Двадцать два

КУИНН

История Меган о «следующем утре» застряла у меня в голове и казалась отличным способом растопить лед, чтобы сохранить непринужденную обстановку — или, по крайней мере, настолько непринужденную, насколько это возможно после того, как ты всю ночь трахалась с двумя парнями.

Или, в моем случае, с тремя.

Когда прошлой ночью я решила отдаться им, я действительно планировала довести дело до конца: разбудить парней утренним минетом казалось отличным способом начать их день, и я даже предвкушала это.

— Ммм-пфф?

Вместо этого я проснулась поздно. Ультрапоздно. Настолько поздно, что я уже очень, очень давно не позволяла себе такой роскоши.

— Привет, спящая красавица.

Моя кровать, за исключением меня самой, была пуста. Смята? Да. Раскурочена? Абсолютно. Но все равно досадно пуста.

— Кофе?

В изножье кровати стоял Джошуа, полностью одетый; было видно, что он уже принял душ, а значит — позавтракал, а значит — уже сбегал на утреннюю пробежку.

— К-который час?

— Половина одиннадцатого.

Я подскочила так быстро, что простыни разлетелись в стороны, и рефлекторно прикрыла голую грудь рукой. — Половина одиннадцатого???

— Расслабься, — усмехнулся он. — У тебя сегодня нет занятий. А на работу тебе только вечером.

Он протянул мускулистую руку, и я взяла стаканчик с кофе — из одной из моих любимых кофеен в самом Бостоне.

— Вы ездили в город?

Он кивнул, пока я делала долгий, приносящий удовлетворение глоток, все еще прижимая грудь другой рукой; учитывая обстоятельства, я даже не знала, зачем вообще прикрываюсь.

— Нам с Эваном нужно было кое с кем встретиться, — объяснил он, — поэтому мы решили разделаться с этим пораньше. Коул уехал по своим делам. Завтрак остыл, но я могу его разогреть, — он оглядел меня с ног до головы и улыбнулся. — Если, конечно, ты уже готова.

Завтрак. Черт. На самом деле я была зверски голодна.

— Или мы могли бы сводить тебя куда-нибудь позавтракать, — пожал он плечами. — Если…

— ДА, пожалуйста.

Я спрыгнула с кровати, уже не обращая внимания на свою наготу; моя грудь и задница покачивались, пока я подпрыгивающей походкой направлялась в коридор — забавная деталь, которая, я уверена, не ускользнула от внимания Джошуа. Тем не менее, я не чувствовала ни малейшего дискомфорта; напротив, я чувствовала себя абсолютно свободной и раскрепощенной, направляясь в ванную, чтобы скользнуть в этот мега-душ.

Через полчаса я была чистой и одетой, кровать — расстеленной, а простыни и одеяла крутились в стиральной машине. Оттуда мы поехали в город на пикапе Джошуа. Быть зажатой на переднем сиденье между ним и Эваном было ярким напоминанием о событиях прошлой ночи, которые, разумеется, крутились у меня в голове на повторе с того самого момента, как я проснулась.

Да ладно???

Второй раунд с парнями оказался еще более невероятным, чем первый. А третий раунд? Ну, к тому времени я уже изрядно промочила кровать. Парни были неумолимы в своей безжалостности, но, думаю, я была столь же ненасытна: я принимала все, что они мне давали, и возвращала им это сполна. Вплоть до того момента, когда выжатые и опустошенные они по одному покинули мою спальню.

Эван ушел последним: после всего он еще долго лежал со мной «ложечкой», крепко обнимая меня своими разрисованными руками в тепле и безопасности моей пропитанной сексом спальни. В конце концов мы провалились в глубокий, удовлетворенный сон.

— Вы, парни, когда-нибудь бывали в «Paramount»? — подала я голос. — У них лучшие французские тосты в городе.

Они синхронно покачали головами. Черт, они многое делали синхронно.

— Тогда, может быть, в «North Street Grille»?

— Мы отвезем тебя куда захочешь, — сказал Джошуа. — Но сначала сделаем небольшую остановку.

Разговор был легким, как и настроение; мы провели в дороге почти час, петляя по городу и проезжая мимо всевозможных ресторанов, от которых у меня текли слюнки. Мы втроем болтали обо всем на свете — обо всем, кроме того самого «слона в комнате».

— Послушайте… — осторожно начала я. — Насчет прошлой ночи…

— Ага, — сказал Джошуа, резко выкручивая руль. — Приехали.

Мы оказались на почти пустом, свежезасыпанном гравием участке, спрятанном на перекрестке двух улиц и окруженном с трех сторон более высокими, но современными зданиями.

— Да, — согласился Эван, осматривая площадку. — Идеально.

К моему удивлению, Коул уже был там; он стоял, прислонившись к своему пикапу, в чистой белой футболке и рабочих ботинках, больше похожий на строителя, чем на наемника.

Я нахмурилась. — Где мы вообще?

— Старый промышленный район, прямо за морским портом, — объяснил Эван. — Город сносит разваливающиеся фабрики и заменяет их современными офисами, магазинами, ресторанами… все как обычно.

— Десять лет назад это место было городом-призраком, — добавил Джошуа. — А сейчас оно на пике масштабного возрождения.

Пикап остановился, и мы вышли, громко хрустя свежезасыпанным гравием. Парни поприветствовали Коула мычанием и кивками; я же встретила его крепким объятием, которое показалось мне до странности недостаточным, особенно учитывая, где именно он был всего десять часов назад.

— Тебе нравится? — спросил он.

Я все еще не понимала. Окинув взглядом площадку еще раз, я заметила, что гравий перемежается неровным полукругом залитых бетонных площадок, к которым были подведены электричество, водопровод и канализация.

И тут до меня дошло.

— Да ладно… — взволнованно выдохнула я. — Это для…

— Это идеальное место для парковки фудтрака, — сказал Джошуа. — А еще лучше — пяти или шести. Здесь огромный пешеходный трафик, и спрос на рестораны в этом районе высок, правда, арендная плата просто космическая.

— Но не для того, что не платит аренду… — рассудила я.

— О, за аренду платить все равно придется, — вмешался Коул, указывая пальцем. — Но это будет аренда одного из этих парковочных мест, а не какого-нибудь огромного ресторана из кирпича и бетона. Три места уже сданы: один — фургон с супами, другой специализируется на кофе, а третий — на мексиканской еде.

— Можешь выбрать второе, третье или пятое место, — добавил Эван. — Задаток уже внесен. Тебе нужно только выбрать, какое именно…

— В смысле, задаток уже внесен?

Он посмотрел на меня и скрестил руки на груди. Его полуулыбка говорила сама за себя.

— Но у меня ведь даже фургона еще нет! — воскликнула я.

Он пожал плечами. — Ну и что? Чего ты ждешь?

— Я… я не могу просто…

— Просто взять тот, который ты уже присмотрела? — сказал Джошуа. — Легко. Мы уже выписали чек.

Мои руки потянулись к голове — перебирать волосы было одной из моих нервных привычек, — но замерли на полпути, а на моем лице отразился шок.

— Но… Но я ведь еще не…

— Не родила нашего ребенка? — улыбнулся он.

Я опустила взгляд на свой все еще плоский живот; полагаю, мы все это сделали. — Да.

— И что с того? — сказал Эван. — Достаточно скоро родишь. И разве ты не предпочла бы начать этот бизнес сейчас, а не откладывать на потом?

На этот раз мои руки все-таки зарылись в волосы. — Наверное, но…

— Мы поговорили с поставщиком, которого ты выбрала, — продолжил он, — и у него тоже лежит пустой чек. Тебе нужно будет принять окончательное решение по оборудованию и планировке, но он соберет фургон в любой конфигурации, какую ты пожелаешь. Мы также надавили на него, чтобы он поставил тебя в приоритет перед остальными заказами, так что он ждет только твоего звонка.

Я была ошеломлена. Потеряна. Абсолютно лишена дара речи.

— Если ты еще не поняла, — сказал Джошуа, — мы не верим в прокрастинацию.

Я снова огляделась: все в этом месте было таким идеальным, таким продуманным; над всей площадкой были натянуты гирлянды, и здесь было полно места, чтобы люди могли собраться, сделать заказ и поесть. Я уже представляла себе толпы посетителей, которые будут сюда стекаться: тех, кто придет на обед из соседних офисов, и вечерних прохожих, проголодавшихся после прогулок по улицам морского порта.

— Они перережут ленточку здесь через две недели, — сказал Эван. — Видишь то место вон там? Там будут столики для пикника: по три-четыре на каждый фургон, так что тебе лучше поторопиться. Они вложили кучу денег в рекламу и продвижение этого места в соцсетях, и люди уже рвутся сюда.

Коул грубовато, но игриво ткнул меня локтем. — В конце концов, все любят фудтраки.

Я оцепенело переходила от места к месту, осматривая их, пытаясь переварить все те эмоции, что тяжелым грузом легли на сердце, в то время как мой разум лихорадочно соображал, какое из них будет лучшим.

Существовала сотня причин, по которым я не могла принять такой подарок — или аванс, или что бы это, черт возьми, ни было.

И все же это было так щедро. Так невероятно заботливо.

— Конечно, мы всегда можем подыскать что-нибудь еще, если тебе здесь не нравится, — нерешительно добавил Джошуа. — Тебе вообще по душе это место?

Они планировали это неделями, — осознала я, и от теплого чувства внутри у меня перехватило дыхание. Все это время… они прислушивались к каждому твоему слову.

Я обернулась и увидела, что они стоят втроем и смотрят на меня с изрядной долей разделенного волнения и гордости. Мое сердце затрепетало, а на глазах навернулись слезы…

А затем я уже обнимала их, целовала, прижималась головой к их груди и крепко сжимала в объятиях, изо всех сил сдерживая слезы.

— Я так понимаю, это значит «да»? — в конце концов усмехнулся Эван.