После разговора с Матвеем чувствовала себя как на пороховой бочке. Надеяться на чудо было пока рано, но хоть какая-то свежая идея. А вдруг и правда сработает? Чем черт не шутит! Заодно и сестре помогу. Давно пора вытащить Алинку из этого болота.

Отец вернулся домой около одиннадцати. Одобрительно кивнул, узнав, что я уже дома и протянул белый конверт.

— Что это?

— Результаты экспертизы. Или уже не интересуешься? — он сделал вид, что убирает конверт обратно.

— Я возьму! — я вскочила с дивана. — Спасибо.

Поспешила подняться к себе в комнату, пока отец по моему довольному лицу не понял, что у нас с Матвеем созрел дерзкий план.

Итак, данные донора. Я села на кровать и положила конверт перед собой. Интересно, что это за человек? Мужчина, женщина. Может, чернокожий или азиат. А, если этот человек живет в нашем городе?

Хотела набрать Русе, но уже слишком поздно. Да и они с Михой вроде как свалили на природу. Ладно, сама разберусь. Подумаешь делов, конверт открыть.

Напечатанный текст заключения расплывался, поэтому пропустила ненужные детали, остановившись взглядом на самом главном. И задохнулась.

Кораблева Екатерина Александровна.

Что?

Знакомое имя резануло по нервам, и я принялась судорожно вчитываться в подробности. Год рождения совпадает. Матвей говорил, что с женой они ровесники. Адрес места прописки тоже.

Я вскочила с кровати и нервно заходила из угла в угол. Что же это получается? Моя роговица принадлежит покойной жене Матвея. Я теперь смотрю на мир ее глазами.

Прижала ладонь к губам, с ужасом понимая, как изменилась моя жизнь с момента операции.

Непереносимость сигаретного дыма и дешевого алкоголя.

Любовь к скорости, заставившая запрыгнуть на байк Риты. Между прочим, подруги Кати.

Удивительная тяга к Матвею.

Мне ведь до недавнего времени нравился совсем другой тип мужчин. Брутальные качки с мышцами вместо мозгов. Заучек и ботаников обходила стороной. И тут вдруг увлеклась Григорьевым. Да так сильно, что крышу снесло.

Неужели моя любовь к Матвею обычная клеточная память? Куда глаза глядят, туда и ноги ведут.

Стоп! А может, его любит не Снежана Ростовцева, а засевшая внутри меня Екатерина Кораблева? Может, это она управляет моими инстинктами, и я схожу с ума по Григорьеву. Я раньше его называла Змеем и обходила стороной, а теперь бегаю, как собачонка.

Слезы текли по щекам, а я продолжала мысленно уничтожать себя и свою призрачную любовь. Что если клеточная память развеется, и я разлюблю Матвея? Просто забуду, как странный сон. Как мне тогда смотреть ему в глаза? Предателей ведь не прощают, а я стала предательницей сама того не желая.

— Рит, мне надо с тобой поговорить, — рыдая, я набрала номер сестры Матвея. Больше некому было позвонить.

— Что-то с мелким? — в голосе Риты звучала сталь.

— Нет. С Матвеем вроде все хорошо. Мы поговорили, — я шмыгнула носом. — Со мной плохо.

— А с тобой что? Слушайте, ребята, вы меня уморили! Трахаетесь до одури, потом слезы льете. Твоя проблема может подождать до завтра?

— Нет, — прохрипела я и добавила, — это очень важно.

Рита раздумывала несколько секунд.

— Диктуй адрес, — распорядилась она тоном, не терпящим возражений.

Рита приехала на машине вместе с Рустамом. Ждали меня на соседней улице, пока я как воришка пробиралась в темноте.

— Привет, — поздоровалась с ними и забралась на заднее сиденье.

— Неважно выглядишь, — Рита покачала головой и подала знак Рустаму, чтобы ехал. — Что ты так странно на меня смотришь? Думала, только на байках гоняем? — сестра Матвея рассмеялась.

От ее задорного смеха мне стало легче. Сейчас выговорюсь, сбросив камень с души, и определюсь, как дальше жить.

— Признаться, так и думала, — я улыбнулась в ответ.

На квартиру мы домчали за полчаса. Мы с Ритой расположились на кухне, Рустам откупорил бутылку красного вина и поставил два бокала.

— А почему два? — удивилась я.

— Должен же кто-то отвезти домой принцессу, — хмыкнула Рита, переглянувшись с мужем.

Он у нее высокий, смуглый и бородатый. Взгляд твердый и внушает доверие. Поставил бокалы и ретировался в комнату. Понимает, что девочкам надо тет-а-тет поговорить.

Развив вино по бокалам, Рита предложила мне начинать.

— Хочу знать, что за срочное дело вытащило меня из койки, — цокнула она языком.

— Несколько месяцев назад меня прооперировали, — осторожно начала я, пригубив вино для храбрости. — Проблемы со зрением, которые можно было решить только операционно. Мне пересадили роговицы.

Я посмотрела на Риту, но та слушала меня спокойно. Ни один мускул на лице не дрогнул. Известие об операции сестру Матвея совсем не впечатлило, и я продолжила.

— После этого и начались странности.

— Ты начала клеиться к моему брату? — съехидничала Рита.

— Почти. У меня изменились пристрастия в еде и да, мне стал нравиться твой брат. До этого я Матвея на дух не переносила.

Брови Риты взметнулись вверх, а рука потянулась к бокалу.

— Помнишь ситуацию, когда я запрыгнула на твой байк?

Женщина кивнула.

— Теперь я понимаю, что это не было случайностью. Мне необъяснимым образом стали манить байки и скорость. До недавнего момента я списывала все на странности, а сегодня поняла, что это не случайно.

Я глубоко вдохнула, затем выдохнула и допила оставшееся в бокале вино.

— Сегодня мне стало известно имя донора, чьи роговицы я получила. Кораблева Екатерина Александровна. Тебе знакомо это имя?

Посмотрела на Риту, чей взгляд мгновенно потемнел. Одним залпом она осушила бокал и налила нам еще вина.

— Умершая жена Матвея и твоя подруга, — я пила вино, пытаясь заглушить дрожь. — Теперь я понимаю свою тягу к вам обоим. Понимаю, почему меня настолько привлек Матвей, что я потеряла голову. Клеточная память его жены привела меня к нему. Даже после смерти она нашла Матвея и попыталась быть с ним рядом.

Я замолчала и на кухне воцарилась тишина. Мы думали каждая о своем. Рита цокала языком и барабанила пальцами по столу. Я медленно пила вино и ждала ее реакции.

— Интересный поворот, — наконец прохрипела Рита. — А я все думала, с какого перепуга у вас все завертелось. Ведь Матвей после Катьки никого к себе не подпускал. Закрылся и ударился, как ненормальный, в работу. А оно вот, значит, как. Хотя, если честно, не верю я во всю эту чушь. Если бы она была — клеточная память, то ты бы Матвею глаза выцарапала. Потому что грызлись они с Катькой как кошка с собакой. Что, не веришь мне?

Я покачалась головой.

— Не верю. Думаю, а что, если моя любовь к твоему брату просто мыльный пузырь? Что, если через какое-то время клеточная память ослабнет, и разлюблю Матвея?

— В смысле ослабнет? — Рита даже икнула от возмущения. — Снежан, ты это брось! Мой брат только ожил, а ты нюни распустила. Какие могут быть сомнения. С каких пор клеточная память или инородная хрень в башке влияет на притяжение? Это химия, понимаешь? — она потрясла меня за плечи. — То, что происходит, когда двое встречаются. Или ты думаешь, почку пересадили и все. Начинаешь курить травку и ругаться матом как сапожник из-за того, что прежний ее владелец так делал. Это же смешно, подруга.

Задумалась, а Рита снова наполнила бокалы. А ведь и, правда, смешно. Удивительно, как сестре Матвея за пару минут удалось разложить по полочкам мои сомнения.

Еще немного поболтав, мы сошлись на том, что следует бороться. С моим отцом, с системой ценностей, которую он придумал для своих дочерей. После этого Рустам отвез меня домой.

На следующий день я позвонила Алине и предложила встретиться. Мы с сестрой редко пересекались. Я была занята учебой и тусовками, она полностью погрязла в семейной жизни. Боялась, что сестра не сможет, но Алина согласилась.

Написала Матвею, когда и в каком кафе собираюсь встретиться с сестрой и побежала в ванную. День предстоял жаркий.

Сестра появилась в кафе первой. Заметила ее за столиком в углу. Строгую, подтянутую, с идеальным макияжем и платком на голове.

— Привет, а что это такое? — кивнула на ее цветастый тюрбан.

— Стас не любит, когда я распускаю волосы, — Алина нервно поправила платок.

— Стас не любит, — процедила я ехидно и открыла меню. — Слушай, Алин, не надоело пресмыкаться перед этим уродом? Он же тебя в грош не ставит. Правила дурацкие придумывает, из дома не выпускает. Вспомни, когда ты дружила с этим своим преподом, какая счастливая была.

Мои слова достигли цели. Алина побледнела и опустила взгляд в пол.

— Снеж, ты ничего не понимаешь, — пробормотала она.

— И что же я не понимаю? Моя сестра запуганная и ходит как монашка, а все из-за какого-то Стаса, который, когда придет время, с легкостью заменит одну красивую игрушку на другую.

— Не болтай глупостей. Слишком многое поставлено на кон. Стас не станет рисковать большими деньгами ради сиюминутных развлечений, — заупрямилась Алина.

— А, может, он уже развлекается, — пошутила я, и заметила, как сестра внезапно сникла. — Что, правда? Алин, тогда какого хрена ты терпишь человека, который тебе изменяет?

Сестра только пожала плечами и уткнулась в меню.

Продиктовав заказ официанту, я продолжила штурмовать сестру. Матвей задерживался, и я то и дело поглядывала на часы. Другого шанса поговорить с Алиной не будет.

— Я начала встречаться с мужчиной, — я решила сменить тему, чтобы сестра хоть немного расслабилась.

— С мужчиной? — Алина подняла на меня заинтересованный взгляд.

— Да, — я кивнула и улыбнулась.

— Не с парнем, а именно с мужчиной? — уточнила сестра.

— Матвею тридцать два.

Сестра промолчала, и я продолжила.

— Отец, как обычно, против, — закинула очередную приманку.

— А кем он работает? — на лице Алины промелькнула заинтересованность. Хоть какая-то живая эмоция!

— Преподаватель в моем универе, — заметила Матвея и махнула ему, чтобы поспешил. — А вот, кстати, и он. Сейчас я вас познакомлю.

Матвей подходил, и с каждым шагом я замечала, как вытягивается его лицо, как бледнеет и нервничает Алина.

— Привет! — Матвей кивнул нам и занял свободный стул. — Давно не виделись, — он в упор посмотрел на Алину.

— Вы знакомы? — не удержалась я.

— Немного, — за Матвея ответила Алина.

— В смысле немного? — у меня даже в горле пересохло от волнения, и я потянулась за минералкой.

Очевидно же. Что эти двое знают друг друга. И не просто знают, а очень хорошо знают. У меня в таких делах глаз наметан.

— Бывший поклонник твоей сестры, мой сокурсник. Теперь он, правда, не преподает после одной некрасивой истории, в который Сергей выступил фигурантом по уголовному делу. Теперь я понимаю из-за кого.

Матвей чеканил каждое слово, глядя на Алину в упор. А взгляд при этом был такой жесткий, каким никогда и ни на кого не смотрел на моей памяти.

— Теперь я понимаю за что и с кем он боролся, — Григорьев побарабанил пальцами по столу.

— Вы уже определились с заказом? — неожиданно прозвучал голос официанта, и мы втроем вздрогнули.

— Достаточно кофе. Хотя нет, — Матвей поднял указательный палец, — принесите какой-нибудь салат на ваш выбор.

Когда официант ушел, мы переглянулись. Алина еще сильнее побледнела, ее платок сбился. Я потянулась, чтобы стереть грязное пятнышко со скулы сестры. И тут до меня дошло, что это вовсе не грязь.

— Алинка! — надрывным шепотом прохрипела я. — Этот урод что тебя бьет?

Я не верила своим глазам.

— Что ты такое говоришь! — возмутилась сестра и быстро поправила платок, но ее бегающий взгляд говорил сам за себя.

— Ты совсем что ли обезумела, жить с человеком, который не только тебе изменяет, но еще и поднимает руку? Артема он тоже бьет?

По отчаянному мотанию головы сестренки уверилась, что племянника муж не обижает. Хотя, если бы знал, что Артем не его родной сын, а Сергея, убил бы обоих.

— Никого Стас не бьет, — Алина накрыла мою руку своей, пытаясь успокоить. — Он хороший, просто немного нервный.

— Немного нервный? — я ушам своим не верила. — Ты себя слышишь?

— Со мной все хорошо, — Алина слабо улыбнулась, но выглядело это совсем не убедительно.

— Матвей, сделай что-нибудь, прошу тебя! — я в отчаянии посмотрела на любимого.

Если сейчас ничего не предпринять, Алина уйдет домой и уже не выберется из своей скорлупы. Может вообще прекратить общение со мной, лишь бы тайна не выплыла наружу.

— У меня есть номер Сергея, — Матвей полистал записную книжку телефона. Можем организовать встречу, если никто не против.

— Не надо никаких встреч, — глаза сестренки заполыхали бешеным огнем. Она вцепилась в руку Григорьева, пытаясь ему помешать позвонить.

— Где сейчас мой племянник? — я убрала ее руку.

— В школе, — сестра посмотрела на часы. — Через час заканчиваются уроки. Водитель Стаса должен его забрать и отвезти в музыкалку. Потом у него еще английский.

— Тогда нам нужно сработать быстрей водителя, и забрать Артема первыми, — я схватила сумочку, готовая сорваться с места.

Мы с Матвеем ждали в машине Алину с племянником и нервничали. Плана у нас не было, только безумные идеи, в которые собирались посвятить все больше людей.

Разговор с Сергеем получился коротким. Матвей договорился встретиться у него дома через полтора часа. Какой будет его реакция, когда Сергей увидит Алину, мы не знали. А уж тем более, как он отреагирует, когда узнает, что Артем его сын.

— Как думаешь, у нас все получится? — я прижалась к Матвею, надеясь успокоиться в его объятиях.

— Не знаю, — Григорьев пожал плечами и обнял меня. — Но даже, если ничего не получится и мне придется уехать из города, я заберу тебя с собой.

— Обещаешь? — моей радости не было предела.

— Конечно! — Матвей нежно прикоснулся губами к моему виску.

— Алинка ведь простит мне, что расскажу ее тайну?

Я с грустью посмотрела на детей, выбегающих из школы. Еще совсем недавно моя жизнь походила на череду тусовок и развлечений, и вот я уже строю планы со своим мужчиной на наше призрачное будущее. Как в детстве все казалось намного проще!

Алина вернулась в машину, держа за руку племянника. Поймала в зеркале заднего вида ее растерянный взгляд. Вернулась к нам — это уже маленькая победа. Еще бы согласилась открыть правду Сергею, совсем было бы хорошо.

— Ну, здравствуй! — Матвей пожал Артему руку. — Сколько тебе лет?

— Здравствуйте! Восемь. Мам, а мы сегодня не поедем с дядей Валерой? — спросил он, когда Матвей отъехал от школы.

— Нет, родной, — Алина поцеловала сына в щеку и прижала к себе. — Мы поедем в другое место.

— Мы предупредим дядю Валеру, что не сможем с ним поехать?

— Я обязательно позвоню дяде Валере и предупрежу, — пообещала сестренка, глубоко вздохнув.

Возле дома Сергея Алина вдруг заупрямилась и отказалась выходить.

— Ну что я ему скажу? Я ведь сама его бросила, да и столько лет прошло. У него, наверное, давно другая женщина. А тут я, мы, как снежный ком.

— Правду для начала, — заметила я.

— Какую правду? — Алинка напряглась.

— О нем, — я кивнула на племянника.

— Сергею это не интересно, — сестра помрачнела. — Девчонки год парней из армии не дожидаются, думаете, мужчина, пусть даже трижды влюбленный, будет ждать женщину восемь лет? Не боитесь, что правда испортит Сергею жизнь?

У меня не было вразумительных аргументов, когда в разговор включился Матвей.

— У меня друг автомеханик, сейчас они с Серегой в одном автосервисе трудятся. Так вот с его слов, у Сергея сейчас нет постоянной партнерши, да он и не помнит, когда была последний раз. Детей тоже нет. Думаю, он имеет право знать правду.

— Чтобы ему за эту правду Стас голову оторвал? — воскликнула Алина, но тут же сбавила тон, заметив, как занервничал Артем.

— Сестренка, неужели ты не хочешь, чтобы любимый человек узнал всю правду? Или так и будешь бегать от него всю жизнь, прикрываясь стабильностью? Ты ведь сама себе не простишь, если сейчас сдашься.

Я скрестила пальцы, чтобы моя пламенная речь вдохновила сестренку.

Удивительно, но это сработало. Алина посидела еще пару минут в машине, отдышалась и, наконец, вышла. Взяла ладошку Артема в свою руку и пошла вслед за Матвеем к подъезду.

— Раньше он здесь жил, — задумчиво прошептала она, когда мы подошли к двери, и Матвей надавил на звонок.

Честно сказать, мы все сомневались в успехе. И не удивительно. Любовь не выдерживает и полгода разлуки, а тут все восемь. На месте Сергея я бы уже и думать забыла, кто такая Алина.

Что, в общем-то, и произошло, когда нам открыли дверь.

Высокий, взрослый, темноволосый Сергей поздоровался с Матвеем, кивнул мне, пропуская нас внутрь. И вдруг заметил Алину.

Несколько долгих секунд длилась немая сцена. В воздухе повисло сумасшедшее напряжение. Казалось, воздух раскалился докрасна, и стало совершенно невозможно дышать. Мы с Матвеем переглянулись, пока эти двое пронзали друг друга убийственными взглядами.

— Мам, может, войдем, — неожиданно произнес Артем, и все разом выдохнули, а затем посмотрели на ребенка.

— Конечно, войдем, — смутилась Алина, а Сергей отступил в сторону, пропустив нас внутрь.

Что Сергей смущен и удивлен было мало сказать. Бывший возлюбленный Алины и отец Артемки был ошарашен нашим неожиданным визитом. Одно дело визит бывшего сокурсника и совсем другое дело наша необычная четверка.

— Дядя Валера точно знает, что мы задержимся? — переживал ребенок.

Видела, сколько Алине требовалось выдержки, чтобы не сбежать. Еще бы, боится влиятельного мужа, к тому же избивающего ее. Да лучше умереть сразу, чем обрекать себя на пожизненную кабалу.