Надо же, уже конец ноября. Как быстро летит время!
От аптеки я прошла по заснеженному тротуару к скверу, свернула на аллею.
Оглянулась. Вокруг ни души. Только возле куста рябины с горящими красными ягодами возились воробьи.
Ну что же… Пришла пора «порадовать» Артема. Как там гласит народная мудрость? Если гора не идет к Магомету, то мы звоним мужу сами…
Три раза ха-ха…
Долго гляжу на экран смартфона. А может, не надо? Нет, надо!
Трубку долго не брали. Но наконец, в трубке что-то щелкнуло, и ленивый голос мужа вальяжно протянул:
— Варвара? Неужели соскучилась? — он игриво рассмеялся. — А мы с Вероникой в Турции! Рай, скажу я тебе…
— Да уж, не промозглый Нижний… — хмыкнула в трубку, тоже «позабыв» поздороваться. — Значит, в жизни твоей все хорошо? — поинтересовалась вкрадчиво.
— Конечно! Или ты думала, что вопли киндеров и твое нытье предел моих мечтаний? — он хихикнул. — А жизнь-то, оказывается, прекрасна. Вот мы с Вероникой ею и наслаждаемся.
— Я тоже наслаждаюсь своей жизнью, представляешь? Мальчишками своими чудесными, тем, что мама рядом… Как видишь, у меня совершенно другие приоритеты.
— Да уж, клушей была — клушей и останешься, — вздохнул Артем. — Ты что-то хотела?
— Да! И сейчас хочу, — отчеканила я. — Через час жду «вброс» на карту. На сыновей. Всю сумму, что должен.
— А не офигела ли ты, Варька? — рыкнул Артем. — Ишь, денег тебе!
— Не мне, — оборвала грубо.
— Подожди, а? — заканючил бывший. — Ремонт в квартире сделал, Вероника вот на море захотела… Ни копейки, правда.
— Верю, — согласилась охотно. — Но это твои проблемы. В общем, так. Я навела справки о твоем руководстве.
— О президенте компании, что ли? — голос Артема напрягся.
— Ты угадал. И знаешь, что узнала? Он ярый сторонник семейных ценностей, сечешь? Из тех, у кого жена любимая на всю жизнь и детки в семье.
— И много? — нервно сглотнул Артем.
— Четверо! — с восхищением бросила в трубку. — И еще пикантная подробность. Генеральный не переносит «ходоков», которые бросают своих детей.
— И что? Причем здесь я?
— Пятнадцать минут жду от тебя денег. Нет перевода — иду на прием к генеральному.
— Не смей! Сейчас позвоню охране, скажу — ты сумасшедшая…
— Президент разберется, кто из нас кто, — усмехнулась спокойно.
— Ах ты, дрянь… — взревел Артем.
— Время пошло, поторопись.
Я вышла из сквера и заторопилась к продуктовому магазину.
Ну вот, дело сделано. Не сомневалась, что Артем деньги переведет. И вряд ли меньше того, сколько задолжал.
Артем — подлец. Хитрый, жадный и изворотливый. Но высокооплачиваемой работы лишиться не захочет.
Интересно, о чем я думала, когда позволяла мужу по-скотски с собой обращаться? Почему разрешала держать себя и детей в нищете, когда сам Артем себе ни в чем не отказывал? Почему терпела открытую нелюбовь к детям?
Любила, и поэтому все прощала? Надеялась, что в один прекрасный миг муж прозреет и изменится в лучшую сторону?
Почему я прозрела только сейчас?
Боялась потерять его? А оно того разве стоило?
Я зажмурилась и крепко растерла лицо.
Нет, я пока не готова копаться в себе. Не до этого!
Наклонилась и задумчиво изучила витрину с мясными полуфабрикатами. Без мяса больным не окрепнуть. Положила в корзинку курицу и стейки из говядины, упаковку фарша… Теперь к «молочке»…
И тут в смартфоне отчетливо дзинькнуло входящим от банка.
Стиснуло в груди. Затаив дыхание, быстро проверила поступление.
Есть. Не погибнем. Расплатился с долгом, папаша нерадивый!
Спасибо секретарше в фирме мужа!
Неделю назад в порыве отчаяния я позвонила на работу Артема в приемную. Конечно, в фирме были в курсе, что он оставил семью ради Вероники. Секретарша не была исключением и очень мне сочувствовала.
Я попросила узнать доход мужа за последние месяцы. Добрая женщина мне не отказала. Она же и про генерального нашептала, посоветовав прорваться к нему на прием.
Но, к счастью, обошлось без этого…
Закончив с покупками, почти бегом понеслась домой. Няня там, наверное, уже из сил выбилась!
Подходя к дому, замедлила шаг и, поколебавшись, решительно шагнула к продуктовому павильону с яркой вывеской «Фрукты и овощи».
В помещении крепко пахло мандаринами. Даже голова закружилась! На прилавке в аккуратных ящичках лежали светящиеся фрукты: оранжевые апельсины, мандарины, яблоки, хурма… Приковывали взгляд гроздья винограда…
С восторгом выдохнула. Но взглянув на ценники, оптимизма поубавилось.
За прилавком стоял сам хозяин павильона — смуглолицый кареглазый мужчина, явно выходец с юга. Жители близлежащих домов звали его Алик.
Я несколько раз брала у него яблоки. А месяц назад, отчаявшись найти работу по специальности, просилась к нему в павильон. Но меня не устроил график…
И вдруг в голове словно щелкнуло. А если…
— Алик, извините. Мне очень нужна работа, — начала сиплым от волнения голосом. — Не возьмете меня хотя бы на несколько часов в день? Только в выходные я не смогу. Пожалуйста!
Алик убрал с лица дежурную улыбку.
Видимо, все-таки в моем голосе прорвалось отчаяние.
— Что-то случилось у тебя?
Дрожащими губами, стараясь удержаться от слез, рассказала Алику все. Про мужа, про детей, про маму, про болезни. И что на работу никуда пока не взяли…
Алик терпеливо слушал. Наконец, я замолчала. Молчал и хозяин павильона, сдвинув густые черные брови и покусывая узкие губы.
— Хорошо. Договоримся. Приходи.
Я оцепенела, не веря в удачу.
— Б-берете? — начала я заикаться от волнения.
— Жду в понедельник. К девяти. Не опаздывай.
— Д-до свидания, — попятилась к двери. — Спасибо!
— Подожди, не спеши, — он склонился над прилавком.
Через минуту вынес мне тяжелый пакет.
— Пусть мама и сыновья поправляются.
— Нет, Алик, нет… — отчаянно замотала головой. — Дорого, очень дорого.
— Тебя мама учила считать чужие деньги? Никогда так не делай. Я от чистого сердца. Пусть будут здоровы.
Взяла пакет и, чувствуя, что слезы вот-вот хлынут, кивнула и бросилась к двери.