Алиса
— Развод, — говорю я твердо.
В трубке молчание.
— Та-ак, — тянет он раздумывая. — Развод, значит. Ну, а мне-то это зачем?
Он идеально чувствует мое состояние.
Я уверена, что будет стараться воспользоваться по полной.
— Ты пойми, Алис. У нас с Женькой скоро ребенок будет…
Специально давит. Старается причинить боль, отыграться прошлое унижение.
— Мне сейчас деньгами раскидываться ни к чему. А развод… ну так я не слишком тороплюсь.
— Я уступлю квартиру…
— Угу, — перебивает он меня. — Так она моя. Как ты можешь мне ее уступить?
Меня начинает колотить дрожь.
Каждое слово, каждая секунда разговора с ним — как пытка.
Но ради бабули я должна все сделать.
— Алексей, давай не будем начинать все с начала, — твердо говорю я. — Ты же знаешь прекрасно, что все будет делиться по закону — пятьдесят на пятьдесят.
— И что ты предлагаешь?
— Ты даешь мне нужную сумму — я отказываюсь в твою пользу от квартиры.
— Юридически оформляем? — недоверчиво спрашивает он.
— Конечно. У меня нет цели тебя обмануть, — устало отвечаю я.
И тут же понимаю — лживый человек во всех будет искать ложь, и думать, что его хотят обмануть.
Но с Алексеем я действительно готова подписать все, что угодно, лишь бы отвязаться от него и помочь бабушке.
Если подумать, то это даже можно будет считать удачей.
— А ребенок чей? — неожиданно он выбивает у меня почву из-под ног.
— Чей… — глупо повторяю, не в силах сообразить, что можно ответить.
— Да-да, — раздражается Алексей. — Чей я тебя спрашиваю ребенок. Только давай без выкрутасов.
Сердце отдает стуком в голову. Во рту пересыхает и кружиться голова.
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Понимаешь, в клинике…
— Да-да, я все сам знаю. И еще, Алисочка, я знаю, что по закону на меня запишут этого ребенка в случае нашего с тобой развода.
Не понимаю, куда он клонит.
— Да нет, Леш…
Проблема в том, что я сама не знаю порядка. Не успела еще поинтересоваться всеми этими нюансами.
— Че ты данеткаешь мне? Я знаю, как будет. Ну и нафига мне с тобой разводиться?
Я окончательно запутываюсь.
Все накладывается на стресс.
Чувствую себя абсолютно одинокой. Поддержки нет и взять ее неоткуда.
— Значит так, — деловито начинает Алексей. — Сколько тебе там надо?
Называю цифру — это едва треть стоимости нашей квартиры.
Сделка для Алексея более чем выгодная, но ему надо больше.
Он, как кровосос, хочет получить все.
— Хорошо. Я согласен. Квартира моя, ты получаешь свои два с половиной миллиона.
Сердце начинает радостно трепетать, но я стараюсь не поддаваться радости — уверена, он придумает что-то еще.
— По ребенку решаем так.
На лбу выступает испарина. Что еще он задумал?
— Мое условие — тест ДНК не делаешь, поняла?
— Н-нет…
— Меня в отцы не записываешь, и отказываешься от претензий, поняла?
Я все еще ничего не понимаю.
Ведь если он уверен, что ребенок не его, то наоборот должен настаивать на проведении теста.
— Ничего не хочу знать. У меня скоро будет сын. Мой настоящий сын. Никаких алиментов я платить тебе не собираюсь, ясно?
Сглатываю комок и все еще не очень понимаю.
— А если сделаешь тест — а я узнаю. Или будешь что-то мутить с отцовством, то я… — задумывается. — Я у тебя ребенка быстро заберу, поняла?
Леденящий, животный ужас сотрясает.
— Но, Алексей, зачем?
— Я тебе все объяснил. Если мозгов не хватает понять, это не мои проблемы. Я тебе разжевывать схемы не собираюсь. Сказал и точка. Никаких тестов, никаких алиментов, пишешь претензию, заверяем у нотариуса и юриста, ясно?
— Подожди-подожди, но… как же без теста? Ведь точно не известно из-за этой ошибки кто отец… Как ты себе представляешь…
— Я себе никак не представляю! — взрывается он. — Мне плевать, ясно. Но рисковать я не собираюсь. У тебя ведь не так много кандидатов кто мог тебя обрюхатить, так?
Молчим.
Он тяжело дышит в трубку.
— Если тебя твой хахаль не обеспечивает, я не виноват. Ты мне набрала. Не я тебе. Я могу и трубку положить. Забыть о тебе и все. Плевать и растереть…
— Нет-нет, — кричу я. — Я согласна.
Не могу рисковать деньгами для операции.
Над его словами я подумаю после, когда минует опасность. А пока, для меня главное найти деньги.
— Ну и хорошо. Это тоже закрепим нотариально, чтоб ты не считала себя самой умной.
— Хорошо, — сейчас я на все согласна, так какой смысл торговаться. — Деньги нужны срочно, когда ты сможешь?
Хмыкает в трубку.
— Срочно говоришь?
— Да, счет идет на часы, Алексей. Иначе…
— Ладно-ладно, — перебивает меня. — Приезжай на квартиру часам к девяти… — и тут же добавляет с опаской. — Одна, ясно? Возьму с тебя расписку, а потом все оформим… Помни мою доброту, так уж и быть, Алиска.
И смеется.
Его смех словно говорит мне, что никакой любви у него ко мне и не было никогда.
Так зачем же были все эти годы?
Для чего мы потратили столько времени, хотя может быть оба могли бы уже давно быть счастливы?
Я прихожу в себя, когда в ухо мне бьют короткие гудки.
Алексей бросил трубку.
Быстро иду на выход из больницы. Раз единственный способ спасти бабушку — это встретиться с Алексеем, то это надо сделать как можно быстрее. Не откладывая.