Алиса

Алексей стоит весь из себя такой самодовольный и гордый.

Просто светится от счастья, не подозревая, что весьма вероятно сейчас рядом с ним растет и развивается его ребенок.

Он полностью сосредоточен на себе и своей жизни.

На меня просто наплевать.

Хотя нет — не наплевать. Он хочет отвязаться от меня скорее, прихватив все что можно, все, до чего дотянуться руки.

— Это просто отлично, — говорит он ухмыляясь. — Видишь, наши интересы в этом сходятся…

— Они и раньше сходились, пока я не узнала, что ты лживый подлец.

Потирает щетину на подбородке и закатывает глаза:

— Ой, только избавь меня от этого бабского нытья. Перетирай, пожалуйста, это вот все с подругами… А я не хочу слушать какой я плохой и подлый, по твоему мнению, обманщик.

По моему мнению?

Это режет слух бритвой.

Застываю удивлено, раскрыв рот.

Он что, себя еще и виноватым не считает?

Просто поразительная низость!

Пульс взлетает до небес, и я медленно выдыхаю стараясь успокоиться.

Что, честно говоря, не так-то просто.

— А ты — белый и пушистый? Или как?

Не могу сдержать саркастичный смешок.

И вообще этот вопрос неуместен — ну зачем мне с ним что-то выяснять?

Нужно отделаться от него как можно быстрее.

И сейчас, и вообще — по жизни.

Выкинуть и забыть, как дурной сон.

— Я не белый и не пушистый. Я — нормальный мужик со своими потребностями, которые ты должна была удовлетворять, как нормальная женщина.

Это вообще что-то новенькое.

— Стрелецкий, ты не пьян случайно?

— Нет, Алиса, я не пьян. А что, думаешь тебе только по пьяни могу правду сказать?

— Какую правду? Что ты несешь вообще?

Разговор явно выходит из-под контроля, вернее, его и так слабой тени.

А уж стоять во дворе многоквартирного дома и обсуждать все это с ним мне явно ни к чему.

— Да такую!

Он делает небольшой шажок ко мне навстречу.

— Ты же сама виновата, Алиска в том, что произошло, разве не понимаешь?

Происходящее все больше напоминает какое-то уродливое представление.

— Стоп, Стрелецкий, остановись. То есть в том, что ты залез на мою подругу виновата… я? Я правильно расслышала? — не удерживаюсь и тоже делаю шаг ему навстречу. — Нормальная у тебя картина мира! Даже не знаю стоит ли советовать записаться тебе к доктору — тут вряд литаблетки сумеют помочь…

Лицо Алексея искажает от гнева.

— Ты давай-ка, не забывайся и не ерничай. Сколько лет ты мне сына не могла родить, а? Все уши этим прожужжала, а толку никакого нет. А бабок я сколько на твои обследования и прочую фигню потратил, а? А то, что сексом с тобой невозможно заняться было без этого адского напряжения и ответственности?

Он все выплевывает и выплевывает обидные слова — прорывает резко.

И также обрывает.

— Да че я тебе говорю — ты скучная стала, неинтересная, а нормальному мужику нужен трах с огоньком, да ужин вкусный. И чтоб мозги ему не выносили, но ты это за наш брак ни фига не поняла, Алиска…

Каждое слово бьет острым осколком по сердцу.

Каждое задевает до глубины души.

И на каждое я могла бы ответить.

Но не собираюсь оправдываться и унижаться перед ним.

Стою побледневшая и просто судорожно хватаю воздух.

— Зато ты много понял… Как предавать и оставлять, тех кто тебе доверился. Вы с Катей отличная пара — нашли друг друга. Могу только пожелать вам удачи… но не буду.

Алексей кривится будто съел лимон.

— Раньше ты такой дерзкой не была.

— А я с тобой не собираюсь церемониться, — парирую я.

И тут на меня накатывает внезапный приступ дурноты.

Наверное, от присутствия атмосфера становится слишком токсичной, не иначе.

Он упирается в меня горящим взглядом.

Не тушуюсь и спокойно смотрю ему в ответ.

Твои взгляды, дорогой, меня больше не трогают и не волнуют.

— Так и будем здесь стоять? Чтобы все соседи уши погрели…

— Когда ты распинался о своих сексуальных предпочтениях тебя это не слишком волновало. А к себе домой я тебя пускать не хочу.

Желваки ходят ходуном у него под скулами.

Легкий вечерний ветерок налетает внезапно, и по телу разбегаются мурашки.

Становится немного зябко и эта прохлада прогоняет неожиданный приступ дурноты, который я сначала даже никак не связываю с беременностью.

— Это не твоя квартира, Алиса, — медленно чеканит он слова. — По крайней мере, пока мы с тобой не договорились.

— И как же ты хочешь договориться?

Внутренне чувствую, что задумал он какую-то гадость.

Не с проста он пришел ко мне и ждал тут во дворе.

— Полюбовно, — усмехается он мерзенько. — Я готов ради тебя на любые жертвы. Ну, почти.

И смеется так, будто это шутка столетия.

Стою с покерфэйсом и жду, когда закончится уже этот театр одного актера.

Алексей обрывает смех и говорит:

— Я тебе все оставлю, поняла?

— С чего вдруг такая щедрость?

— Квартиру, — он не обращает внимания на мои слова, — вообще без проблем. Даже денег подкину, но об этом мы поговорим спокойно, наедине, а не во дворе дома…