ГЛАВА 9

Он знал, что это было ошибкой. Он был слишком близко. Слишком любопытен. Слишком доверчив.

Даже сейчас, затаившись глубоко в лесу, он чувствовал отголосок её взгляда, впечатавшийся в его чешую, словно копьё, застрявшее между пластинами. Глаза человека были широко раскрытыми, мягкими, бесстрашными.

Он уже видел такой взгляд прежде, давным-давно, прямо перед тем, как опустился меч.

Он мерил шагами периметр деревьев, не находя покоя. Дурак, — внутренне прорычал он. Он не хотел, чтобы она его заметила.

Он должен был только наблюдать. Как всегда. Издалека. Незримый, неизвестный. Именно так он выжил, когда остальные его сородичи не выжили. Но девушка с глазами цвета озера была не такой, как остальные, и это пугало его сильнее меча. Не потому, что она была другой, а потому, что он хотел поверить в это отличие.

Ему не следовало оставлять ей подарки. Розу. Камень. И всё же… видеть, как она бережно держит их, как дорожит ими, перекрутило внутри него что-то нежное и давно мёртвое. Что-то, чему он не мог дать имени.

Он стиснул зубы, тяжело дыша через нос. Дым клубился вокруг него, густой, как тени. Деревья слабо дрожали от поднимающегося жара в его коже.

— Пусть приходят, — сказал он себе. — Пусть увидят, что осталось от драконов.

Он сровняет её деревню с землёй, если придётся. Обратит их посевы в пепел. Раздавит их каменные дома когтями. Он давно пообещал себе, что больше никогда не позволит ни одному человеку ничего у него отнять.

А теперь он показался. Ради чего? Ради крохи доброты от странной девушки с дрожащими руками?

Он ждал, припав к земле и свернувшись, словно хищник, не мигая золотыми глазами, пока часы сливались воедино. Но факелы не появились. Ни мужчин с копьями. Ни криков. Только… птичье пение. Рассвет.

Уловка, — подумал он. Они ждут, пока она вернётся. Пока я приду снова.

Часы ползли. Голод грыз его, но он не уходил. Крылья подёргивались. Хвост медленно хлестал по рыхлой земле. И всё же лес оставался нетронутым человеческими шагами.

К середине утра он почувствовал гудение в нервах. Старый инстинкт. Тот, что всегда приходил перед предательством. Зуд в чешуе, говорящий ему, когда приближается смерть.

Он низко зарычал в горле.

Но затем, как раз когда солнце достигло зенита, он услышал хруст листьев. Он замер. Там. Фигура шагнула на поляну.

Она шла медленно, осторожно, словно чувствовала что-то незримое. Сумка висела у неё на плече, но она не направилась к привычным зарослям трав. Вместо этого она пошла к краю воды.

Без оружия. Без солдат за спиной. Одна.

Это не имело смысла. Шло против всякого смысла.

Люди были жестоки. Они были жадны. Они боялись того, чего не понимали, а затем уничтожали то, чего боялись. Таков был закон мира. Так всё было всегда.

И всё же он не чувствовал на ней запаха крови. Ни стали. Ни запаха лжи. Только растолчённые травы, луговую росу, мягкое мыло и слабую соль старых слёз.

Он не двигался. Оставался скрытым среди деревьев, с дыханием, застрявшим в горле.

Она улыбнулась озеру. Он сощурил глаза.

Почему? Почему она не привела их? Почему не закричала? Почему она… сидит?

Он смотрел, как она напевает себе под нос, собирая полевые цветы у кромки воды. Она сплела несколько в неуклюжий, неровный венок и бережно держала его в руках, пока ждала.

Его, — глупо предположил он.

Он не мог заставить себя выйти из теней, боясь того, что может последовать дальше. Вместо этого он смотрел на неё, пока солнце не начало клониться к закату. Скоро она вернётся в деревню.

И всё это время девушка сидела одна. Безоружная. Нежная.

Он увидел влагу на её щеках, когда она положила цветы на камень и отправилась домой.

К тому времени как он вернулся в свою пещеру глубоко в сердце горы, солнце умерло за горизонтом, а звёзды расползлись по небу, чтобы занять его место.

Он свернулся в дальнем конце пещеры, плотно сложив крылья, и стены его сокровищницы тускло поблёскивали в темноте. Но ни золото, ни драгоценности, ни сокровища, что когда-то наполняли его утешением, сегодня ночью не приносили покоя.

Впервые за долгие годы… он чувствовал неуверенность. Он ненавидел это. И всё же завтра снова будет у озера.

Просто чтобы увидеть, вернётся ли она.