Перед работой позвонила Динара, сослалась на плохое самочувствие и попросила разрешения сходить к врачу. Пообещала прийти после обеда.

Вязкая тишина пустого кабинета давила.

Оторвалась от экрана монитора и задумалась, глядя в окно.

К Динаре я испытывала двойственные чувства.

Специалистом она была неплохим. Разбиралась в программах компьютерного перевода, отлично справлялась с техническими текстами. На достойном уровне владела китайским разговорным

Да и человеком оказалась неплохим. Умела успокоить, поддержать.

Динара не скрывала, что разрыв с Романом дался ей тяжело, но винила в этом почему-то меня.

Иногда я замечала в ее глазах слезы. Но верила, что рано или поздно она смирится с потерей. Ведь жизнь продолжалась, а Динара молода и красива.

Однако в последние дни она вела себя странно.

Отвечала невпопад, при разговоре со мной упорно отводила глаза. Определенно, ее что-то мучило.

Я терялась в догадках, не зная на что думать.

Накосячила с переводом? Так все поправимо. Может, я обидела ее неосторожным словом? Нет, не помнила такого.

Или все дело в плохом самочувствии?

Но тогда зачем надо прятать от меня взгляд?

На фирме не возбранялось следить за здоровьем, главное перед походом к врачу поставить в известность руководителя…

В кабинет заглянула Лира.

— Варвара, Роман Александрович просил зайти.

— Хорошо.

Поднялась со стула и подошла к зеркалу.

Коснулась волос, всмотрелась в беспокойные глаза на бледном напряженном лице. Сжала в замок задрожавшие от волнения пальцы.

После того, как я отказалась сходить с детьми в театр в компании Романа, он упорно избегал со мной встреч.

Виделись с ним только на общих планерках.

Его глаза равнодушно скользили по моему лицу. Лаконичные заданные вопросы, без проблеска эмоций ответы…

Ни обаятельными улыбками, ни искрящимися взглядами Роман меня больше не удостаивал.

А я … жадно смотрела на него и пыталась поймать хоть какой-то проблеск чувств. Сердце сжималось от его показного безразличия.

Меня не покидало чувство вины. Я понимала, что должна извиниться и объяснить, что вовсе не собиралась его обижать.

Но Роман не желал предоставлять мне шанса.

В зеркале отразилось, как затряслись от обиды губы, как налились слезами глаза и вспыхнули пятнами румянца скулы.

Надо взять себя в руки!

Рвано выдохнула и отошла от зеркала.

Через минуту с крепко сжатыми губами и гулко колотящимся сердцем распахнула дверь в кабинет Генерального.

Роман что-то быстро набирал на компьютере.

— Присаживайтесь, Варвара Максимовна, — пригласил официальным тоном, не отрывая взгляда от монитора.

— Спасибо.

Жадно рассматривала Романа. Казалось, мы не виделись наедине целую вечность.

Словно и не было требовательных поцелуев его ненасытных губ, прикосновений страстных рук, даривших наслаждение, жаркого дурмана ярко синих глаз…

Усилием воли стряхнула морок. И вовремя.

Генеральный директор откинулся в кресле, расслабленно положил руки перед собой. И, наконец, «осчастливил» меня равнодушным взглядом.

— Завтра вы едете в командировку на два дня. Новые китайские партнеры мечтают ознакомиться с нашим производством. План рабочей поездки я скинул вам на электронную почту.

— Во сколько выезжаем? — решила уточнить.

— Полшестого утра за вами заедет микроавтобус. Заберете из гостиницы китайских коллег и поедете… В отеле Калиновска вас встретят.

Я растерялась.

— А вы… разве не с нами?

— Нет. Я приеду позже.

Даже не нашлась, что ответить, настолько меня захлестнули обида и непонимание.

Вот как… Проучить меня решил, значит, Генеральный директор!

«Налаживайте международные связи самостоятельно, Варвара Максимовна! Посмотрим, на что вы способны без моей поддержки!» — Эту мысль Роман хотел до меня донести?

Иначе как понимать его «приеду позже»?

— Я могу идти? — поинтересовалась с вызовом.

— Да, конечно.

* * *

Когда вернулась, Динара уже сидела за рабочим столом.

— Пришла! — выдохнула я с облегчением. — Как твое самочувствие? Что врач сказал?

— Врач? — рассеянно пробормотала она. — Ах, да…

Динара резко поднялась со стула.

— Нам нужно поговорить!

Я растерялась.

— Что случилось? Не паникуй раньше времени, сейчас все лечится!

Динара усмехнулась.

— Когда совесть мучает, то врачи не помогут!

Она подошла ко мне со всем близко. Глаза ее лихорадочно блестели, пальцы нервно сцепились в замок.

— Ничего не понимаю… — пробормотала я. — О чем ты?

— Сейчас узнаешь. И… если ты плюнешь в мою сторону, я приму.

— Так что же ты такого натворила, что я плеваться должна? Неправильно перевела? Перепутала бумаги? Запустила в программу вирус? — Я улыбнулась.

— Это я пустила в сеть твое фото! Ну, где ты пьяная…

Улыбка сползла с моего лица.

— Да не пьяная я, — пояснила раздраженно. — Объясняла же…

Но Динара упрямо покачала головой.

— Я сейчас расскажу тебе, как все было. У меня приятельница — фанатка приколов. У нее целая галерея снимков. Не знаю, откуда в галерее взялась эта твоя фотка, но я тебя сразу узнала. И тут мне пришла в голову бредовая идея, как отомстить. Я очень злилась на тебя, считала, что ты украла у меня Романа, лишила карьеры… И пустила фотку в сеть! Фотка тысячи лайков и комментов набрала, типа, пьянству бой.

Она закрыла лицо ладонями.

— Позлилась и забыла! Но когда ты показала снимок… пришла в ужас. Ведь я тебя подло подставила! Могут пострадать твои мальчики… А вдруг фотка повлияет на решение судьи и деток передадут отцу? — Динара снова заплакала.

Я потрясенно молчала.

— Попросила приятельницу убрать фото из галереи, уничтожить! — сказала она, всхлипывая.

— Мы все в жизни совершаем гадкие поступки, за которые потом нам стыдно. Так устроены люди. Главное, осознать, что совершил гадость.

— Ты простишь меня? — Динара не сводила с меня умоляющего взгляда.

— Уже простила, — вздохнула я.

— А если ты пострадаешь?

— Уже нет. Артем подписал досудебное мировое соглашение, по которому превратился в банального «воскресного папу». Суд снял вопрос с повестки.

— Я ведь спать совсем перестала от переживания. Решила сегодня к неврологу сходить. Но поняла, что против нечистой совести медицина бессильна. Главное, что бы ты меня простила!

— Все будет хорошо, у тебя, Динара.