Уэна поняла, что Академия больше не та, когда перестала слышать свое имя вслух.

Его не произносили - его оставляли между фраз.

Она шла по коридору, и разговоры не обрывались. Они просто меняли направление, как вода, обтекающая камень.

- …Говорят, она просто протянула ему руку!

- …Артефакт никогда так не реагировал!

- …Стриаф.

Последнее слово прозвучало тише остальных. И оттого - больнее.

«- Поздравляю,» - отозвался Вистэйн. - «Ты перестала быть студенткой. Теперь ты - явление.»

Уэна не ответила.

Она продолжала ловить взгляды: быстрые, оценивающие, иногда откровенно любопытные. Кто-то улыбался слишком дружелюбно, некоторые отводили глаза, но никто не смотрел просто так.

На занятии по некромантии преподаватель задержал на ней взгляд дольше обычного.

- Уэна, - ровно произнес он. - Объясните, что происходит с остаточной волей после стабилизации?

Вопрос был обычным, а вот его тон - нет.

Уэна ответила четко и спокойно.

- Хорошо, - буркнул профессор Фобиус. - Садитесь.

И ничего больше. Но девушке вдруг показалось, что проверяли не ее знания, а просто прощупывали.

«- Они ищут трещину,» - заметил Вистэйн. - «Очень вежливо.»

Гвендолин встретила ее ближе к вечеру в коридоре.

- Ты как? - спросила она громче, чем нужно.

- Нормально, - улыбнулась Уэна.

Это было неправдой, но фейри кивнула, принимая ответ как есть. Серлин стоял молча чуть поодаль, проницательно оглядывая четверых второкурсников у двери.

- Опять сплетни? - добавила Гвендолин, уже глядя на окружающих. - Если кто-то решит проверить слухи на практике - я буду рада присутствовать.

Желающих не нашлось.

- Встретимся позже, Гвен, - улыбнулась Уэна, поспешив уйти.

Мысль пришла сама. Не как обвинение, больше, как ощущение. Икарис...

«- Он знал, что так будет», - подумала Уэна.

«- Что именно?» - тут же откликнулся Вистэйн.

«- Что меня начнут обсуждать. Давить. Проверять».

«- Разумеется,» - спокойно ответил он. - «Это ведь Академия святого Вильхельма.»

Уэне вдруг стало не по себе. Икарис смотрел тогда не как маг, удивленный ее выбором. А как тот, кто увидел подтверждение.

«- Он проверял меня или использовал?»

«- Осторожнее,» - мягко заметил Вистэйн. - «Подозрения искажают истину.»

Она остановилась в коридоре.

«- Ты его защищаешь?»

Пауза была почти незаметной.

«- Я просто наблюдаю,» - ответил Вистэйн. - «Как всегда.»

Это должно было успокоить, но не успокоило.

Поздно вечером, вернувшись в комнату, Уэна обнаружила записку. Простой пергамент. Ни печати, ни подписи.

«Тебя заметили. И не все с добрыми намерениями.»

Она долго смотрела на строки.

«- Ну вот,» - вздохнул голос. - «Академия официально вступила с тобой в диалог.»

Уэна медленно сжала бумагу. Она хотела быть замеченной, но не так. Впервые за долгое время девушка задумалась не о том, чего от нее ждут, а о том, кто именно смотрит. И почему один из этих взглядов кажется слишком осведомленным…

***

Это произошло там, где Уэна меньше всего ждала - на тренировочной площадке.

Занятие закончилось, и она как раз собиралась уйти, когда услышала за спиной ленивый, насмешливый голос:

- Ты правда решила, что одно удачное испытание делает из тебя что-то большее?

Уэна остановилась, не оборачиваясь.

- Я ничего не решала, - спокойно ответила она. - Я просто учусь.

Смех был негромким, но цепким.

- Учится, - повторил кто-то. - Смешно.

- Не притворяйся, стриаф. Ты и так получила больше, чем тебе положено!

Она сдвинула брови, медленно поворачиваясь.

В один момент пространство резко изменилось.

- Довольно, - голос прозвучал ровно, уверенно - без раздражения и угроз.

Икарис стоял чуть в стороне от площадки. Он не выглядел тем, кто пришел разнимать, скорее, тем, кто изначально здесь хозяин.

- Принц, - поспешно выдохнул один из студентов, отступая на шаг.

Икарис перевел взгляд на Уэну. Улыбнулся мягко, почти тепло.

- Ты в порядке?

Этот вопрос был задан так, словно ответ был заранее известен.

- Да, - сказала она после короткой паузы.

- Хорошо, - он снова посмотрел на остальных. - В Академии святого Вильхельма не наказывают за талант, - произнес он. - И уж точно не за старание.

Кто-то хотел возразить, Уэна почувствовала это по движению, по дыханию, но Икарис даже не повысил голос.

- Если у вас есть вопросы к моим методам подготовки паладинов, - продолжил он, - Прошу, задавайте.

Воцарилась тишина.

- Нет? - он вскинул бровь. - Тогда возвращайтесь в основной корпус.

Молчание было плотным.

Курсанты разошлись быстро, даже не осмеливаясь взглянуть на Уэну.

Когда они остались одни, Икарис сделал шаг ближе.

- Тебе не стоит оставаться одной после занятий, - сказал он почти буднично. - Особенно сейчас.

- Почему?

- Потому, что на тебя начали обращать внимание.

Она почувствовала, как внутри сжалось что-то знакомое.

- Я не просила меня защ…

- Я знаю, - перебил он мягко, а после добавил, чуть тише: - Но иногда защита - это не просьба, а необходимость.

Принц смотрел на нее внимательнее.

- Если ты хочешь стать паладином, – с холодом проговорил он. - Тогда привыкай. Тех, кто выходит за пределы дозволенного, всегда будут проверять, давить и провоцировать.

Он наклонился чуть ближе, ровно настолько, чтобы это можно было принять за доверие.

- И если ты собираешься идти дальше, - прошептал принц, - Тебе нужен кто-то, кто будет стоять на твоей стороне публично.

Между ними возникла небольшая пауза, а после Икарис мягко добавил:

- Я могу быть этим человеком.

Уэна не сразу нашла, что ответить.

- П-почему?

Икарис улыбнулся, светло, искренне. Как улыбаются те, кому нечего скрывать.

- Потому что ты заслужила шанс, - он взглянул в ее глаза. - И потому что я не люблю, когда талант ломают раньше времени.

Договорив, он выпрямился.

- Подумай об этом.

Когда он ушел, площадка снова стала обычной.

«- Он все сделал правильно,» - спокойно проговорил Вистэйн. - «И именно это должно тебя насторожить.»

Уэна закрыла глаза на секунду.

«- Он помог.»

«- Да,» - согласился Вистэйн. - «Вопрос: кому именно.»

***

Прошла неделя.

Объявление прозвучало в конце тренировки.

- Стройтесь, - коротко сказал Икарис, проходя вдоль шеренги.

Курсанты выстроились быстро. Уэна стояла почти в конце, стараясь не выделяться, хотя прекрасно понимала: сегодня это невозможно.

Икарис остановился перед ними.

- В ближайшее время я возьму одного из вас под личное кураторство.

В строю прошел едва уловимый ропот. Кто-то выпрямился, кто-то, наоборот, напрягся, словно перед ударом.

- Это не награда и не привилегия. Это проверка, - он выдержал паузу. - Уэна, шаг вперед.

Мир будто на секунду потерял звук. Она не сразу двинулась, скорее, по инерции, чем по воле. Сделала шаг, потом еще один, пока не остановилась перед строем.

Тишина стала тяжелой.

- Ты не из нашего круга, - сказал кто-то слишком громко.

Икарис повернул голову в ту сторону.

- Повтори, - спокойно попросил он.

Студент сжал челюсти, но промолчал.

- В отряде паладинов нет «кругов», - его брови сдвинулись. - Есть дисциплина, способности и готовность идти до конца, - он взглянул на Уэну. - Ты показала рост, - произнес он. - Не быстрый, но честный.

Это задело сильнее, чем прямой упрек.

- Остальные, - Икарис снова обратился к группе, - Считают это несправедливым?

Несколько голосов ответили сразу:

- Да!

- Она слабее.

- Она стриаф.

- Она не справится!

Икарис выслушал все, не перебивая.

- Хорошо, значит, у вас будет возможность это доказать, - он сделал шаг в сторону. - С этого дня Уэна тренируется со мной отдельно. Если кто-то считает, что это ошибка - пусть докажет это результатами, а не языком.

Негатив был ощутим физически. Многие смотрели с откровенной злостью, презрением, которое даже не пытались скрыть.

Уэна чувствовала это кожей.

- После занятий ты останешься, - сказал Икарис уже тише, обращаясь только к ней. - Начнем сегодня.

Он развернулся и ушел, будто все уже решено.

«- Поздравляю,» - тихо произнес Вистэйн, когда строй начал распадаться. - «Теперь тебя будут ненавидеть не из-за того, кто ты есть, а из-за того, кого он в тебе увидел.»

Уэна сглотнула.

«- Я не просила этого.»

«- Конечно,» - ответил Вистэйн. - «Именно поэтому это и сработало.»

***

Тренировочная площадка была пустой: ни зрителей, ни студентов, ни случайных прохожих. Только ровная земля, следы старых поединков и строгая тишина, в которой каждый звук казался лишним.

Уэна пришла первой.

Она стояла, сжимая тренировочное оружие, и почему-то вспоминала лес. Мягкий мох под ногами, свет, пробивающийся сквозь кроны, легкую улыбку Икариса, его ленивые замечания, взгляд, в котором не было оценки - только интерес.

Тогда он двигался рядом, почти играючи. Как будто тренировка была не испытанием, а разговором тел.

Сейчас все обстояло иначе.

Икарис появился без предупреждения. Плащ застегнут, волосы убраны, лицо спокойное и отстраненное, словно между ними никогда не было того утра в лесу.

- Начнем, - сказал он без приветствия. - Покажи базовую стойку.

Уэна подчинилась. Она старалась вспомнить все, чему он учил ее раньше. Распределение веса, положение рук, дыхание.

- Нет, - отрезал Икарис. - Ты опираешься на память, - холодно проговорил он. - А мне нужна реакция.

Он, не торопясь, обошел ее по кругу, как хищник, изучающий добычу.

- В лесу ты двигалась иначе... Потому что не думала о результате.

Это было сказано спокойно. Почти безлично.

Но Уэна почувствовала, как внутри что-то сжалось.

- А здесь? - тихо спросила она.

- Здесь ты паладин под моим кураторством, - ответил Икарис. - И каждое твое движение - это показатель.

Он сделал шаг вперед. Резко. Уэна едва успела отреагировать. Удар был не сильным - проверочным. Она отбила его, но потеряла равновесие.

- Слишком медленно. Еще раз!

Он атаковал коротко, точно, без излишней силы, и каждый раз заставлял ее ошибаться.

- Ты ждешь, - недовольно произнес принц. - Не жди! Действуй!

Пот выступил на лбу. Дыхание сбилось.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что ищет в его лице то прежнее выражение, ту мягкость, тот почти насмешливый интерес, но там было лишь ледяное внимание.

- Ты злишься, - заметил Икарис.

- Нет, - соврала Уэна.

- Да, - ухмыльнулся он. - И это мешает, - Икарис остановился. - Ты ждала другого. Того, кто будет поддерживать? Подсказывать? Смягчать?

Уэна слышала лишь звук собственного сбившегося дыхания.

- Но если я сделаю это здесь, - продолжил он, - Тебя разорвут.

Эти слова прозвучали почти… заботливо.

- В паладинах не выживают те, кого жалеют. Выживают те, кто выдерживает давление, - он сделал шаг назад. - На сегодня достаточно.

Уэна стояла, тяжело дыша. Ее руки дрожали.

- Это не похоже на то, что было раньше, - наконец, вымолвила она.

Икарис посмотрел на нее внимательно.

- Ты - курсант.

Он развернулся и собрался уйти, но Уэна окликнула его, прошипев:

- Еще!

Парень остановился. Не сразу обернулся - дал этому слову повиснуть в воздухе.

- Ты не обязана, - спокойно проговорил он. - Я закончил тренировку.

Уэна сжала оружие так, что побелели пальцы.

- Я - нет!

Злость внутри нее больше не жгла - она гудела. Глухо и низко, как натянутая струна. Это не было похоже на раздражение или обиду. Это было чувство, что ее не услышали до конца.

Она шагнула вперед и без ожидания команды атаковала первой. Удар вышел резким, почти неаккуратным.

Икарис отразил его легко, почти лениво.

- Вот так, - просмаковал он.

Его ответный выпад выбил воздух из груди, заставил Уэну отступить на шаг. Но она не остановилась.

Вторая атака. Третья.

Девушка перестала думать о том, как правильно. Перестала сверяться с памятью, с образами, с тем, чему ее учили. Движения стали короче, грубее, но тело начало успевать раньше мыслей. Она злилась. На него, на Академию, на все разом.

- Ты дерешься, - заметил Икарис, - А не тренируешься.

- Мне все равно! - выдохнула она и пошла в атаку снова.

На этот раз она не отступила, когда он сблизился. Икарис резко остановил удар, перехватив ее запястье. Слишком близко.

- Вот, - мягко сказал он . - Это и есть проблема.

Принц резко толкнул ее в сторону. Уэна пошатнулась, едва удержав равновесие.

- Ты слишком долго терпела и теперь хочешь выжечь все разом.

Она тяжело дышала. Грудь поднималась резко, рвано. В глазах темнело - не от усталости, а от переполненности.

- Я устала быть слабой, - прошипела она сквозь зубы.

- Слабой ты была раньше, – на его лице появилась теплая улыбка. - Сейчас ты опасна для себя, - он шагнул назад, давая ей пространство. - Но, это хороший знак.

Уэна замерла в непонимании.

- Злость - плохой хозяин, но отличный двигатель, - Икарис склонил голову чуть набок. - Если научишься держать ее в руках, то перестанешь быть аутсайдером.

Он развернулся и ушел уже по-настоящему.

На этот раз Уэна не окликнула его.

Она стояла посреди площадки, дрожа от усталости, с пульсирующей болью в мышцах и с новым, пугающе ясным ощущением.

Она больше не хотела, чтобы ее щадили, не хотела возвращаться к прежней себе. Злость не ушла, она встала рядом.

***

Еще одна неделя прошла так же быстро.

Коридор у тренировочного крыла был уже почти пуст. После занятий студенты расходились быстро - слишком быстро, будто само здание Академии начинало дышать тяжелее.

Уэна шла медленно. Не потому, что устала - потому что чувствовала взгляды. Они цеплялись за спину, за походку, за сам факт ее присутствия здесь, в паладинском крыле.

Голоса она услышала раньше, чем увидела.

- Серьезно? Его?

- Он же едва на ногах стоит. С ним не «поиграешь».

- Эльф-первогодка, м-м-м. Думаешь, его кто-то хватится?

Смех был негромким, но плотным, как грязь под ногтями.

Уэна остановилась у поворота.

На узкой площадке у стены стоял юноша. Слишком худой, с еще не до конца сформировавшейся стойкой. Он держал тренировочный клинок обеими руками, как щит, хотя никто не нападал. Пока...

Трое старшекурсников окружили его полукольцом. Без спешки. Без ярости. Это было хуже.

- Я… я не хотел мешать, - заикаясь, вымолвил он.

- Да ты и не мешаешь, - ответил один из них. - Ты просто здесь лишний.

Толчок был несильным. Но юноша оступился, ударился плечом о стену. Клинок упал, звякнув об пол.

Уэна почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она знала это чувство. Когда мир решил, что ты - фон.

«- Не лезь,» - отозвался Вистэйн. - «Это не про тебя.»

Она сжала пальцы.

«- Если вмешаюсь - будет хуже,» - прошептала она.

«- Возможно,» - согласился он. - «А если нет - ты это запомнишь.»

Эльф наклонился за оружием. Один из старших наступил на клинок ботинком, злорадно ухмыляясь. В этот момент внутри Уэны что-то щелкнуло.

- Эй, - голос прозвучал тише, чем она ожидала, но его хватило.

Все обернулись.

- Оставьте его в покое, - ровно сказала она.

Один из старшекурсников прищурился.

- Ты сейчас серьезно? - он усмехнулся. - Стриаф решил поиграть в милосердие?

- Я решила напомнить правила Академии, - ответила Уэна. - Или вы их забыли, - она скрестила руки на груди.

- Кай, ты поаккуратней. Ты вообще слышал о ней? - пренебрежительно фыркнул второй. - Она ж теперь под принцем ходит.

Юноша у стены смотрел на Уэну так, будто она была последней опорой.

- Не смейте прикасаться к нему, - уже жестче повторила она.

- Или что? - нагло заулыбался первый.

Она открыла рот и не нашла ответа.

Икарис появился без шума. Как всегда - будто был здесь изначально.

- Или я, - проговорил он спокойно.

Трое старшекурсников вздрогнули почти синхронно.

- Принц…?

- Мы просто…

- Я вижу, - он посмотрел на эльфа-первогодку, потом на них. - Уйдите.

Они быстро закивали головами, ушли сразу.

Юноша остался стоять, крепко сжимая клинок.

- С-спасибо, - заикаясь, вымолвил он. - Я… я не забуду вашей доброты.

- Иди, - мягко сказал Икарис.

Когда он ушел, Икарис повернулся к Уэне.

- Ты вмешалась, - из его уст слова прозвучали не как упрек, а как констатация.

- Да.

- Почему?

Она не ответила сразу.

- Потому что завтра на его месте могла быть я.

Между ними воцарилась пауза.

- Ты понимаешь, - наконец, произнес принц, - Что подобные жесты делают тебя мишенью?

- Я уже мишень, - усмехнулась Уэна.

Парень сделал шаг ближе.

- Ты хочешь изменить порядок, - проговорил он тихо. - Но не понимаешь, как он работает.

- Тогда объясни, - сказала девушка, взглянув прямо в глаза.

- Я могу, но это будет не так, как тебе нравится. - он протянул руку. - Ты можешь остаться той, кто заступается в коридорах, и тебя сотрут. А можешь стать той, из-за кого не решаются.

Слова повисли между ними.

Вистэйн молчал. Это было хуже, чем предупреждение.

- Если я пойду за тобой, - медленно сказала Уэна, - Я стану такой?

Икарис не отвел взгляда.

- Нет, - покачал головой он. - Ты станешь сильнее. А что ты сделаешь с этой силой - будет уже твоим выбором.

Она смотрела на его руку.

Мгновение. Уэна шагнула вперед.

- Хорошо. Я согласна.

Икарис кивнул, словно именно этого и ждал.

- Тогда подожди, я заберу вещи и вернусь.

Когда он ушел, голос заговорил не сразу.

«- Ты сделала правильный ход. И именно поэтому он опасен.»

Уэна посмотрела в пустой коридор, где еще недавно стоял перепуганный первогодка.

«- Я не могла иначе.»

«- Знаю, детеныш,» - прошептал Вистэйн. - «Просто запомни, кто дал тебе этот выбор. И кто от него выиграл.»

Коридоры Академии в это время были особенно тихими. Не пустыми, просто… приглушенными, как храм после службы, когда эхо еще держится под сводами, но люди уже ушли.

- Пройдемся? - предложил Икарис.

Уэна кивнула.

Они шли рядом, не касаясь друг друга. Камень под ногами был теплым - Академия умела хранить следы магии, и это ощущалось даже сейчас.

- Ты знаешь, - начал он как будто между делом, - Что о тебе говорят?

Она не удивилась.

- Да.

- Быстро разносятся, - цыкнул Икарис. - Особенно те слухи, в которых есть хоть капля правды.

- Или власти, - добавила Уэна.

Он усмехнулся.

- Власть - это просто форма веры. Маги верят в то, что кто-то должен быть выше. Чище. Правильнее.

Принц остановился у высокого окна. Свет падал так, что делал его почти… безупречным.

- Паладины существуют не ради силы, а ради образа. Святость, - произнес он спокойно. - Это язык, на котором говорят страх и надежда.

Уэна смотрела на отражение в стекле. На себя - рядом с ним. Контраст был слишком очевиден.

- И ты говоришь на этом языке свободно, – тихо проговорила она.

- Меня учили, - ответил Икарис. - Иногда слишком... хорошо. - он повернулся к ней. - Я должен извиниться, - вдруг тихо произнес он.

Это сбило ее с толку сильнее, чем крик или давление.

- За тренировку, - пояснил принц. - Я был жестче, чем следовало.

- Ты сказал, что иначе меня сломают.

- Да, - согласился он, затем добавил почти шепотом: - Но это не отменяет того, что я мог сделать иначе.

В его голосе не было игры. Или она просто не умела ее распознавать.

- Ты не обязана быть благодарной, не обязана доверять. Но я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… использованной.

Это слово задело.

Вистэйн молчал.

Опять.

- Маги любят святых, - улыбнулся Икарис, делая шаг ближе. - Потому что верят, что те не причинят боли. - он протянул руку - медленно, давая ей время отступить. - Я не святой, Уэна, но стараюсь быть честным.

Она чувствовала его тепло. Слишком близко. Запах металла и света. Опасно спокойно.

Икарис смотрел на нее чуть дольше, чем требовала пауза. Не сверху вниз - как на равную. Или как на того, кем она может стать.

- Знаешь, что в тебе самое редкое?

Уэна нахмурилась.

- Магия? - предположила она.

Он качнул головой.

- Характер.

Это слово прозвучало весомо.

- Ты не ломаешься, когда на тебя давят. Не ищешь одобрения. Не прячешься за чужие спины. - И при этом… - он по-доброму усмехнулся, - Не становишься жестокой. Такие, как ты, далеко заходят не потому, что хотят власти, а потому что умеют ее не бояться.

Уэна почувствовала, как тепло поднимается к щекам. Ей редко говорили такое. Никогда - таким нежным тоном.

- Ты думаешь, у меня получится? - спросила она тише, чем собиралась.

- Я знаю, - ответил Икарис без колебаний. - Ты уже добилась большего, чем многие, кто громче кричит о своем праве быть здесь.

Он наклонился ближе, что Уэна почувствовала его дыхание на своей коже.

- И если ты пойдешь до конца… Тебя будут либо ненавидеть, либо бояться. И только потом - уважать. - парень медленно поднял руку, будто хотел коснуться ее лица, но остановился на полпути, давая выбор. - Я редко ошибаюсь, Уэна.

После этих слов, он потянулся к ее губам. Медленно. Уверенно. Как маг, который уже все решил.

Уэна вдруг шагнула в сторону, совсем немного. Ровно настолько, чтобы его губы коснулись воздуха.

Мгновение неловкости повисло между ними.

- Прости, – прошептала она. - Я… не сейчас.

Он не выглядел задетым. Скорее - удивленным.

- Ты боишься? - спросил он мягко.

- Да, - ответила девушка честно. - Но не тебя.

Это было правдой и неправдой одновременно.

Икарис отступил на шаг.

- Это правильно. Осторожность - редкое качество.

Он заулыбался тепло, открыто. Так, как улыбаются тем, кому не хотят навредить.

- Слухи утихнут или сменят форму. А я прослежу, чтобы они не стали опасными.

Вот оно. Святость. Защита. Обещание.

Когда он ушел, Уэна осталась у окна одна.

«- Он был безупречен,» - произнес Вистэйн.

«- Слишком...» - Уэна накрыла ладонями лицо.

Девушка понимала, что, если от поцелуя она смогла увернуться, а вот от пути - нет.

Дверь, ведущая в ее комнату, закрылась слишком громко.

Уэна прислонилась к ней спиной всего на секунду - не потому, что устала, а потому что внутри было слишком… много чувств. Комната была пустой. Гвендолин еще не вернулась. Никто не смотрел. Никто не ждал объяснений.

Она прошла к кровати и буквально плюхнулась на нее, уткнувшись лицом в подушку. Щеки все еще горели от ощущения, что что-то почти случилось.

«- Дыши,» - мягко сказал Вистэйн.

Его голос возник не резко. Он был… рядом. Как будто сидел где-то у изголовья, не касаясь, но зная, где она.

Уэна перевернулась на спину и уставилась в потолок.

- Я в порядке, - вслух проговорила она.

- Нет, ты сбежала.

Она сглотнула.

- Я не сбежала. Я просто… ушла.

- Именно, - ответил Вистэйн без насмешки. - Когда хотелось остаться.

Молчание растянулось. Он не торопил.

- У тебя дрожат руки. И ты до сих пор не сняла плащ.

Уэна медленно расстегнула застежку и отбросила плащ на пол.

- Он был… - она замолчала, подбирая слово. - Идеальным.

- Да, - согласился Вистэйн. - Ты это ненавидишь или тебе это нравится?

Девушка закрыла глаза.

- Мне страшно, - призналась она. - Потому что мне понравилось, как он говорил. Как смотрел. Как будто видел меня… целиком.

- Но? - мягко подтолкнул Вистэйн.

- Но, когда он наклонился… - Уэна нахмурилась. - Я вдруг поняла, что не хочу.

- Поцелуя?

- Его.

Тишина.

- Почему? - спросил Вистэйн. Не как судья. Как тот, которому правда важнее ответа.

Она долго молчала.

- Потому что он говорил так, будто уже решил, кто я, - вымолвила она. - Какая я. Кем стану. А ты… - она запнулась и вдруг выдохнула, - Ты никогда так не делаешь.

- Я знаю, кто ты, - низко ответил он. - Но не считаю себя вправе решать за тебя.

Уэна почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось.

- Ты спросил, почему я не поцеловала его, – она улыбнулась уголками губ. - Я сама это не сразу поняла... Но в тот момент я услышала тебя, даже когда ты молчал.

- И?…

Она повернула голову, будто могла увидеть его.

- И твой голос мне нравится больше.

Слова прозвучали просто. Без пафоса. Без кокетства. Как факт, который вдруг стал очевиден.

Вистэйн не ответил сразу.

- Это опасно… Для тебя.

- Я знаю, - прошептала Уэна. - Но с тобой… я не чувствую, что меня ведут. Я чувствую, что меня слышат.

Он выдохнул почти неслышно.

- Тогда полежи. Я побуду здесь. Не направляя. Не подталкивая.

Уэна подтянула колени к груди и накрылась одеялом.

Жар на щеках начал спадать.

- Спасибо, - сказала она.

- За что?

- За то, что ты… не стараешься казаться идеальным... святым.

Если бы он мог, он бы рассмеялся. Но вместо этого сказал:

- Спи, Уэна. Завтра мир снова захочет от тебя что-то взять. А сейчас - ты можешь просто быть.

Уэна закрыла глаза.

В это время...

Икарис остановился у окна галереи, выходящей во внутренний двор Академии.

Вечер был слишком спокойным. Фонари горели ровно, без колебаний - магия здесь всегда держалась под контролем. Как и он сам.

- Ох, Всевышний, - тихо сказал он самому себе.

Парень снял перчатку и провел пальцами по каменному подоконнику. Холод был привычным. Успокаивающим.

Он все сделал правильно. Каждое слово. Каждый шаг. Каждую паузу. Похвала - ровно там, где нужно. Извинение - неожиданное, но уместное. Почти-поцелуй - не как требование, а как естественное продолжение.

Любая другая… не увернулась бы.

Икарис нахмурился.

- Интересно, - пробормотал он.

Принц привык, что маги либо тянутся к свету, либо ломаются под ним. Уэна сделала третье. Не оттолкнула, не обиделась, просто выбрала дистанцию.

Это решение казалось зрелым и опасным одновременно.

Икарис выпрямился, сцепив руки за спиной. Его лицо снова стало спокойным - таким, каким его знали в Академии.

- Значит, ты слушаешь, - произнес он задумчиво. - Но не только меня.

Ему не нужно было знать, кого именно. Достаточно было ощущения, будто между ним и ней есть кто-то еще. Не соперник, что-то более тихое, устойчивое. Это раздражало, но еще больше вызывало уважение.

- Хорошо, Уэна, - сказал Икарис вслух, словно она могла услышать. - Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он надел перчатку обратно, усмехнулся краешком губ, затем развернулся и пошел по галерее, растворяясь в тени арок, оставляя после себя ровное эхо шагов и чувство, что игра стала сложнее.