Новая невестка Вале не понравилась. Не было в ней ни уважения, ни почтения, ни восхищения, которые Валя привыкла видеть в глазах новых знакомых. Лида одинаково ровно разговаривала что со свекровью, что с каким-нибудь забубенным своим приятелем.

Сын привел ее знакомиться, и Валя привычно распустила павлиний хвост: и сын-то у нее лучше всех, и дочь звезды с неба хватает, и сама она журналист, лектор и заслуженный педагог Советского Союза. Невестка сидела спокойно, слушала внимательно, пальцами выковыривала из хрустальной салатницы половинки дорогущих ранних помидоров и отправляла в рот. Валя задохнулась от этакой наглости. Пододвинула невеже тарелку:

– Вот, Лидочка, так вам удобнее будет.

– Та не, Валентина Михайловна, мне и так хорошо.

В другой раз помидоры мелко накрошу, решила Валя на будущее.

В субботу Валя пришла в гости с букетом тюльпанов и дефицитным «Киевским» тортом. Сына дома не было. Невестка усадила ее в комнате перед телевизором, а торт унесла на кухню: там у нее, судя по голосам, сидели приятели. Валю не позвала. На кухне смеялись, звенели посудой. Неужели съедят без меня? Валя выждала сколько могла и постучалась в кухонную дверь.

– Ой, Валентина Михайловна, чего вы там? Идите сюда! Только у нас накурено.

Молодежь сидела тесно, по двое на стуле. Никто не встал и не предложил ей место.

– Да я уж пойду, пора мне. Приятного аппетита.

Невестка проводила ее до двери, хоть на это воспитания достало. В кухне снова загоготали. Надо мной смеются, подумала Валя, сама понимая, что это скорее всего неправда.

* * *

Валя не приехала провожать дочь и ее семью – позвонила из Одессы, сказала, что продлит путевку и задержится в санатории. Дочь с мужем удивились: все же в Америку уезжают, на постоянное жительство. Мама Валя обожает драматизировать, неужели она пропустит возможность устроить красивую сцену? Впрочем, вспомнила дочь, мама устраивает трагедии из пустяков, а когда в самом деле плохо, мобилизуется и ведет себя прилично. Может, это как раз такой случай?

Спустя полгода дочь узнает, что в санатории Валя сломала ногу. Снова левую, ослабленную в детстве костным туберкулезом.

* * *

На вокзале Валю встретил сын. Помог добраться на костылях до такси, на руках внес на лестницу. Невестка пришла с обедом в термосе, оставила бутербродов на утро, спросила, что купить, – и стала приходить каждый день. Больше некому было: сын уехал в экспедицию, взрослый внук от первого его брака наведался один раз – пожаловался, что задолжал денег нехорошим людям, счетчик тикает. Забрал на продажу ткань, что дочь оставила Вале на зимнее пальто, новые сапоги на овечьем меху тоже унес – и больше не появлялся.

Лида ухаживала за нею полгода, пока Валя не получила от общества «Знание» путевку и не укатила на курорт долечивать ногу. Невестку она по-прежнему недолюбливала. Ну выручила в трудную минуту, да. Что ж – обычный поступок порядочного человека. А обхождения в ней все равно нет, ну совершенно никакого.