Я дочитала лекцию по исторической лингвистике и выходила из университетской аудитории, когда позвонила ответственный редактор из издательства, с которым я сотрудничаю, и поинтересовалась, прочитала ли я рукопись, которую она прислала мне две недели назад. Она тогда связалась со мной и сказала, что пришлет рукопись книги стихов, которая, по ее мнению, меня заинтересует, добавив, что это первая проба пера автора. В тот же день я обнаружила распечатку в своем почтовом ящике на Ойдарстрайти. «Мы хотели бы дать тебе возможность прочесть рукопись, прежде чем книга выйдет», — пояснила редактор, и эта формулировка — «дать тебе возможность» — показалась мне любопытной. Она дважды повторила, что рукопись меня заинтересует.

— Нас она весьма впечатлила, — сообщила редактор. — Необычно, что молодой автор — мужчина — рассказывает о любовных переживаниях так непосредственно и откровенно.

Потом она добавила на полтона ниже:

— Там бурлят чувства.

И вот теперь Тюра звонит вновь, чтобы выяснить, прочитала ли я текст.

Я ставлю ее в известность, что внесла кое-какие исправления.

— Исправления?

— Да, по ходу.

— Нам не нужна от тебя вычитка текста, хотелось бы узнать лишь твое мнение.

Я собираюсь сказать ей, что неделя выдалась в университете насыщенной, мол, на носу сессия и меня ждет целая стопка работ на проверку. Но вместо этого напоминаю Тюре, что как раз сейчас читаю другую рукопись, полученную из их издательства, которая, по ее же словам, в приоритете, — роман молодой писательницы «Расстояние между мной и Плутоном». Неожиданно выясняется, что это не так и срочно.

Кашлянув, она спрашивает:

— Ты вроде знакома с Мани Имиром? Он ведь твой бывший студент?

— Да, верно.

Я могла бы добавить, что у меня на курсе учились и другие начинающие поэты.

— Произведение называется «Опасные игры». В качестве подзаголовка, по мысли автора, подходит «Любовная лирика».

Она колеблется.

— Есть, правда, и другие варианты названия.

— Вот как?

— Например, «Прекрасная страна». На самом деле это было бы аллюзией к поэтическому «я» автора, который сравнивает тело своей возлюбленной с прекрасной страной…

— В общем, я пока не дочитала рукопись.

— Это начальное стихотворение, — доносится из трубки.