня даже рот распахивается. Ого! Праздник в «Савое» это же для каких-то кинозвезд! Никак не меньше!

— Чего удивляешься? Я же сказал. Восемнадцать бывает только раз. Соберем всех. Введем тебя в свет. Заодно и объявим о твоей помолвке. Свадьба, кстати, ровно через месяц. Но не волнуйся. Тебе нужно будет только платье выбрать. И все. Остальным займутся профессионалы.

— Что? Подожди! Какая помолвка? Какая свадьба?

Я в шоке. Это шутка такая? Не помню у отца такого странного чувства юмора!

— Анна. Ты выходишь замуж за моего партнера. За Задорожного. Я уже все решил. И даже подписал брачный контракт. Так что твое будущее уже устроено.

— З-за… Задорожного? Разве у твоего старого партнера был сын?

Старого я подчеркиваю специально. Потому что партнер моего отца реально старый. Очень. Да он вдвое старше, чем мой отец!

— Вот именно, что старый партнер, Анна. Старые друзья никогда не подводят. Они временем проверены.

— Ты серьезно сейчас? Ты Валерия Вячеславовича имеешь в виду?

Боже!

Да он старым был еще тогда, когда я в детский сад ходила! А он к родителям приходил и меня на руках качал. И мама, кстати, его всегда не любила.

— Анна. Это не обсуждается. Все бумаги подписаны. Подготовка к свадьбе уже идет полным ходом. Ты выйдешь замуж через месяц. И точка. А теперь прости. У меня дела еще есть. Специально же ради тебя вырвался. Через час соберемся в гостиной на праздничный обед. Вечером ты что-то там планировала? Можешь погулять сегодня с подружками. Иди.

Я…

Я задыхаюсь.

Просто открываю и захлопываю рот.

А слова не идут. Да и что ему сказать? По его лицу ясно, что он слушать ничего не будет!

Может, попозже? Через несколько дней? Понимаю, что сейчас точно бесполезно. Особенно по тому, как хмурая складка залегает между бровей отца. И как он утыкается в свои документы!