Тридцать шесть

КУИНН

Это была неделя работы, стресса и работы на износ; неделя поиска идеального баланса между достаточным количеством продуктов, рабочей силой и энергией, чтобы пережить долгий день управления фудтраком в одном из крупнейших и самых суетливых городов страны.

Хорошо, что я была рождена именно для этого.

К седьмому дню работы «Ravenous» стал силой, с которой приходилось считаться: я сгладила все неровности, выявила все недочеты и исправила мелкие неполадки, которые мучили нас в первую неделю бизнеса; я переманила Брайана из ресторана, что, конечно, навлекло на меня гнев Трея, но я сгладила его — по крайней мере, отчасти, — сведя его со своими эксклюзивными контактами в продуктовом магазине. Были ингредиенты, которые он просто не мог достать без моей помощи: коринфская икра, шафран, черимойя… и даже желанные белые трюфели, которые подняли бы его блюда на совершенно новый уровень.

Я также наняла Сару, бывшего ресторатора, которая появилась как гром среди ясного неба и заявила, что сможет «управлять моим фургоном с закрытыми глазами». У нее не было ни резюме, ни рекомендаций, ни какой-либо реальной истории в этом городе, но она была из Бруклина, Нью-Йорк, и одного этого мне было более чем достаточно, чтобы дать ей шанс. Сара оказалась настоящей волшебницей на гриле и просто фурором среди клиентов, заставив меня поверить в нее с первого же дня. К третьему дню у меня не осталось никаких сомнений: Сара могла сделать абсолютно все — возможно, даже посадить, блядь, космический шаттл, если бы кто-нибудь передал ей управление.

Вместо этого я передала ей связку ключей.

Благодаря моим новым сотрудникам и небольшой помощи парней я наконец-то смогла присесть и заняться логистикой: мне нужно было планировать меню, заказывать продукты — мне нужно было решать множество вопросов, ведь я была не просто шеф-поваром, но и владелицей бизнеса.

А еще я скрупулезно вела бухгалтерию, потому что планировала вернуть парням до последнего цента все, что они мне одолжили; конечно, на это уйдет какое-то время, но время у меня было. И судя по тому, как они любили и защищали свою маленькую крепость на берегу океана, они тоже никуда не собирались.

И вот каждый день я просыпалась рано и ложилась спать поздно, жертвуя сном ради изысканного удовольствия оказаться в постели с Эваном и Джошуа. Бывали ночи, когда мне требовалась сексуальная разрядка от стресса в виде жесткого и тщательного секса, и они были только рады мне в этом помочь; но в те ночи, когда они не пускали меня по кругу и не брали с обеих сторон, они еще и занимались со мной любовью. Пока Коула не было, мы все спали в одной кровати, обычно в моей, где парни медленно и лениво по очереди оказывались между моих ног: они будили меня легкими толчками, полностью возбужденные и готовые к делу; а я широко раздвигала перед ними ноги, сжимая их двигающиеся, пульсирующие задницы; я вздыхала и нежно ворковала, пока они раз за разом наполняли мою и без того беременную матку далеко за полночь, пока мы все не проваливались в глубокий сон, навалившись друг на друга.

Я много стирала; я принимала много душей. Иногда парни принимали душ вместе со мной, и я быстро поняла, как сильно им нравится водить мочалкой по моему теперь уже заметному беременному животику: он был еще маленьким, но определенно присутствовал — счастливое напоминание об их будущем, наполненном детьми. Они еще не обустроили детскую, но мы все с нетерпением ждали этого момента — конечно, как только мы снова будем все вместе.

Насколько я могла судить, проблем больше не возникало: по словам Трея, в ресторане, где я раньше работала, меня больше никто не искал, и парни тоже никогда не казались напряженными. Насколько мне было известно, Коул работал над тем, чтобы «решить нашу проблему» раз и навсегда; я не спрашивала, что это в себя включает, и не ожидала, что они мне расскажут.

На самом деле все было совершенно нормально: мирно и спокойно.

Во всяком случае, до тех пор, пока дверь в мою спальню внезапно не распахнулась, и не разверзся настоящий ад.

Тридцать семь

КУИНН

Первым в комнату ворвался Джошуа, держа в руках нечто похожее на видеокамеру на штативе — камеру, которая выглядела до безумия дорого.

В ту же секунду мой живот сделал сексуальный кульбит.

— Если… Если вы думаете, что мы собираемся…

Моя фраза мгновенно оборвалась, когда вбежал Коул, держа в руках нечто совершенно иное.

— Привет, принцесса.

Я была удивлена уже просто тем, что увидела его, но еще больше меня ошеломила длинная черная винтовка, которую он прижимал к плечу.

— Эммм… с возвращением? — я просто не знала, что еще сказать.

— Спасибо. А теперь будь умничкой и встань за нами.

Джошуа уже установил штатив возле открытого окна на другой стороне моей спальни; пока он откидывал шторы, Коул был занят тем, что прикручивал что-то к концу своей винтовки, одновременно настраивая кучу каких-то ручек. Оружие было гладким, темным и безнадежно сложным, но выглядело абсолютно смертоносным.

— Ч-Что происходит?

Коул указал пальцем: где-то в коридоре с регулярными интервалами вспыхивал серебристо-голубой свет.

— Сработала тихая сигнализация. Кто-то обошел…

— Коул. Иди сюда.

Джошуа теперь смотрел в установленную камеру, которая, очевидно, вовсе не была камерой: в его обычно приятном голосе звучала лишь деловая сосредоточенность — ни для чего другого в нем не осталось места.

— Переходи в сектор два, браво.

Коул вскинул винтовку с такой стремительной, отточенной легкостью, словно она была продолжением его гигантской руки; он откинул крышку объектива с футового прицела и прижался к нему глазом.

— Он за тем небольшим возвышением, — ровным тоном сказал Джошуа. — Видишь его?

Повисло напряженное мгновение.

— Да, — хмыкнул Коул. — Есть контакт, — он покрутил что-то на верхней части своей винтовки. — Похоже на один и пять мил.

— Проверь уровень, — сказал Джошуа. — Проверь параллакс.

Я была в полном замешательстве: они могли с тем же успехом говорить на другом языке! Я молча пробралась за их спины, пригнув голову, потому что это просто казалось правильным.

— Готов, — сказал Коул. — Поправка на ветер?

Челюсти Джошуа, сидевшего за штативом, сжались. — Влево, ноль четыре.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь отчетливым звуком того, как Коул поворачивает ручки.

Щелк… щелк… щелк…

— Корректировщик готов.

Плавно, почти незаметно, Коул выдохнул.

— Огонь, — сказал Джошуа.

Выстрел винтовки гулко разнесся в тесном пространстве спальни, но даже при этом он произвел гораздо меньше шума, чем я ожидала.

Чего нельзя было сказать о бедном ублюдке снаружи.

— АЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!

Никогда в жизни я не слышала подобных криков: они были слишком пронзительными, слишком нечеловеческими; они казались потусторонними.

— Господи, — выругался Джошуа. — Ты что, только что отстрелил ему коленную чашечку?

— По звуку похоже на то, — хмыкнул Коул.

Крики продолжались, взмывая и падая в таких октавах, которых ни один мужчина — если только он не солист хэви-метал группы — при нормальных обстоятельствах не смог бы достичь.

— Ты ведь целился ему в член, да? — с намеком спросил Джошуа.

— Черта с два, — выплюнул Коул, разбирая оружие.

— Еще как целился. Ах ты маленький охотник за членами, ты…

— Я начисто отстрелил ему колено, — рявкнул Коул. — Теперь мы можем спуститься и допросить его; наконец-то получим хоть какую-то информацию.

— Допросить его? — рассмеялся Джошуа. — Этот бедный мудак будет орать следующие пять или шесть часов, а потом отключится от истощения, только чтобы проснуться и орать снова.

Коул пожал плечами. — Значит, накачаем его морфином; если сделаем все правильно, он расскажет нам все, что мы захотим…

Он замолчал, когда Джошуа внезапно поднял руку; он снова смотрел в видоискатель, и выражение его лица было мрачным.

— Дерьмо.

Процесс разборки винтовки немедленно прекратился; Коул поднял взгляд.

— В чем дело?

— К нам направляются как минимум еще трое. Или даже четверо, судя по тепловизору.

До сих пор меня полностью игнорировали, как будто меня вообще не было в комнате, но теперь Коул перевел взгляд на меня.

— Эван ждет внизу в пикапе, — сказал он мне. — Иди. Немедленно.

— Но…

— Никаких «но», — крикнул в ответ Джошуа, не оборачиваясь. — Куинн, мы с Коулом знаем, что делаем: найди Эвана. Доберись до безопасного места; это лучшее, чем ты сейчас можешь нам помочь.

Я была сбита с толку, нервничала и даже была напугана; у меня была сотня вопросов, на которые мне нужны были ответы.

Но у меня хватило ума не задавать их сейчас.

— Хорошо.

Я двинулась к двери, но прежде чем я успела до нее дойти, Коул властным жестом обхватил меня своей огромной рукой.

— Я скучал по тебе, — сказал он и поцеловал меня в лоб.

Его невероятно синие глаза встретились с моими, пусть и всего на секунду, но в эту секунду наши сердца сказали друг другу так много.

— Я тоже по тебе скучала.

Он улыбнулся и кивнул в сторону коридора; я быстро побежала прочь, подальше от ужасающих криков снаружи — мимо странных мигающих огней, освещавших коридор, и вниз по лестнице, туда, где ждали другие огни. Все это должно было казаться пугающе сюрреалистичным, но вместо этого я чувствовала абсолютное спокойствие — мой разум каким-то образом рационализировал все происходящее как нечто совершенно нормальное.

Ты одна из нас.

Я нашла Эвана в гараже — двигатель пикапа уже работал; он наполовину схватил меня, наполовину впихнул внутрь, после чего застегнул мне ремень безопасности и захлопнул дверь.

— Держись крепче.

С визгом шин и градом гравия мы выскочили на главную дорогу: ворота уже были открыты, и мы пронеслись сквозь них на скорости восемьдесят миль в час, продолжая набирать скорость, погружаясь в ночь.