Тимофей

Когда я вернулся, на лужайке перед домом Оля подошла ко мне.

— Ну как? Что она сказала?

— Кто? — быстро спросил я, так как в мыслях моих всё ещё была девушка с пляжа.

— Тётя конечно, кто же ещё? — засмеялась Оля.

— А, она. Не знаю, темнит что-то. Расскажи лучше, как ты живёшь, что делаешь?

Она сначала потупилась, а потом весело посмотрела на меня и сказала:

— Ничего не делаю. Жду, пока тётушка выдаст меня замуж за своего друга.

— Ерунда какая-то. Ты что не знаешь за кого?

— Знаю. Это — Зацепкин.

— Подожди, — в непонимании я прищурился, — это тот — Зацепкин, с которым она когда-то вела дела?

— Да. Теперь они уже не партнёры, но остались хорошими приятелями.

— Но, он же почти старик! — воскликнул я и возмущённо посмотрел на Ольгу.

— Лучше не встревай в это. Всё равно ты ничего не сможешь изменить. Только навредишь мне.

Удивительно и непонятно, она так просто об этом говорила, как будто была уверена, что ничего не изменится. Это возмутило меня до глубины души.

— Что может быть такого между вами? Он старик, а ты молодая девушка?

— Он не старик. Ему всего — пятьдесят пять.

— И ты так просто об этом говоришь?

— Прошу тебя Тима, не нужно. Зря я тебе сказала. Теперь жалею.

— Ну хорошо я не буду так кричать. Просто я не могу понять зачем, для чего всё это?

Ольга потупилась, а потом посмотрела на дом.

— Кажется, кто-то приехал. Это, наверное Олег, — она глянула на меня, — ты встретишься с ним сегодня?

Пока я не решил, как поступить. Но отлучение от дома уже настолько мне надоело, что сейчас я готов был встретиться с кем угодно, лишь бы поставить хоть какие-то точки в наших отношениях.

Я немного подумал, и решил, тянуть больше некуда, нужно идти и смотреть брату в глаза. Семь лет прошло, сколько ещё бегать окольными путями.

И мы пошли к дому.

Когда Оля и я поднялись по лестнице, дверь открылась и Олег, собственной персоной вышел нам на встречу. Крупная фигура, костюм, галстук. Строгое лицо в приветливом выражении, насколько оно могло себе это позволить. Неподвижная мимика, тонкая улыбка, говорила о том, что он рад меня видеть.

— Легче заставить гору переместиться в Южный, чем заставить тебя Тимофей, сесть в самолет и нас навестить.

Он подошел очень близко и теперь совсем не казался строгим.

— Дела, знаешь ли, держат меня. Никак не вырваться, — ответил я с приветливой настороженностью.

— Надеюсь, тетушка Эльвира, не слишком потревожила тебя своим письмом?

— Нет, не сильно. Теперь я уже понял, какую оплошность совершил, так давно не приезжая к вам.

— Если ты думаешь, что я еще сержусь на тебя, то можешь не беспокоиться. Все говорят, я должен сказать тебе — спасибо. Но знаешь, ты — сукин сын, всё-таки расстроил мне свадьбу и тогда я совсем не собирался тебе это прощать. А теперь, спустя столько времени, я действительно могу сказать — спасибо братишка, — и он протянул мне руку.

Секунду я в нерешительности стоял. Не то чтобы не верил своим ушам, а просто не ожидал такого услышать. Но потом протянул ему ладонь, и уже продолжая его шутливый тон, ответил:

— Да всегда, пожалуйста. Если нужно — обращайся.

Мы рассмеялись. И Ольга тоже смеялась с нами. Потом мы выпили кофе, что принесла горничная Тамара и ещё немного поболтали о том, о сём. В основном о прошлом. Вспомнили пару случаев из детства.

В общем, я вполне себе понял, что если бы приехал хотя бы на пару лет раньше, возможно и не было бы так, как сейчас. Возможно, обида брата ещё бурлила и не дала бы нам того, чего мы достигли сегодня.

Так что, как говориться, всему своё время. Некоторые блюда должны отстояться, какие-то — даже остыть.

Олег предложил остаться, и я не отказался. Раз топор войны зарыт навсегда, то почему бы снова не приобщиться к семье.

Удивительно, но за все эти несколько дней, я только пару раз вспомнил о малышке Вике. Я-то ладно, но и она, как будто, не вспоминала обо мне вовсе.

Одна единственная смс-ка — ”Как ты? Я скучаю?”.

И всё? Странно.

Хотя теперь меня это уже не слишком тревожило. На её претензии, я всегда мог сослаться на большую занятость. А теперь вижу, она не слишком скучает.

Хорошо, что отношения наши были построены на свободе, и никто не требовал ни от кого отчёта. А отчёт о последних днях, я никак не собирался кому-то давать.

Тем более о том, что я почувствовал стоя на пляже и провожая взглядом девушку в белом платье.