Алиса
Первым делом мне нужно позвонить и отпроситься с работы на остаток дня.
Я сегодня брала уже отгул на несколько часов, чтобы отправиться в клинику, но теперь мне потребуется больше времени.
Руководитель отдела — непростой человек. И это мягко сказано еще.
Он едва-евда дал-то мне эти пару часов, и я не знаю, как он отнесется к пропуску целого дня.
Но работать я сейчас точно не могу — есть более неотложные дела.
— Алло, я слушаю, — раздается в трубке спокойный безэмоциональный голос.
— Игорь, здравствуйте…
У нас в компании принято обращаться по отчеству только к высшему руководству.
— Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня…
— Вы, — перебивает он меня, — это кто, напомните.
— Алиса Стрелецкая, — несколько сбиваюсь с мысли.
Да, я работаю не так давно в этой компании, но уже мой номер телефона можно было записать?
Странно как-то.
— А, Алиса, да… слушаю вас…
Вообще, Игорь не самый приятный из людей, но… что ж поделать — начальство не выбирают.
— Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня, — быстро тараторю я, собравшись с мыслями. — В счет отпуска или с последующей отработкой.
— Хм, — произносит Игорь и молчит.
Он мне и на два часа отгул-то со скрипом дал — все гундел, что у нас так не приятно, и что я подставляю коллектив и его лично — короче, навесил на меня кучу всего.
— А что у вас случилось такого, неотложного?
Интересно, как он отреагирует, если я вывалю на него все события утра — провальный тест на беременность, измену мужа, предательство подруги…
Мне даже становится смешно от этой мысли.
Аж губу прикусываю.
Иногда я сама в шоке от себя — тут бы плакать надо, поедая огромной ложкой мороженное или нутеллу прямо из банки, а во мне просыпается кипучая энергия.
Но я и сама чувствую, как постепенно прихожу в себя, заталкивая боль куда-то глубоко-глубоко, как тлеющий уголек.
Не сомневаюсь — он еще долго не угаснет и будет жечь изнутри, но… плакать и страдать я не собираюсь.
Действовать надо!
— Семейные обстоятельства.
— Неужели? — удивляется Игорь будто впервые слышит такую формулировку.
Интересно, у него самого семья есть или он всем пожертвовал лишь бы добиться кресла начальника отдела?
— Да, именно.
— Мы с вами, Алиса, кажется, уже обсуждали политику компании и мое лично отношение к такого рода отлучкам. Вам не кажется, что вы начинаете злоупотреблять моей добротой?
И все это он произносит таким голосом, будто жилы из меня тянет.
Я стою уже нервно постукиваю пальцами по столешнице.
Говорит так, будто я к нему лично в карман залезла или конфету изо рта успела вытащить.
— А работать кто в ваше отсутствие будет, эм?
Я вздыхаю и закатываю глаза.
Ладно бы его упреки были справедливы, и я действительно злоупотребляла бы отгулами или плохо работала…
Но последние четыре недели я стабильно задерживалась на работе и выходила каждую субботу, чтобы быстрее освоить весь необходимый объем работы.
И теперь он мне что-то выговаривает?
— Мне не нравится такое отношение к работе… — вздыхает так будто от сердца отрывает. — Я знаю, вы на особом счету у руководства, но это, все-таки не повод, так вести себя.
Чувствую, как наливаюсь краской, а пальцы сжимают столешницу.
Особый счет у руководства он прав — они меня полгода переманивали с предыдущего места работы. Сулили перспективы и карьерный рост.
Но я никогда не афишировала это. Работала, как и все.
Понимаю, что Игорь включил сейчас начальника.
А у меня нет желания и сил препираться с ним по такому пустяковому поводу.
Хотя, конечно, интересно чего это он на меня так взъелся.
— Уверяю вас, работа не просядет нисколько, — твердым голосом продолжаю уговаривать его. — Я обязательно выйду в субботу и восполню все пробелы…
Слышу, как он жует губами, раздумывая.
Кажется, он из тех людей, которые любят упиваться властью.
До этого у нас с ним были довольно ровные рабочие отношения. Он мне не слишком нравился, но повода как-то плотнее столкнуться еще не было.
А тут я оказываюсь в уязвимом положении…
— Ладно, но давайте договоримся, что личные вопросы вы будете решать в личное время, без ущерба работе. И это в порядке исключения, только один раз.
Я горячо благодарю его, кладу трубку и думаю — как он будет теперь смотреть на то, что я ровно в восемнадцать ноль ноль буду подниматься и уходить — решать «личные вопросы в личное время». И с добровольными рабочими субботами пусть попрощается заодно.
Как же оказывается много людей готовых чуть что поставить тебе подножку, совершенно забывая все хорошее.
Откладываю телефон и выбрасываю Игоря из головы. Человечек с синдромом вахтера — не самая главная моя забота.
Полученный день мне надо использовать по полной.
Наливаю стакан воды и делаю большой глоток воды — чуть успокоить дыхание и унять сердцебиение.
Потом оглядываю нашу замечательную светлую квартиру: здесь все сделано моими руками. Любовно продуман интерьер и дизайн, ведь я так надеялась жить здесь счастливой семьей — с мужем и ребенком…
Леша часто отмахивался, старался устраниться от участия и только говорил, что его дело давать деньги на воплощение моих идей.
А теперь он хочет, чтобы я собрала вещи и добровольно ушла из дома, который сама же кропотливо создавала?
Наглости ему не занимать!
Не будет этого — я не собираюсь покорно сдаваться и терпеть.
Быстро нахожу в интернете мастера по смене замков и делаю срочный вызов.
К моменту возвращения Алексея домой, я хочу быть максимально подготовленной.
И подготовить его… к его новой жизни, к которой он так стремится!