А в следующее мгновение по комнате пронесся ветерок. Воздух будто уплотнился, словно стал невидимым щитом, и Тео отлетел назад.

Прямиком на хлипкий столик, на котором сиротливо доживала свой век тарелка с остатками супа. Дерево жалобно хрустнуло, не выдержав вес наследника Вейренов, и стол сложился пополам.  тарелка перевернулась, и по его идеально гладким бежевым штанам потекла густая оранжевая жижа.

Тео замер с видом человека, которому только что плюнули в душу. Красные пятна на лице усилились, казалось, что он сейчас взорвется. Он выхватил платок из нагрудного кармана.

- Проклятая Бездна! – брат взвизгнул и принялся тереть брюки. - Что вы творите?! Это же шелковый твил!

А я… едва сдержалась от смешка. Вечное пламя! Ну трагедия вселенского масштаба!

- Что творю? – «жених» тем временем перешагнул порог комнатки, его голос звучал ровно и жестко. - Защищаю свою невесту, разумеется. А вот по какому праву вы врываетесь в ее жилье, оскорбляете и угрожаете девушке расправой, сьер Вейрен?

Тео побагровел. Сейчас был похож больше на свеклу, чем на помидор.

На всякий случай попятилась к окну и обхватила артефакт рукой. Комнатка была и без того тесной, а сейчас и вовсе казалось, воздух вот-вот треснет от напряжения.

- Что вы! - Тео изобразил благодушие, но зубы его скрежетали. - Я лишь забочусь о своей сестре!

- По-моему, судьба ваших брюк волнует вас куда больше судьбы сестры, - справедливо подметил сьер Стэйтон.

Братец поспешно отбросил платок.

- Как вы можете так говорить? Я пришел, чтобы сказать вам. Эли не может стать вашей невестой. Ни один храм города не даст согласие на помолвку мага и драконицы, сьер Стэйтон, - в голосе Тео звучало подобие наигранного сожаления, которым он прикрывал свою радость. - И я, как глава семьи, так же не могу дать согласия.

Вечное пламя! Сьер Стэйтон – маг! Об этом я и не подумала…

- Какая жалость, - отозвался сьер Стэйтон с ноткой иронии.

- Так что я забираю сестру домой. Помолвка невозможна, - губы братца расплылись в самодовольной улыбке.

- Я вас обрадую, сьер Вейрен, - «жених» отозвался с усмешкой. - Все возможно, если получить благословение от того, в чьих жилах течет королевская кровь.

Тео как-то резко побелел.

- Ах да… разумеется, у вас есть возможность… И как же я мог забыть такую деталь. – голос Тео зазвучал сипло, а на лбу выступили капельки пота. - Но если мне не изменяет память, то намерения новобрачных должны быть чисты и бескорыстны.

Я закатила глаза. Ну конечно.

- Кто бы говорил о корысти! – я вспыхнула.

- …Иначе, - продолжал Тео, перевел взгляд на меня, и его глаза хищно блеснули, - священнослужитель откажется венчать пару. А если возникнут сомнения… священнослужители невесту могут и в монастырь отправить.

Не замуж так в монастырь решил отправить! Вот же…

- Об этом не переживайте, сьер Вейрен, вам вредно для здоровья. Я смотрю, вас пот прошиб, вам бы к целителю, - «жених» проговорил

- Много волнений в последнее время, сьер Стэйтон, - процедил Тео. - То вы фабрику грозитесь закрыть, то сестра ведет себя неблагоразумно! Что ж! Приглашаю вас завтра на семейный обед! Познакомитесь поближе со всеми, чтобы никому ничего не думалось!

Не успела я и слова сказать, как в дверях возникла наша хозяйка. Приземистая, пышная женщина с суровым лицом, обещающим ничего хорошего.

- Да что здесь такое происходит?! - она обвела взглядом квартирку. - В правилах ясно сказано: никаких мужчин в квартире! А у вас их двое! И еще и стол сломали!

Я вспыхнула, будто меня поймали за чем-то постыдным.

- Не беспокойтесь, сьера, - его голос прозвучал вкрадчиво-ровно. - Я возмещу ущерб.

- Идемте! Я выставлю счет! - хозяйка грозно махнула рукой, и сьер Стэйтон последовал за ней в коридор. – А то знаю я вас, заплачу, заплачу… и сбегаете!

Тео же процедил мне на прощание:

- До встречи, сестренка. - Он смерил меня взглядом, из которого сочились злоба и обещания неприятностей, и добавил с нажимом: - На обеде. Тетушка Дора чувствует ложь. У нее на вранье аллергия.

- Тогда как она вообще общается с тобой без соплей и кожного зуда? – я парировала.

- Неблагодарная! – процедил братец и вышел за дверь.

О, вечное пламя! А я-то думала, что хуже этого дня уже ничего не будет. Наивная!