— Добрый вечер, — я остановился в пяти шагах. — Мне показалось, или дама не горит желанием садиться в карету?

Слуги обернулись одновременно. Тот, что был у дверцы, смерил меня взглядом. В своей новой одежде я явно не тянул на бродягу, которого можно просто пнуть под зад.

— Проходи мимо, уважаемый, — голос у него был грубый, низкий, как у многолетнего курильщика. — Это семейные дела. Господин велел доставить леди домой.

— Я бы на вашем месте не был так уверен в своих полномочиях, — я не собирался уходить. — Леди, вы действительно хотите с ними ехать?

Она подняла голову. Бледная, с тонкими чертами лица, которые даже страх не мог испортить. В глазах сверкнула холодная сталь. В них не было мольбы, лишь ярая решительность.

— Нет, — отчеканила она. — Я никуда с ними не поеду!

— Слышали? Отпустите ее. Сейчас же.

Тот, что держал ее за локоть, ухмыльнулся и потянулся к поясу. Я не стал ждать, пока он вытащит дубинку или нож, рванул вперед. Нанес короткий удар в колено — сустав отозвался неприятным хрустом. Второй замахнулся, но я уже был в его слепой зоне. Схватил за ворот, дернул на себя и добавил локтем в челюсть.

Первый слуга, тот что с хрустнувшим коленом, попытался подняться, но я просто наступил ему на кисть. Не применяя силу, чтобы сломать ему кости, а лишь сделать больно и заставить передумать сопротивляться.

Третий слуга, увидев, как быстро я расправился с первыми двумя, так и не решился вступить в бой, застыв на месте.

— Советую воспользоваться моментом, пока они приходят в себя, — сказал я, посмотрев на девушку.

Она медленно поправила плащ, оглядела поверженных слуг и только потом перевела взгляд на меня, внимательный и оценивающий.

— Благодарю вас, — голос ее стал ровным, почти светским. — Вы очень вовремя. И очень… эффективно.

— Рад был помочь девушке в беде, — я отступил на шаг и посмотрел на поверженных противников.

Тот, что был с разбитой челюстью, выплюнул сгусток крови под ноги и посмотрел на меня с лютой ненавистью.

— Ты даже не представляешь, в какие неприятности ты попал, недоумок, — просипел он, едва ворочая языком. — Роаны не прощают оскорбления. Твое имя вычеркнут из списков живых раньше, чем ты дойдешь до конца этой улицы.

— Это уже не ваша забота, — я чуть сузил глаза, транслируя ту самую холодную уверенность. Сейчас ваша забота — убраться отсюда, пока я не решил, что ваши ноги вам тоже лишние.

Они поняли. Медленно, пошатываясь, слуги потащились к карете. Тот, что с хрустнувшим коленом, едва волочил ногу, оставляя на камнях кровавый след. Кучер, наконец очнувшись от оцепенения, хлестнул коней. Карета рванула с места, подпрыгивая на неровностях мостовой, и вскоре скрылась за поворотом, оставив после себя лишь едкий запах пыли и привкус незаконченного дела.

Я выдохнул. Адреналин все еще не давал расслабиться, но уже потихоньку отпускал. Повернулся к девушке. Она стояла неподвижно. Ни истерики, ни дрожи в руках. Тонкие пальцы поправляли воротник дорогого плаща, словно мы только что обсуждали цену на пряности, а не ломали кости в переулке.

— Это было… впечатляюще, — она заговорила первой. Голос ровный, глубокий, с легким налетом высокомерия, которое здесь, кажется, впитывали с молоком матери. — Ваша манера вести бой лишена изящества, но в ней есть пугающая точность.

— Рад, что вам понравилось представление. Но я бы предпочел, чтобы вы были в безопасности.

Она сделала шаг в мою сторону. Ее глаза внимательно меня рассматривали, словно рентген просвечивал насквозь.

— Безопасность понятие относительное. Особенно в моем кругу. — Она чуть склонила голову набок. — Я должна знать, кому обязана своим сегодняшним… спасением. Мое имя — Эвелина Роан. Я приехала из столицы, решить… некоторые семейные вопросы.

— Арден, — представился я коротко. — Мастер-артефактор.

— Просто Арден? Без титулов и родословных? Что ж, тем любопытнее. Вы рисковали жизнью ради незнакомки, Арден. Это либо редкое благородство, либо вопиющая неосторожность.

— Скорее нелюбовь к похищениям. Я сам недавно был на вашем месте. Ощущения не из приятных.

Эвелина подошла еще ближе. Теперь я чувствовал аромат ее духов — тонкий и сладкий.

— Вы не похожи на обычного мастера, — прошептала она, и в ее взгляде мелькнул интерес. — Обычные мастера дрожат перед гербами на ливреях. А вы… вы даже не изменились в лице. Мне нравятся люди, которые не теряются.

— Мне нужно идти, госпожа Роан. Мои друзья заждались.

— Разумеется, — она чуть отстранилась, и маска вежливой холодности снова вернулась на ее лицо. — Но не думайте, что я так просто забуду этот долг.

Она развернулась и зашагала в сторону центральной улицы, ни разу не оглянувшись. Грациозно, уверенно, словно этот грязный переулок был ее личной приемной. Я смотрел ей в спину, и внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Я хотел просто помочь девушке в беде, а в итоге, кажется, влез в неприятности.

Нужно было забрать сумку в трактире. И, возможно, выпить чего-нибудь покрепче вина.

* * *

Прошло два дня. Я почти убедил себя, что встреча с Эвелиной была лишь досадным недоразумением, пока в дверь мастерской не постучали, а на пороге стоял мальчишка-посыльный. В руках он держал конверт из плотной бумаги с сургучной печатью — гербом в виде переплетенных змей.

— Вам просили передать, господин Арден.

Я вскрыл конверт. Текст был кратким, написанным изящным, но властным почерком:

«Милый Арден, я была бы крайне признательна, если бы вы уделили мне немного времени сегодня вечером. Мне кажется, наш прошлый разговор остался незавершенным. Я бы не хотела, чтобы ваше благородство осталось неоцененным. Жду вас в восемь. Улица Речников, дом семь. Постарайтесь не опаздывать. Ваша Эвелина».

Я перечитал записку дважды. «Милый Арден». «Неоцененным».

Я решил пойти. Не из-за награды, о которой был намек в письме. А просто хотел убедиться, что у этой аристократки все в порядке и больше ее не планируют похищать.

Эвелина встретила меня и проводила в малую гостиную. Сама села в глубокое кресло у камина. На ней было платье из темного изумрудного бархата, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру и пышную грудь.

— Вы пунктуальны, — она указала на кресло напротив. — Садитесь, Арден. Выпьете?

— Благодарю, госпожа Роан, я здесь не ради вина.

— Какая прямолинейность. Это… очаровательно. — Она подалась вперед, и блики пламени заиграли в ее волосах. — Побудьте со мной честным. Вы ведь понимаете, что те люди в переулке не были простыми грабителями?

— Это были ваши родственники, — сказал я, вспоминая слова слуги.

— Мой кузен Филипп. Человек выдающейся жадности и крайне ограниченного ума. Он считает, что наследство нашего деда должно принадлежать ему только потому, что у него есть борода. — Она изящно хмыкнула. — Я с этим не согласна.

— И при чем здесь я?

— Мне нужен свидетель, Арден. И защитник, — она произнесла это тихо, глядя на огонь в камине. — Завтра мой кузен Филипп назначил встречу в доме на окраине. Это место принадлежит его доверенным людям, так что я буду там на чужой территории. Он хочет, чтобы я подписала отказ от доли в семейном деле. И он не побрезгует силой, если я приду одна.

Я привычно прислушался к себе. Внутри было тихо, она не врала. Но ощущение, что она что-то недоговаривает меня не покидало. Я молчал, прикидывая риски. Аристократические разборки — это всегда гнилое болото. Потянешь за одну нитку, и на тебя вывалится ворох чужого грязного белья.

— Я не планировал наниматься в телохранители, — ответил я, стараясь не звучать слишком резко.

— Я и не предлагаю вам работу охранника. Я предлагаю вам дружбу. — Она повернулась ко мне, и свет пламени подчеркнул изящный разворот ее плеч. — Вы ведь человек с амбициями, Арден. Я вижу это по вашим глазам. А в этом мире связи стоят дороже золота. Но и золото не будет лишним. Пятнадцать монет. За один вечер.

Я посмотрел на кошелек, но сумма не заставила меня немедленно кивнуть. Деньги — это просто инструмент, а у меня благодаря нашей мастерской их сейчас было достаточно. Я прикидывал не прибыль, а цену, которую придется заплатить за вмешательство в дела Роанов. Видимо уловив это секундное раздумье, она поняла, что золото для меня недостаточный мотив. На ее губах промелькнула едва заметная улыбка. Она явно осознала, что к этому замку нужен совсем другой ключ.

— Я вижу, вы не из тех, кого можно просто купить, Арден. Это… редкость в наше время. И это делает вас еще более ценным в моих глазах.

— Скажу вам честно, мне просто страшно, — прошептала она. Ее голос едва заметно дрогнул. — Филипп… он не остановится ни перед чем. А я здесь совсем одна. У меня нет никого, кому я могла бы доверять так, как вам.

Страх в ней был настоящий. Только я не был уверен, кого именно она боится. Но также я понимал, что если я откажусь, то завтра Филипп, скорее всего, предпримет попытку силового решения вопроса, и тогда никто не даст гарантий, что Эвелина вернется живой и здоровой.

— Хорошо, я согласен сопроводить вас завтра на встрече. Оплату я возьму, но лишь как плату за риск. Сделаю все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Она улыбнулась, на этот раз открыто. Это была улыбка женщины, которая получила именно то, что хотела, но в тот момент мне было плевать на ее скрытые мотивы.

Эвелина медленно поднялась из кресла. Она сделала шаг ко мне, мягкий, почти бесшумный. Она остановилась так близко, что я почувствовал тепло, исходящее от ее тела. Запах ее духов — тонкий, с ноткой сладкого апельсина и чего-то еще, более глубокого — заполнил пространство между нами. Ее ладонь легла мне на грудь. Теплая, мягкая кожа. Я чувствовал, как ее пальцы слегка сжали ткань моей новой рубашки.

Думать с холодной головой стало чуть сложнее, молодое тело имело свои потребности.

— Побудьте со мной этот вечер, Арден, — ее пальцы скользнули выше, к воротнику, задевая кожу шеи. — Не как наемник. Как мужчина, который знает, что такое защита.

В голове коротким импульсом всплыл образ Лиссы — ее уютная, почти домашняя забота. Потом Майлин — яркая, но все еще бесконечно далекая. С ними все было сложно, запутано, на уровне намеков и полувздохов. А здесь…

Я пока не имею ни перед кем обязательств или клятв. Эвелина красива, она здесь, и она показывает явное желание сблизиться. Почему я должен себе отказывать?

Я накрыл ее руку своей. Ее кожа была горячей. Эвелина потянула меня за собой в сторону спальни. В комнате царил полумрак, пахло лавандой. Все произошло естественно, без лишней суеты. Ее движения были уверенными, она знала, как направить, как вызвать ответную реакцию. Каждое касание было как замыкание контактов — яркая вспышка, за которой следовал новый поток энергии.

Я кожей ощущал, как между нами натягивается и с треском лопается невидимая струна, сжигая остатки рассудка. Эвелина была везде — в каждом моем вздохе, в жарких касаниях, в том, как она выгибалась мне навстречу, требуя и забирая все без остатка. Мое молодое тело находило долгожданный выход для накопившегося напряжения. Я исследовал ее, отмечая, как она отзывается на мои действия, как меняется ее дыхание.

— О, да… — выдохнула она мне в самое ухо, когда ритм стал запредельным.

Мы лежали в тишине, слушая только собственное прерывистое дыхание. Жар постепенно уходил, сменяясь тяжелой, тягучей расслабленностью. Эвелина прижалась ко мне, положив голову на плечо, и я чувствовал, как ее волосы, пахнущие лавандой, касаются моей кожи.

Мои пальцы лениво скользили по ее плечу, отмечая, как постепенно выравнивается ее пульс. В этот момент все проблемы — Филипп, наследство, риск — казались чем-то второстепенным, фоновым шумом.

Эвелина чуть отстранилась и посмотрела на меня. В ее глазах, еще подернутых туманом, мелькнуло что-то похожее на искреннюю признательность, хотя я понимал, что у таких женщин даже взгляд — это инструмент. Она коснулась моей щеки кончиками пальцев.

— Ты удивительный, Арден, — прошептала она. — Я знала, что не ошиблась в тебе. Побудь еще немного…

Но внутри уже начал включаться привычный режим холодного анализа. Лишние эмоции выгорали, оставляя после себя кристальную ясность и сухой остаток фактов. Приятный бонус закончился, пора было возвращаться к делам.

Я мягко перехватил ее руку, запечатлел на ладони короткий поцелуй и сел на краю кровати. Тело отозвалось приятной ломотой, когда я потянулся, разгоняя остатки неги.

— Завтра в восемь, — сказал я, застегивая пояс. — В том доме на окраине. Я буду там.

Эвелина приподнялась на локтях, простыня соскользнула с ее плеча. Она смотрела на меня с ленивым удовольствием.

Я кивнул ей и вышел из дома. Ночной воздух приятно холодил лицо. Смысла оставаться и сторожить ее не было. Встреча назначена в другом месте, и до завтрашнего вечера Филипп вряд ли решится на открытое нападение.

Я шел к своей мастерской, и в голове уже крутились схемы артефактов, которые я возьму с собой. Секс с Эвелиной был приятным бонусом, но он не отменял главного: я ввязался в игру с высокими ставками, и завтра мне понадобится вся моя инженерная хватка, чтобы выйти из нее живым.

* * *

Следующий день я потратил на ревизию своего «арсенала» защитных артефактов. Проверил их работу, удовлетворенно кивнул и сложил в сумку. На пояс повесил свой меч. Запасной кинжал я спрятал за голенище сапога, основной повесил рядом с мечом на поясе.

В магическом плане я уже освоил навыки огня, воды и здоровья на уровне второй ступени ученика. Остальные навыки пока оставались на уровне первой ступени. Но и те, что имеются могут неплохо помочь.

Мы встретились с Эвелиной у фонтана на площади Ремесленников. Она была в простом дорожном плаще, который скрывал ее фигуру, но не мог скрыть ее беспокойства.

— Ты готов? — прошептала она, подходя почти вплотную. — Мне кажется, за мной следят.

После ночи вместе, мы перешли на неформальное обращение, поэтому я ответил также:

— Готов, — коротко ответил я. — Идем.

Дом на окраине напоминал старый склеп: серый камень, низкие окна и тяжелая дубовая дверь, изъеденная временем. Около входа переминались с ноги на ногу двое охранников. Крепкие ребята. Лица не выражали эмоций, а взгляд оценивающе нас изучал, рассматривая оружие, которое было на мне.

Нас пропустили внутрь. Один из охранников захлопнул дверь. Мы остались в полумраке прихожей.

— Охрана останется снаружи, — Эвелина коснулась моей руки. Ее пальцы были горячими, как и вчера, но теперь они мелко подрагивали. — Филипп не хочет свидетелей. Арден… мне правда страшно. Этот дом… он будто давит.

Она посмотрела на мой пояс.

— Дай мне что-нибудь. С оружием в руках я буду чувствовать себя намного увереннее, если он решит напасть на меня. Пожалуйста…

Я помедлил секунду. Про уверенность она не соврала, это я чувствовал. А чтобы исключить ситуацию с нападением Филиппа, я решил внимательно отслеживать каждую его реакцию и движение.

— Вот, — я вытащил запасной кинжал и протянул ей рукоятью вперед. — И не вынимай его из ножен, если не хочешь остаться без пальцев.

— Спасибо. Теперь я готова.

Мы прошли в зал. Там, у камина, стоял человек. Высокий, с темными волосами и лицом, на котором застыла маска брезгливости. Эвелина шепнула мне, что это и есть Филипп.

— Пришла все-таки, — голос у него был как хруст сухого дерева. — И притащила с собой… этого.

Он кивнул в мою сторону.

— Это Арден. Мой свидетель, — Эвелина старалась говорить твердо, но голос все равно сорвался.

— Свидетель чего? Твоего позора? — Филипп шагнул к столу, на котором лежали бумаги. — Подписывай, Эвелина. Хватит играть в независимость. Ты — Роан, и ты сделаешь то, что выгодно семье.

— Это несправедливо! Дед хотел…

— Мне плевать, чего хотел старик, когда у него уже размякли мозги! — Филипп ударил ладонью по столу. — Подписывай, или я отправлю тебя в монастырь в таких кандалах, что ты забудешь, как выглядит солнце!

Я сделал шаг вперед, вклиниваясь в пространство между ними.

— Господин Роан, — я старался говорить спокойно. — Вы переходите границы. Мы здесь для конструктивного диалога, а не для угроз.

— Конструктивного? — Филипп перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнула ярость аристократа, которому посмел возразить чернь. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, мусор? Ты здесь никто. Инструмент, который я сломаю и выброшу, если не закроешь рот.

Он рванулся ко мне, сокращая дистанцию, явно собираясь либо ударить, либо оттолкнуть. Все мое внимание было сосредоточено на его руках — я ждал атаки.

Эвелина была сбоку. Резкое движение, короткий блеск стали.

Я даже не успел удивиться. Мой собственный кинжал торчал точно под левой лопаткой Филиппа. Тот замер. Его лицо вытянулось, глаза округлились, губы задрожали, выпуская кровавую пену. Он начал оседать, его руки беспомощно царапнули мой плащ.

— Ох… — только и смог выдавить он, прежде чем рухнуть на ковер.

Эвелина отскочила назад, разжимая пальцы. Кинжал остался в спине кузена. На ее лице мгновенно проступила маска неописуемого ужаса. Она схватилась за голову и закричала — так громко и неожиданно, что я на секунду сам усомнился в том, что видел.

— УБИЙЦА! ОХРАНА, СЮДА! ОН УБИЛ ЕГО!

И в этот момент в моей голове сложился пазл — так захлопывается тяжелый стальной капкан, когда ты уже плотно прижал лапу к приманке. Охрана за дверью все слышала. Сейчас они ворвутся и увидят идеальную картину: мертвый аристократ, мое оружие, которое они видели у меня на поясе при входе в дом и «шокированная» наследница. Мое слово против ее? Против слова Роан? Оно не стоит и пыли на моих сапогах.

Меня слили. Чисто, расчетливо, с предоплатой в виде жаркой ночи. Покупала она не защитника, а удобного покойника, на которого можно списать семейную резню. И мой навык чувствовать ложь оказался не таким уже и универсальным, как я рассчитывал. Она не врала. Она подавала правду так, что моему навыку просто не за что было зацепиться.

Нужно уходить прямо сейчас, иначе я лягу рядом с Филиппом. Дверь вылетела с петель. Двое охранников ворвались в зал.

— Он напал на нас! — визжала Эвелина, указывая на меня пальцем. — Убейте его!

Первый охранник, ввалившийся в зал, не стал тратить время на расспросы. Он просто вскинул тяжелый меч, намереваясь разрубить меня от плеча до пояса.

Я среагировал раньше, чем он успел начать замах. Пальцы сорвали с пояса артефакт Толчок воздуха. Сухой щелчок активации, и невидимый кулак сжатой атмосферы впечатался наемнику прямо в грудную клетку. Его отбросило, сшибая идущего следом напарника.

Секунда форы была получена.

— Стоять, мразь! — донеслось сзади.

Я прыгнул. Стекло разлетелось под весом моего тела, осколки впились в плечо, но я уже не чувствовал боли. Перекат по холодной траве, рывок вверх.

За спиной гремели крики, Эвелина продолжала что-то орать, но я уже не слушал. Я бежал сквозь сад, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Прекрасно, Арден. Ты хотел помочь девушке? Ты помог. Теперь ты для них убийца, но за мной не придет городская стража. Роанам невыгодно официальное следствие. Филипп пытался силой отобрать наследство, встреча была тайной, а его смерть от рук безродного мастера — это позор и скандал. Если представители закона сунут нос в этот дом, то на свет вылезут все их грязные секреты и интриги, это похоронит репутацию семьи.

Клан Роанов сделает все тихо. Это значит, что за мной придут не гвардейцы, а наемники в серых плащах, которые убирают свидетелей без лишнего шума и судебных протоколов. Охота началась, но она забыла одну деталь: я все еще жив и очень не люблю, когда меня используют.