Поездка в закрытом экипаже Тайной канцелярии запомнилась лишь тряской и гнетущим молчанием двух конвоиров. Мне оказали первую помощь прямо в пути. Хмурый человек в сером быстро перевязал бедро и плечо, влил в меня восстанавливающее зелье с резким металлическим привкусом и наложил тугую повязку. Острая боль притупилась, сменившись изматывающей, тягучей ломотой во всем теле.

Лиссу я видел в последний раз, когда ее на носилках заносили в другой экипаж. Агент бросил, что ее везут в лазарет к целителям. Это должно было успокоить, но тревога внутри только росла.

Экипаж остановился у массивного здания из темного камня, чей фасад был похож на монолитную скалу. Никаких кандалов или грубости не последовало. Сопровождающие вели меня по бесконечно длинным коридорам вежливо, но непреклонно, исключая любую попытку сбежать. Путь закончился у тяжелой двери, за которой меня ждала небольшая изолированная комната.

Здесь было чисто. Мягкая кровать, два тяжелых дубовых стула и кувшин с водой на столе. Но на двери не было ручки изнутри, а единственное узкое окно находилось слишком высоко. Это не было тюрьмой в привычном смысле, но и гостем я себя не чувствовал. С гостями не обходятся как с опасными преступниками, требующими постоянного надзора.

Перед тем как запереть дверь, у меня методично изъяли все вещи. Меч и кинжал легли на поднос вместе с кристаллом связи. Следом отправилось кольцо, выигранное у Грома, и даже защитная брошь, хотя она была полностью разряжена и представляла собой лишь кусок металла.

Я сел на кровать и попытался применить навык укрепления слуха. Хотел разобрать хоть слово из того, что происходит за дверью, но ничего не вышло. Магия словно натыкалась на невидимую преграду в самих стенах. Видимо, здесь применялась какая-то технология звукоизоляции.

Время шло, я мерил комнату шагами, чувствуя, как неопределенность начинает сводить с ума.

Что с Лиссой? Что с моей сумкой «Жадная Утроба»? Разобрались ли ищейки, как она работает? Смогли ли они извлечь из нее артефакты?

В голову пришла пугающая догадка. В сумке могли лежать и другие вещи, которые я сам туда не помещал. Учитывая, что она всегда оставалась легкой, как будто пустой, мне даже не пришло в голову проверить наличие других предметов в ней. Интересно, можно ли извлечь из нее то, о чем ты даже не догадываешься? Ведь раньше я просто представлял нужный предмет, и он оказывался в руке.

Прошло около двух часов. Засов на двери наконец лязгнул.

В комнату вошел тот самый высокий агент, который руководил группой на складе. Он сел на стул напротив и уставился взглядом мне прямо в переносицу, не мигая. Я почувствовал, как начало зарождаться давление в висках и тупая боль в затылке — явный признак того, что мою голову пытаются вскрыть ментально. Точно такие же ощущения я испытывал на допросе у того необычного мага в Академии.

Кажется, и в этот раз металлисту не удалось пробиться в мою голову. Повезло. Значит, можно аккуратно обойти острые углы моей истории.

— Сколько вы будете меня здесь держать? — прямо спросил я, стараясь сохранить голос ровным. — Что вообще происходит?

— Столько, сколько потребуется для установления истины, — холодно ответил агент. — Расскажи про нападавших. Почему они выбрали именно вас?

Я начал рассказывать. Описал тот поединок, в котором выиграл перстень у Грома. Рассказал, как Брук украл у своего хозяина шкатулку с векселями в караване, а мы помогли раскрыть преступление. Ну и в итоге, как они напали на нас с Лиссой в переулке, желая вернуть артефакт и отомстить за унижение. Агент слушал внимательно, но его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Расскажи про теракт, — продолжил он. — Что именно ты знаешь о планах Братства Пепла?

— Я уже говорил капитану стражи. Про теракт я узнал только из записки, которую нашел у убитого Брука. Допросите Грома, он подтвердит мои слова.

Агент лишь едва заметно поморщился. По его реакции я понял, что с Громом случилось что-то нехорошее. Возможно, та самая магическая клятва, о которой он упоминал, уже исполнила свой приговор.

— Мы проверим твои слова, — коротко бросил агент и вышел, заперев дверь.

Я потерял счет времени. Часов в комнате не было, а свет из узкого окна почти не менялся. По моим ощущениям, прошло еще часа три или четыре. Я уже начал дремать на стуле, когда дверь снова открылась.

На этот раз в комнату вошли трое. Впереди шел ректор Академии Эстерн Дальт, за ним следовал сотник Кастин Ворн и тот же агент канцелярии.

— Ваш? — бросил агент, указывая на меня.

Ректор перевел взгляд на Ворна, и тот коротко кивнул.

— Наш, — подтвердил сотник.

— Твои действия помогли нам узнать о готовящейся атаке, — произнес агент, подходя ближе. — Но информация слишком опасна. Сейчас ты принесешь клятву неразглашения. Это не обсуждается. Все, что ты увидел на складе и узнал здесь, не должно покинуть твою голову.

Процедура прошла быстро. Когда формальности с магической клятвой были завершены, я наконец смог задать главный вопрос.

— Что с Лиссой?

— Девушка в порядке, — ответил агент. — Ее жизни ничего не угрожает. Ее дядю известили, он уже забрал ее под свою ответственность.

Меня повели к выходу. В приемной на столе лежали изъятые вещи. Агент пододвинул их ко мне. Я быстро проверил меч, кинжал, кольцо и разряженную брошь. Последним я взял кристалл связи. Ректор Дальт при виде этого артефакта чуть приподнял бровь. Видимо, его удивило наличие столь дорогой вещи у студента.

Я лихорадочно осматривал стол, но сумки и арбалета там не было. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Спросить про них при ректоре и сотнике значило фактически признаться в краже из хранилища. Я молча закрепил оружие на поясе, внешне сохраняя спокойствие.

Где они? Неужели канцелярия решила оставить самые ценные трофеи себе? Или они еще не закончили проверку?

Я шел вслед за ректором к выходу, понимая, что без сумки и лежащих в ней артефактов я стал гораздо уязвимее, а вопросы к моему прошлому у Тайной канцелярии явно никуда не исчезли. Кажется, я влип в историю с неизвестным концом.

* * *

Интерлюдия. Тайный Лорд

Кабинет в одной из башен Верхнего Аленграда был погружен в знакомый полумрак. Хозяин кабинета задумчиво вертел в пальцах тот самый золотой ален, присланный из Крамма. На столе перед ним вновь ожил кристалл связи, и из марева проступила фигура Николаса.

— Милорд, — голос агента звучал напряженно.

— Докладывай, — коротко бросил лорд. Голос его был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

— Объект — Арден, студент первого курса Академии, — начал агент. — Тот самый артефактор, который сумел восстановить теневого курьера. Сегодня ночью он был задержан Тайной канцелярией в секторе южных складов. Формальный повод — свидетель подготовки масштабного теракта некого «Братства Пепла».

Лорд едва заметно наклонил голову.

— Свидетель?

— Именно так. Но самое интересное в другом. При попытке стандартного ментального сканирования дознаватели Тайной канцелярии потерпели неудачу. И это была не защита внешнего артефакта. Это его личная способность.

Тайный Лорд на мгновение замер. В его глазах промелькнул живой интерес.

— Вот как? Удивительно. Редкий дар.

— Ректор Академии подтвердил, что в курсе данной особенности Ардена. Он лично явился в канцелярию и забрал парня под свою ответственность. Кажется, наш артефактор под надежным крылом.

— Дальт просто так ни за кого не ручается, — прошептал Лорд. — Значит, старый лис уже почуял выгоду. Николас, это ведь еще не все новости?

— Нет. Наш человек из Тайной канцелярии изъял вещи, найденные на месте финальной битвы Ардена с магом-террористом. У парня обнаружили весьма интересные предметы. Предположительно, это те самые артефакты, что пропали из закрытого хранилища Академии. Я подумал, что вы ими заинтересуетесь и распорядился, чтобы их доставили в ближайшее время.

Лорд замер, сжимая монету в кулаке.

— Все интереснее и интереснее. И что же они там делали? Как они оказались у него?

— Мы не знаем точно, — ответил Николас. — Ардена просканировать не удалось, а второй маг мертв. Но судя по ранам на телах убитого мага и еще одного нападавшего наемника, это дело рук арбалета «Призрак». Болты которого игнорируют магические щиты, словно их не существует.

Лорд медленно поднялся и подошел к черному кубу в углу комнаты.

— Кто еще в курсе данной находки?

— Больше никто не знает. Наш человек сделал это тайно от остальной группы.

Лорд посмотрел прямо в глаза проекции своего агента.

— Передайте распоряжение нашему человеку в Академии. Пусть пристально наблюдает за каждым шагом Ардена. Никакого грубого вмешательства, только сбор информации. Нам надо понимать, в какую игру он играет и против кого она направлена. Талант блокировать ментальную магию, а еще и эти артефакты — это взрывоопасная смесь. Я хочу знать, в чьих интересах играет этот клинок.

— Будет исполнено, милорд, — Николас склонил голову, и проекция погасла.

Лорд остался один, глядя в темноту угла, где матово поблескивал восстановленный Арденом куб.

— Совпадение или насмешка судьбы, что именно сейчас обнаружен еще один маг, способный блокировать ментальную магию? — прозвучал риторический вопрос в тишине кабинета.

* * *

Поездка в закрытой карете от здания Тайной канцелярии до Академии прошла в тяжелом, давящем молчании. Ректор и сотник сидели напротив, и по их непроницаемым лицам было невозможно понять, что меня ждет — спасение или просто смена одного заключения на другое.

После прибытия к воротам Академии мы вышли из кареты и отправились в административный корпус. Я едва переставлял ноги, стараясь не отставать от размашистого шага Ворна. Левое плечо дергало тупой болью, а восстанавливающее зелье, которое мне влили еще у ищеек, начало отпускать, оставляя после себя лишь дрожь в пальцах и изматывающую слабость.

Мы поднялись на третий этаж и оказались напротив массивной дубовой двери. Магия коротко вспыхнула, пропуская нас внутрь. Стоило нам переступить порог, как дверь закрылась, окончательно отсекая нас от остального мира.

Эстерн Дальт не стал садиться в кресло. Он стоял у высокого окна, заложив руки за спину, и разглядывал внутренний двор.

— Тяжелая выдалась ночь, не правда ли, Арден? — ректор посмотрел мне в глаза. И я не заметил ни капли сочувствия, лишь холодный аналитический интерес. — Тайная канцелярия умеет оставлять неприятный осадок, даже когда отпускает тебя без обвинений.

— Я просто хочу вернуться в свою комнату и отдохнуть, господин ректор.

— Вернешься. Но сначала нам нужно прояснить правила игры, в которую ты невольно впутался, — ректор жестом пригласил меня сесть. — Ты ведь понимаешь, что ты здесь, а не в стенах Тайной канцелярии лишь потому что я поручился за тебя?

— И какова цена этого спасения?

Ректор подошел к столу и развернул карту северных рубежей. Его палец замер на отметке, зажатой между ледяных пиков горного хребта.

— Бастион «Железный клык». Ключ к северному перевалу. Твой класс, А-7, в полном составе отправится туда. Зимняя практика в этом году для вас пройдет не в Мертвых предгорьях, как планировалось, а на реальной службе. Вместо охоты за шкурами пещерных волков и морозным корнем, займетесь усилением сил гарнизона.

Ректор на мгновение замолчал, вглядываясь в карту, будто видел там движения невидимых армий.

— У меня есть информация, что на северных рубежах начали происходить странности, которые официальные отчеты обходят стороной. Я не могу поднять скандал без доказательств и не могу довериться ведомствам, пока не пойму, кто именно в этом замешан. Мне нужен наблюдатель, которого невозможно вычислить ментальной магией. Кто-то, кто не является частью системы.

— Думаете, я смогу заметить то, что пропускают кадровые офицеры? — спросил я, разглядывая далекий горный пост.

— Я навел справки о твоей жизни в Крамме, — Дальт наконец сел напротив, внимательно изучая мое лицо. — Твое участие в раскрытии нескольких непростых дел не осталось незамеченным. Да и здесь, в столице, ты успел открыть сыскную контору вместе с той девушкой, Лиссой. Кстати, за нее я тоже поручился. Ее не стали допрашивать в канцелярии, подлатали и сразу отпустили домой. Пока между нами есть понимание, эта история ее больше не коснется.

Я внутренне напрягся. Упоминание Лиссы в таком контексте разом превратило покровительство ректора в изящный и крайне прочный поводок. Стало ясно, что моя лояльность теперь гарантирована не только здравым смыслом, но и безопасностью близкого человека.

— Ты подходишь для этой задачи лучше любого опытного агента. Тебя не вычислят менталисты, потому что твой разум для них — слепое пятно. Ты выглядишь как обычный студент, но при этом обладаешь опытом расследований и умеешь не теряться в критических ситуациях. Стань моими глазами и ушами в «Железном клыке». Замечай мелочи. Лишний обоз в документах, странный приказ, слухи среди солдат. Если на границе зреет нарыв, я должен знать об этом первым.

— А если вы ошибаетесь и там ничего нет?

— Тем лучше для всех. Тогда ты пройдешь суровую школу выживания в условиях высокогорья и реальной гарнизонной службы, что само по себе ценно для мага. Но если ты подтвердишь мои подозрения и вернешься с ответами, это станет хорошим вкладом в твое будущее в этих стенах. Мы оба понимаем, что в нынешней ситуации покровительство Академии тебе не помешает.

Я посмотрел на свои ладони. Помощь ректора сейчас была единственным реальным выходом. Конечно, это не было спасением. Одна сила просто перехватила меня у другой, предложив сделку. Но, тем не менее, эта сделка давала мне шанс из жертвы превратиться в игрока. А поддержка ректора давала статус и связи в столице, которых мне так не хватало.

— Считайте, что мы договорились, господин ректор, — ответил я, понимая, что выбора мне фактически не оставили. — Но, если я еду туда как ваш человек, мне нужны гарантии, что Тайная канцелярия не доставит неприятностей Лиссе в мое отсутствие. И мне нужен канал связи лично с вами.

— Разумное решение, — голос Дальта звучал теперь спокойнее. — Я обеспечу то, что ты просишь, а также организую тебе прикрытие и помогу в решении трудных вопросов, которые могут возникнуть в будущем. Работа на благо Академии всегда вознаграждается.

Ректор открыл ящик стола и достал медальон на цепочке из темного сплава. Поверхность артефакта была матово-черной, но если присмотреться, то под наклоном на нем проступали сложные геометрические узоры.

— Это «Осколок тишины». Он способен сбить со следа любое магическое поисковое заклинание или физическое наблюдение, заставляя ищеек переключиться на любой случайный объект поблизости. Но он работает только в полной синхронизации с твоим дыханием. Малейший сбой ритма, испуг или одышка — и защита даст рябь, выдавая тебя. У тебя есть несколько месяцев до зимы, чтобы научиться держать ритм идеально ровным в любой ситуации. Если не обуздаешь его до практики, толку от него не будет.

Я поднял артефакт за цепочку и положил его во внутренний карман. Медальон, судя по всему, был очень ценным, но раз ректор выдал мне его прямо сейчас, контролю нужно будет учиться долго. Еще одна обязанность в мой и так плотный график.

— Когда запланирован выезд? — спросил я.

— Практика начнется в начале зимы, как и положено. До этого еще несколько месяцев. Это время нужно, чтобы вытянуть общие показатели группы до армейских стандартов. В бастионе не будет учителей, только уставы и жесткие графики дежурств. Вы должны прибыть туда как готовое подразделение, способное сразу заступить на инспекцию периметра. К тому же, отправлять вас сейчас — значит вызвать ненужные подозрения. Все должно быть официально.

Он поднялся из-за стола, всем своим видом показывая, что аудиенция подошла к концу.

— На этом все. Возвращайся в общежитие, Арден. И советую налегать на тренировки, зима наступит быстрее, чем ты думаешь.

Я поднялся, преодолевая ломоту в теле. На выходе я почувствовал на себе взгляд Ворна. Сотник не проронил ни слова, но в его глазах читалось понимание, что я окончательно перестал быть просто кадетом и стал соучастником опасных игр.

Похоже, мое обучение в Академии приняло направление, которое не значилось ни в одном учебном плане. И цена ошибки в этой новой программе была куда выше, чем просто отчисление.

Интерлюдия. Эстерн Дальт и Кастин Ворн

Когда дверь за Арденом закрылась, в кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь едва слышным потрескиванием магических светильников. Эстерн Дальт вернулся к окну, провожая взглядом одинокую фигуру кадета, пересекающую внутренний двор.

Кастин Ворн, до этого момента стоявший неподвижным изваянием у входа, наконец шевельнулся. Он медленно прошел к столу и оперся о него тяжелыми кулаками.

— Господин ректор, — Ворн дождался, пока Дальт кивнет, разрешая говорить. — Прошу простить мою прямоту, но делать ставку на Ардена слишком опасно. Он умен, возможно, слишком для первокурсника. Но также он из той категории людей, кто привык играть по собственным правилам.

Ректор медленно повернулся к сотнику.

— Именно поэтому я выбрал его, Кастин. Мне не нужен исполнительный болван, который завалит дело при первом же отклонении от инструкции. Мне нужен тот, кто умеет ориентироваться в хаосе и принимать решения на ходу.

— Господин ректор. Но отправлять за ним весь класс А-7… Группа ведь еще сырая. Это первокурсники, а не боевое отделение. Если в «Железном клыке» действительно что-то зреет, мы просто подставляем молодых магов под удар.

— Весь класс — это идеальная ширма, — Дальт наконец повернулся, и в его глазах блеснул холодный расчет. — Один студент в «Железном клыке» вызвал бы подозрения у любого кадрового офицера. А целая группа — это просто очередной поток кадетов, создающих нужную суету. В этом шуме Ардену будет легче исчезнуть из поля зрения и заняться тем, ради чего я его туда отправляю.

Сотник нахмурился, барабаня пальцами по столешнице.

— Вы выдали ему «Осколок тишины». Это серьезный артефакт. Вы действительно готовы доверить такой инструмент парню, которого мы даже не можем просканировать ментально? Мы ведь не знаем до конца, что именно на уме у Ардена, господин ректор.

— Я не питаю иллюзий относительно его преданности, — голос Дальта стал жестче. — Полное доверие в таких делах вообще роскошь. Но мне не нужен исповедник. Мне нужен человек, которого нельзя открыть как книгу. Если он вернется с севера живым и с результатом — тогда будем говорить дальше. Пока это лишь ставка. И ты будешь тем, кто проследит, чтобы она сыграла.

Ворн выпрямился по стойке «смирно».

— Я понял вас. Что именно он должен искать?

— Любые странности, сотник. Нестыковки в снабжении бастиона, внезапные переводы офицеров, лишние грузы, попытки заглушить магическую связь. Если на границе зреет заговор, он проявится в мелочах.

— Разрешите исполнять? — Ворн коротко кивнул. — Я буду гонять его жестче остальных. Лишние марш-броски, работа через боль. Я хочу проверить, где находится его предел. К зиме он должен уметь держать ритм «Осколка» даже под обстрелом.

— Действуй. Но не делай из этого открытую травлю. Группе нельзя понять, что Ардена готовят отдельно. И помни, Кастин, официально это просто практика. Если он начнет свою игру или решит, что он умнее нас… — Дальт сделал паузу, — ты знаешь, как поступают с курсантами, которые не справляются со службой на границе.

— Так точно, господин ректор, — Ворн развернулся и четким шагом вышел из кабинета.

Эстерн Дальт снова остался один. Он посмотрел на пустой стул, где сидел Арден, и на его губах промелькнула едва заметная, лишенная тепла улыбка. Большая игра только начиналась.