Интерлюдия. Валериан фон Райт

В закрытой гостиной элиты первого курса царила гнетущая тишина. Никто больше не смеялся, не звенел бокалами с дорогим вином и не предвкушал легкую расправу над выскочками из низов. Настроение кардинально отличалось от того, что было еще пару дней назад. Разгромный счет на арене стал звонкой публичной пощечиной всему благородному сословию.

Валериан фон Райт мерил шагами ковер, с раздражением прокручивая на пальце тяжелый родовой перстень. Он остановился у окна и посмотрел на залитый лунным светом внутренний двор Академии, но перед глазами до сих пор стояло унизительное зрелище того, как простолюдин втаптывает в песок наследника дома Крейн.

— Три из трех, — процедил сквозь зубы Валериан, в бешенстве отбрасывая в сторону диванную подушку. — Трое наших бойцов. Трое магов с дорогими артефактами. Раскатаны в блин какими-то деревенщинами! Вы понимаете, что мы стали посмешищем?

— Мой кузен с третьего курса сегодня даже не посмотрел в мою сторону, — подавленно произнес высокий брюнет, пряча взгляд от остальных. — Сказал, что первый курс навлек позор на все благородное сословие.

— Если мы спустим это с рук, завтра любая грязь перестанет уступать нам дорогу. Они уже смотрят на нас без страха. Они огрызаются! — звонко возмутилась одна из девушек.

Вперед выступил самый высокий из присутствующих парень.

— Нужно задавить их числом, — решительно заявил он. — Вызовем их снова. Всех. Выставим лучших бойцов, заставим других студентов принять вызовы. Если надо, заплатим кому нужно. Если кто-то из наших откажется марать руки, надавим на их семьи или заставим шантажом. Мы не можем оставить за ними последнее слово! Мы должны разбить их в лепешку, чтобы они до самого выпуска боялись поднять глаза!

Валериан резко обернулся. В его глазах полыхал холодный гнев.

— Ты глупец, Рикард? — тихо спросил Валериан, заставив парня стушеваться. — Ты хоть понимаешь, чем мы рискуем?

Лидер мажоров прошелся по комнате, обводя тяжелым взглядом свою свиту.

— Мы уже выставили одних, — резко продолжил он. — Феликс, Вивианна и Свен были уверены в своей победе на все сто процентов. И где они теперь? В лазарете! А если мы снова бросим им вызов, и у Ардена найдется еще пара сюрпризов в запасе? Что если они снова победят? Кто из вас захочет добровольно рисковать своим именем? Стать очередным посмешищем для всей Академии? Никакие деньги и шантаж не заставят благородных выходить на арену, когда есть риск быть публично униженными. Действовать в лоб больше нельзя.

В гостиной повисла тишина. Никто не смел возразить Валериану, потому что каждый в глубине души понимал его правоту и боялся повторить судьбу поверженных товарищей.

Слово взяла Клара. Девушка с безупречным маникюром и надменным взглядом изящно закинула ногу на ногу.

— Раз мы не можем уничтожить его силой на арене, — медленно произнесла она, обводя всех хитрым взглядом. — Значит, мы уничтожим его репутацию. Я уже предлагала это. Давайте используем любовный яд.

Дерек нахмурился, пытаясь уловить суть задумки. Клара снисходительно усмехнулась и подалась вперед.

— Арден потоптался по нашей репутации, — произнесла она сладким голосом. — Он строит из себя безупречного лидера, благородного защитника слабых. Но что будет, если этот идеальный образ рухнет? Мое зелье отключает самоконтроль и стирает моральные границы. Как только Арден выпьет его, он потеряет власть над своими желаниями и превратится в озабоченного безумца.

Глаза Валериана довольно сузились. Он ясно представил себе эту картину.

— Он начнет бросаться на каждую особу женского пола прямо в коридорах Академии, — продолжила Клара, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. — Представляете это зрелище? Он опозорится перед наставниками. Нарушит все мыслимые правила приличия. Станет абсолютным, жалким посмешищем. И самое главное… Майлин и остальные его так называемые друзья сами отвернутся от него со стыда. Никто не захочет иметь дело с неадекватным извращенцем.

Валериан медленно кивнул, и на его губах заиграла злая, предвкушающая улыбка.

— Мне нравится. Мы выставим его полным идиотом. Подготовь зелье, Клара. А мы пока найдем того, кто незаметно подольет его нашему герою.

* * *

Занятие у Элары Вэнс началось с отработки нового навыка. Каждый студент получил по небольшой чаше с водой для тренировки.

— Вы уже освоили базовое управление потоками, — громко произнесла Вэнс, неспешно прохаживаясь между рядами. — Сегодня мы перейдем к навыку Температуры. Это умение позволяет нагреть или охладить любой объект на пять-десять градусов. Крайне полезная магия в быту.

Она остановилась возле одного из столов и указала на чашу.

— С его помощью можно подогреть остывший обед, не разводя костер, согреть замерзшие руки в походе, или сделать прохладной воду после изнурительной тренировки. А теперь приступайте к практике.

Поскольку я заметно обогнал общую программу и справился с задачей за пару минут, магистр подошла к моему месту.

— Вижу, для тебя это слишком просто, Арден, — сказала Вэнс. — Я дам тебе индивидуальное задание.

Сказав это, она вернулась к своему столу и взяла с него небольшой метроном.

— Твоя задача освоить Сферу тишины. Этот навык должен создать невидимый слой магии вокруг предмета. Тебе нужно сделать этот барьер мягким, поглощающим звуки, чтобы он впитывал в себя колебания воздуха, не давая им выйти наружу. Научись заглушать звуки этого метронома.

Она качнула маятник, и по классу разошлись звуки ритмичных металлических щелчков.

Я с энтузиазмом взялся за задание. Моя первая мысль была самой простой. Я решил возвести вокруг механизма плотный барьер из маны. Расчет был на то, что толстая стенка просто изолирует звуки. Способность видеть магические потоки позволила мне построить максимально аккуратный купол — ровный, монолитный, без единой бреши. Но результат оказался иным. Резкие щелчки маятника разносились по аудитории, словно никакой преграды не существовало вовсе.

Элара остановилась рядом с моим столом и прислушалась.

— Готова поспорить, ты сейчас пытаешься построить вокруг прибора толстую преграду из маны. Можешь не отвечать, все поначалу так делают.

Она указала взглядом на тикающий механизм.

— Мана содрогается от звука и пропускает этот стук дальше. Чтобы добиться тишины, твоя мана должна стать густой и вязкой, словно трясина.

Я кивнул и попытался лишить свою ману привычной плотности. Заставить энергию замереть, перестать уплотняться и начать впитывать звуки оказалось невыносимо тяжело.

Моя сила постоянно выходила из-под контроля. Она упрямо твердела, пытаясь обрести форму, и в этот момент металлические щелчки били по ушам с новой силой. Стоило мне расслабиться, пытаясь сделать ману податливой, как барьер просто распадался.

До самого конца занятия я бился над этой задачей. К моменту, когда раздался звонок, я успел вспотеть от напряжения и концентрации.

— Идею ты понял, — сказала Элара, подходя к столу и накрывая маятник ладонью. Механизм мгновенно затих. — Остальное наработаешь с практикой. На сегодня все.

Я тяжело выдохнул, взял сумку и направился к выходу из аудитории. Попытка усмирить собственную магию вымотала меня до предела. Мерный стук маятника настолько въелся в уши, что по пути на следующее занятие я продолжал отчетливо слышать его внутри своей головы.

Далее по расписанию стояло занятие по Основам выживания. Мастер Хант собрал нас на тренировочном поле и обвел группу строгим взглядом.

— Сегодня начнем с легкой разминки, — скомандовал наставник. — Пять кругов вокруг территории Академии. Держать строй и не отставать. Бегом марш!

На бегу я невольно отметил заметную разницу между нашей первой тренировкой и сегодняшним днем. Вся группа держалась весьма достойно. Никто больше не падал на землю от изнеможения, никто не задыхался на половине пути.

— А наши ребята отлично справляются, — с явным удовольствием произнес Брэн, поравнявшись со мной.

— Твоя школа, — ответил я, не сбавляя темпа.

— Стараюсь, — кивнул здоровяк, с гордостью глядя на бегущих впереди Боторда и Элизу. — Заметил мажоров? Пыхтят из последних сил, лишь бы не отстать и не оказаться хуже нас.

Брэн был прав, аристократы действительно выкладывались на полную. Но меня насторожило другое. Валериан и еще пара мажоров на бегу то и дело перекидывались короткими взглядами, а затем косились в сторону деревянных ящиков, где обычно лежали фляги с водой, которые дожидались нас на финише. В их движениях читалось странное ожидание.

После пробежки уставшие студенты сгрудились у ящиков, жадно разбирая содержимое ящиков. Ко мне повернулся Корбин и протянул закрытую флягу. Это был один из одногруппников, который не входил ни в мой закрытый клуб, ни в элитный клуб Валериана. Он предпочитал держаться особняком.

— Держи, Арден, — произнес он, вытирая пот со лба. — Это последняя.

Я потянулся за водой и краем глаза заметил, что еще один из мажоров — Дерек, стоявший в отдалении, буквально впился в меня взглядом. Он даже пить перестал, напряженно замерев с открытой флягой в руке. В памяти сразу всплыли слова Айлетт о том, что аристократы планируют меня отравить. Во мне разыгралась паранойя.

Хоть до конца я не был ни в чем уверен, решил перестраховаться и потянуть время.

— Спасибо, — я забрал флягу и кивнул на опустевший деревянный ящик. — Давай отнесем его под навес к инвентарю, пока кто-нибудь не споткнулся. Поможешь?

— Да, без проблем, — согласился Корбин.

Я демонстративно закрепил свою флягу на поясе. Корбин, посмотрев на мое действие, решил бросить свою на дно пустого ящика.

— У меня так за пояс не цепляется, как у тебя, — пояснил он.

Мы взялись за ручки. Я специально занял позицию позади. Корбин шел впереди, спиной ко мне, прокладывая путь сквозь толпу отдыхающих студентов. Выждав удобный момент, когда мы отдалились от группы и мои действия никто не мог увидеть, я снял свою флягу с ремня и бесшумно опустил ее на деревянное дно. Флягу одногруппника я ловко перехватил свободной рукой и повесил себе на пояс.

Донеся ящик, мы поставили его на место. Корбин сразу же забрал «свою» флягу. И, судя по выражению его лица, он не заметил подмены.

Открыв крышку, я сделал пару глотков и начал отслеживать реакцию. Корбин запрокинул голову и жадно осушил доставшуюся ему порцию до самого дна. Я замер в ожидании. Прошла минута, затем другая, но ничего не происходило. Парень утер рот рукавом, бросил пустую флягу в ящик и пошел строиться к остальным. Я тоже вернулся в строй, но продолжал внимательно наблюдать за одногруппником.

Мастер Хант разбил нас на пары для отработки бросков. Следующие полчаса я ждал, что Корбин побледнеет, схватится за живот или потеряет равновесие. Но парень уверенно валил своего спарринг-партнера на землю, двигался четко и явно чувствовал себя превосходно. Похоже, я действительно накрутил себя на пустом месте. Идея с отравой на глазах у преподавателя теперь казалась откровенной глупостью. Я мысленно обругал себя за излишнюю паранойю и наконец расслабился.

Занятие завершилось без происшествий. После умывания мы отправились на обед. Просторный зал столовой привычно гудел от сотен голосов. Мы сидели за столом своей компанией, наслаждаясь едой. Седрик увлеченно рассказывал очередную услышанную в коридорах байку, активно размахивая ложкой.

Внезапно в паре шагов от нас Корбин опустил свой поднос прямо на край стола. Он схватил за локоть проходившую мимо девушку со второго курса, с силой потянул ее на себя и громко, на весь зал, произнес.

— Ты потрясающая. Я хочу тебя прямо сейчас, иди ко мне.

— Пусти, больной! — испуганно завизжала студентка и с силой оттолкнула его, бросившись прочь.

Корбина это совершенно не смутило. Он перевел тяжелый взгляд на компанию старшекурсниц с факультета целителей, сидевших за соседним столом. Парень запрыгнул на скамью, а затем шагнул прямо на стол, наступая сапогами на чужие тарелки и куски хлеба. Он подобрался к девушкам и потянулся руками к их лицам.

— Вы такие красивые, дайте я вас обниму, — прохрипел он, пытаясь прижать к себе сразу двоих.

Поднялся дикий крик. Возмущенные парни с факультета целителей вскочили со своих мест, сгребли обезумевшего студента за куртку и попытались оттащить его в сторону.

— Отвалите! Вы мне мешаете! — завопил Корбин.

Он вывернулся с поразительной прытью, выскользнул из захвата и подбежал к другому ряду. Парень с размаху рухнул на колени перед еще одной первокурсницей.

— Иди сюда, ну же! — требовательно выкрикнул он, хватая ее за куртку.

Ее попыталась спасти сидевшая рядом подруга. Она с силой уперлась руками в грудь Корбина и оттолкнула его назад. Как только она это сделала, парень мгновенно переключил свое внимание на нее. Он вскочил на ноги и шагнул вперед.

— Тогда ты!

В столовой поднялся невероятный шум. Студенты повскакивали с мест, кто-то смеялся, кто-то ругался, пытаясь увернуться от неадекватного парня. Десятники нескольких групп быстро сориентировались и навалились на Корбина толпой, повалили его на пол и крепко зафиксировали руки за спиной. Парень продолжал брыкаться и выкрикивать пошлости до тех пор, пока не появилась дежурная служба безопасности. Крепкие охранники подняли нарушителя и быстро унесли его прочь из зала.

Столовая продолжала гудеть. Студенты пребывали в шоке и бурно обсуждали произошедшее сумасшествие.

— Что это с ним было? — ошарашенно спросил Боторд.

— Да он словно обезумел, — нахмурился Седрик, глядя вслед охранникам.

Я перевел взгляд на стол аристократов. Валериан сидел неподвижно, уставившись в пустую тарелку, а его лицо выражало крайнюю степень растерянности. Дерек то бледнел, то краснел, нервно поглядывая на выходы из столовой. Судя по их шокированным лицам, они не понимали, почему их коварный план с отравлением дал осечку.

* * *

После дикой сцены в столовой студенты были сильно возбуждены и жаждали обсуждать произошедшее, но лекция Корнелиуса Крона не оставляла им никаких шансов. Старый маг рассказывал о событиях прошлого века настолько монотонно, что этот убаюкивающий ритм действовал лучше любого сонного зелья. Класс банально не находил сил сопротивляться дремоте, и студенты один за другим начинали клевать носами, вяло поскрипывая перьями. Я сидел за своей партой, машинально делая пометки в конспекте, но мои мысли упрямо возвращались к недавнему инциденту в столовой.

Прямо на середине лекции двери аудитории распахнулись. Скрип перьев мгновенно оборвался. В помещение вошла целая делегация, от одного вида которой в классе повисла напряженная тишина. Впереди уверенно шел ректор Академии. По правую руку от него чеканил шаг сотник Кастин Ворн, а слева двигался хмурый и молчаливый руководитель службы безопасности. Лица у всех троих были суровыми, не предвещающими совершенно ничего хорошего.

Корнелиус Крон осекся на полуслове, коротко поклонился руководству и поспешно отступил в сторону, уступая место.

Ректор остановился в центре и обвел моментально проснувшихся студентов грозным взглядом.

— То, что произошло сегодня в столовой, выходит за все немыслимые рамки, — голос Ректора разнесся по аудитории подобно раскатам грома. — Служба безопасности и лекари провели тщательный осмотр. У вашего одногруппника Корбина выявлено отравление любовным зельем. Сам кадет сейчас находится в лазарете под пристальным наблюдением целителей.

По рядам пронесся тихий, удивленный шепоток, но один строгий жест рукой мгновенно заставил студентов замолчать.

— Мы уже допросили пострадавшего, — продолжил Ректор, сцепив руки на груди. — К сожалению, всех подробностей он рассказать не смог. Корбин оказался связан магической клятвой о неразглашении. Но из той информации, что нам удалось извлечь, следует один важный факт. Виновник, организовавший эту диверсию, находится в этой аудитории. Это была намеренная и спланированная акция.

Я незаметно скосил глаза на стол аристократов. Они были в относительной безопасности благодаря клятве, которую заставили дать Корбина, но явно не ожидали расследования с участием службы безопасности и ректора.

— Сам Корбин должен был лишь передать отравленную флягу с водой другому студенту, — ледяным тоном чеканил Ректор. — Как именно она попала к нему самому, он не понимает. На допросе он смог выдать лишь несколько оправданий. «Мне сказали передать. Я думал, это просто шутка. Я не знал, что зелье сработает именно так».

Студенты начали напряженно и подозрительно переглядываться. Ситуация накалялась с каждой секундой. Все прекрасно помнили, что после пробежки Корбин стоял у ящиков и раздавал воду едва ли не половине нашего класса. Жертвой мог стать кто угодно.

Ректор выдержал паузу.

— Я задам этот вопрос лишь один раз, — произнес он тише, но от этого его голос прозвучал еще более угрожающе. — У того, кто это устроил, хватит смелости встать и сознаться в содеянном прямо сейчас?

Аудитория погрузилась в мертвое молчание. Никто не пошевелился. Я спокойно наблюдал за происходящим, прекрасно понимая, что мажоры ни за что не признаются в подобном публичном позоре и не подставят под удар свои благородные семьи.

— Я так и думал, — с нескрываемым разочарованием произнес Ректор. — Раз виновник предпочитает трусливо прятаться за спинами своих товарищей, значит, ответственность понесет вся группа целиком. За грубейшее нарушение дисциплины и укрывательство я назначаю двести баллов штрафа!

По классу прокатился сдавленный болезненный стон. Двести баллов. Это был колоссальный удар по нашим позициям, который разом перечеркивал все те неимоверные усилия, что мы прикладывали на занятиях и тренировках всю последнюю неделю.

Вперед выступил Кастин Ворн. Сотник окинул нас полным презрения взглядом.

— С этой минуты ваш класс с грохотом рухнул на самое дно общего рейтинга Академии, — жестко, отрубая каждое слово, произнес Ворн. — И я могу вам гарантировать, что с таким чудовищным штрафом вы останетесь в тройке худших до конца этой недели. А это значит, что никаких выходных у вас не будет. Вместо заслуженного отдыха вас ждет Болотный марш, полный суровых испытаний. Вы на своей шкуре прочувствуете цену содеянного.

Сотник прошелся вдоль первого ряда парт, чеканя шаг тяжелыми сапогами.

— Использование зелий исподтишка удел жалких трусов, не способных побеждать врага в честном бою, — с отвращением выплюнул Ворн. — Я расцениваю этот поступок как диверсию внутри нашего класса. Вы подрываете самое важное, что есть у магов — доверие к стоящему рядом брату по оружию. Тот, кто это сделал, позорит нашу Академию.

Ворн отступил назад, уступая слово начальству. Ректор снова оказался в центре внимания, чтобы вынести свой финальный вердикт.

— Применение средств, влияющих на волю и поведение кадета, на территории Академии недопустимо независимо от мотивов, — отрезал Ректор, словно вбивая гвозди в крышку гроба. — Подобные зелья строжайше запрещены. Я хочу, чтобы каждый из вас усвоил это раз и навсегда. Инцидент официально признается серьезным преступлением, и служба безопасности продолжит свое расследование.

Он обвел побледневших первокурсников тяжелым взглядом и добавил.

— Если подобное повторится, виновник будет немедленно и с позором исключен из Академии. И он покинет эти стены с волчьим билетом в личном деле. Этот человек никогда не сможет получить официальную работу магом на территории всего нашего королевства. Я вам это обещаю.

Делегация развернулась и покинула аудиторию.

Глава получилась напряженной!

Арден переиграл мажоров, но последствия для всего класса оказались куда масштабнее. Как вам такой поворот и наказание от Ректора? Буду рад почитать ваши мысли в комментариях. И не забывайте ставить лайки — ваша поддержка невероятно мотивирует писать проду!

Искренне ваш, Кир Злой.