Вопрос ректора застает меня врасплох. Слишком уж он какой-то подозрительный.

И что мне ему ответить? Травница, конечно, сказала, что у растения нет никаких ценных свойств для применения в зельях. Но ведь Ри не просто так добавила его в свой рецепт. Вероятно, его могут применять для других целей, каких-нибудь вредоносных, опасных…

Ой, да так можно вечно гадать. Может, он просто так решил ко мне привязаться. Была ни была!

— Я просто изучаю растения, — непринужденно отвечаю дракону, подцепив толстый корень пальцем, и с силой тяну его на себя, но безрезультатно.

А в следующий миг невыносимый писк бьет по перепонкам, заставляя меня бросить зажать ладонями уши и сощуриться.

За секунду дракон оказывается рядом, хватает арборию и вырывает из земли корень длиной в несколько метров, и звук тут же исчезает.

— Прежде чем переходить к такому изучению, — недовольно отзывается дракон, потряхивая корень в руках, — стоило хотя бы почитать матчасть.

— Извините, — виновато протягиваю я и поджимаю губы. — И спасибо, что помогли. Можно мне его, пожалуйста?

— Ты мне не ответила, зачем он тебе нужен, — настаивает дракон.

— Как не ответила? Ответила — просто для изучения. Расширяю свой кругозор, так сказать.

— С таким же успехом можно было бы изучать камни, — ведет он бровью. — У каждого действия есть конечная цель. И я хочу узнать твою.

Да что он привязался ко мне? Нечем заняться?

— Мне нечего вам ответить, — пожимаю я плечами. — И честно говоря, я не совсем понимаю, почему вас так это волнует. Я разве делаю что-то противоестественное и незаконное?

— Именно это я и хочу понять, — сводит он брови к переносице, изучая меня пристальным взглядом. — И сейчас мне твое поведение кажется очень подозрительным.

Незаметно подхватываю с земли маленькое ответвление корня, отвалившегося от основного, поднимаюсь на ноги. Выпрямляю спину и с гордо поднятым подбородком отвечаю:

— Очень жаль, что вы такого мнения обо мне. Как раз я ничего плохого и не делаю, в отличие от многих. Возможно, даже в отличие от вас.

С этими словами я делаю пару шагов в сторону, намереваясь уйти, но дракон ловит меня за руку и разворачивает к себе.

— Что ты имеешь в виду? — взгляд у него сейчас неприятный и колючий, пугающий.

— Ну, вы же меня почему-то обвиняете в чем-то плохом, основываясь только на своих домыслах. И следуя такой логике, мне, видимо, стоит полагаться на слухи, которые ходят о вас.

Сбрасываю его хватку со своей руки и ухожу скорее прочь. И с каждым своим шагом чувствую разливающиеся в груди стыд и вину.

Я переборщила, была слишком груба и резка с тем, кто может непосредственно влиять на мое обучение в Академии. Это было очень глупо с моей стороны.

Но мне сложно реагировать на Таррена иначе, особенно когда он цепляется ко мне. Смотрю в его глаза, а вижу вовсе не своего ректора, а его брата, пожелавшего меня погубить. И просто не получается реагировать на него иначе.

Возвращаюсь в свою комнату и дожидаюсь полночи, чтобы наверняка не пересечься с кем-то по дороге в библиотеку, или непосредственно в самой библиотеке. Лишние подозрения и уши мне ни к чему.

Помимо ингредиентов, я складываю в сумку пустые колбы, ступку, маленький котелок и прочую утварь, выданную мне вначале обучения. Фрина мне еще тогда сказала, что все это мне пригодится в конце года, когда нас будут учить готовить элементарные зелья. Вот только мне пригодилось раньше.

— Ри, я пришла, — тихо отзываюсь, пройдя вглубь библиотеки. — Ты здесь?

В ответ лишь тишина. Может, она передумала мне помогать?

— Ри, пожалуйста, ответь, — уже громче произношу я. — Мне очень нужна твоя помощь!

— А я уже думала, что ты не придешь, — эхом звучит ее насмешливый голос.

— Прости, у меня ушло много времени на сбор ингредиентов по твоему рецепту.

— Понимаю, — протягивает она. — Ты точно все подготовила? Выкладывай все на пол, я проверю.

Послушно достаю все содержимое из сумки и раскладываю на каменном полу. Удобнее, конечно, было бы варить зелье за столом в читальном зале, но туда может кто-то войти и увидеть меня. А тут, в дальнем углу за стеллажом я почти в безопасности.

— А ты можешь перемещаться по Академии? — решаю уточнить я у Ри. — Может, было бы лучше заниматься готовкой зелья в моей комнате?

— Я была бы счастлива покинуть это место, — вздыхает Ри. — Не только библиотеку, но и Академию. Но, увы, моя душа привязана к этому месту. Прости.

— Ничего, ты ведь не виновата, — киваю в ответ. — Но очень надеюсь, что скоро ты станешь свободной.

— И я. И я… — разносится едва слышный шепот, который звучит будто не рядом, а в моей голове. — Корень арбории?

— Да. Я на всякий случай и его прихватила, — пожимаю плечами. — Не знала, что именно понадобится.

— Молодец, он тоже пригодится, — довольно отзывается Ри. — Что ж, все необходимое в наличии. Можно начинать.

Под чутким контролем Ри я начинаю долгое и трудоемкое приготовление зелья. И лишь когда за окнами начинает светлеть, она, наконец, произносит:

— Зелье почти готово. Осталось только опустить в него стебель венонума, но всего на секунду. Опусти и тут же вынь.

Делаю так, как велит Ри, и зелье светло-карамельного цвета мгновенно становится черным и вязким, капая со стебля венонума тягучими струйками.

— Вот теперь все. Можешь выпить.

— А что произойдет, когда я его выпью? Чего мне ждать? — уточняю я, переливая зелье в колбу.

— Как что? Преображение, конечно, — смеется Ри.

Прячу все лишнее в сумку и оставляю лишь зелье. Держу в руке колбу и кошусь на ее пугающее содержимое.

— В чем дело? — хмуро отзывается Ри. — Ты передумала?

— Ни в коем случае, — шумно выдыхаю я, встаю на ноги и залпом выпиваю все зелье, растекающееся вязкой горечью по горлу.

Кривлюсь, задержав дыхание, и пытаюсь смыть слюной неприятный вкус.

Голова вдруг начинает сильно кружиться, внутри ощущается жжение, которое усиливается к каждой секундой.

— Ри, что происходит? Что со мной?! — испуганно выкрикиваю я и скрючиваюсь от режущей боли в животе.

Скатываюсь по стене и падаю на холодный пол. Но даже он не помогает остудить тот пожар, который охватил все мое тело.

— А ты думала, что меняться легко? — слышу насмешливое в ответ, а затем проваливаюсь во тьму, в которой есть лишь боль, и больше ничего.