Лилиан
Выбегаю на полной скорости, открываю дверь машины, закрываю её за собой, а потом блокирую.
Всё выполнено на автомате, на быстром и чётком, словно я планировала и репетировала это всю жизнь.
Тело выполняет абсолютно каждую деталь само. А потом сдаётся.
Я падаю головой на руль, пытаясь удержать в себе свою собственную душу, ведь именно она сейчас пытается из меня выйти. Тошнит, трясёт, но всё равно пусто, не могу объяснить, как будто я просто устала бороться. Я больше ничего не хочу чувствовать.
Кажется, что проходят недели, прежде чем я поднимаю голову и вижу Рая. Он стоит перед моей дверью и лупит в окно, видимо, что есть силы. Он что-то кричит, но я ничего не слышу, и скорее всего это не только из-за ударопрочных стёкл в его машине, но ещё и из-за того, что в моих ушах грохочет пульс.
Пить хочу.
Сама не знаю почему, кладу руку прямо на его руку, но нас разделяет стекло. Сакс останавливается, присматривается ко мне, а потом, видимо чертыхаясь, кричит что-то моему брату, которого я вижу периферийным зрением.
Они оба что-то кричат. Причём громко, это видно по их раскрасневшимся лицам.
Хочу почувствовать тепло, эмоции. Снова моменты счастья.
Я думала...думала...я думала он выберет меня так же, как делал это всегда. Мы же...мы же...Лилиан и Сакс. И это же мне не приснилось.
Прошлой зимой мы ездили в горы, где на закате солнца он держал меня в своих объятиях, прямо на самой высокой точке нашего курортного городка. Мы стояли и смотрели на этот превосходный момент, и, не смотря на лютую холодрыгу, в руках Сакса я всегда чувствовала жар.
А на восходе он целовал меня до мурашек по всему телу. До оцепенения. До восторга.
Я всегда чувствовала его в толпе, например, когда мы поехали два года назад в Шанхай, я не то что своих рук не видела, я не могла рассмотреть куда иду. И, чуть задержавшись у какой-то лавки со сладостями, я упустила момент, как топла меня начала пожирать. Забрасывать, заглатывать в омут. Рай словно Моисей, попросил высшие силы раздвинуть топлу передо мной. И я ведь почувствовала куда мне идти, пошла. И буквально через пару секунд почувствствовала кольцо таких любимых рук.
А то как мы вместе ходили в салон и делали маникюр и педикюр. Рай убьёт меня, если я кому-то расскажу, но мы смеялись всю неделю над тем, как нам было хорошо. Смешно и необычно. И каждый день он делал мне массаж, как и я ему, предже чем мы снова расставались из-за его или моих рабочих поездок.
Мы ине жили вместе, но я думала, всё к этому и шло. Я наконец-то этого захотела.
Нам всегда было хорошо.
И он не выбрал меня.
Какие бы проблемы не случились, он должен был рассказать мне до того, как я узнала об этом от кого-то другого. Были ли какие-то оправдания? Возможно. Но для них нужно время. Если время прошло даже они не помогут.
А кольцо теперь ничего не исправит.
Он женат. И мне плевать фальшивка их брак или нет.
Убираю руку, последний раз взглянув на любимого.
Почему-то я знала, что это последний раз.
Начала движение, резко срываясь с места, не совсем понимая, почему за мной бежит даже мой брат. Но сейчас слёзы, непрошенный, такие до жути ненужные, полились из моих глаз.
И я приняла решение притормозить, чтобы не попасть в аварию.
Но тормоз не отозвался.
Слёзы моментально прекратились, оставляя место небольшому страху и ледяной собранности.
Так...
Попробовала ещё раз, ещё раз, но опять ничего.
Теперь меня накрыл испуг.
И, не успев придумать план действий, я увидела фары, приближающиеся со скоростью света.
А потом удар.
И словно в замедленной съемке, всё начинает кружиться перед глазами, падать, дрожать.
Я слышу крик, наверное мой собственный. Боль и отчаяние не пытаются залезть мне под кожу, потому что просто не успевают, когда я понимаю, что не пристегнулась.
А в следующую секунду разбивается стекло, и я, не удержавшись, вываливаюсь на асфальт.
А вот теперь больно. Всё тело параллизовало.
Я лежала на асфальте, ощущая лишь холод. Всё тело ужасно болело. Алая кровь расползалась вокруг меня, наверное, окрашивая асфальт, но я не видела этого, вообще ничего не видела, кроме неба. Немигая я смотрела в бесконечное звёздное небо, усыпанное мерцающими огнями. Слёзы стекали по моим щекам, но я не чувствовала их, даже не заметила, что плачу, я онемела, будто не до конца осознавая что произошло.
Звёзды казались мне такими яркими сейчас, они будто переливались всеми цветами радуги, словно прощаясь со мной, а может наоборот звали к себе. Я даже не заметила как сменился день, и наступила эта жуткая, леденящая душу ночь.
Вдруг тишину разорвал душераздирающий крик. Я узнала тех, кто кричит, но громче всех кричал тот, кого я любила настолько сильно, что отдала всё, что у меня было. Сердце, душу, жизнь.
Он бежал ко мне, его голос был полон отчаяния и страха...ужаса. Его голос дрожал, руки измазались в крови, пока он лихорадочно водил по моему лицу. Целовал его... Я уже улавливала слёзы в его глазах. Но ведь он никогда не плачет.
— Лил, пожалуйста, нет, прошу тебя. ВЫ ВЫЗВАЛИ СКОРУЮ?!?
Слова эхом отдавались в тишине, которая идеально устроилась в моей голове, все звуки осторожно шаг за шагом стихали, я почти не слышала, что мне говорят, продолжая утопать...
Рядом возник Эдриан, он со всего размаху зарядил Саксу прямо в лицо. Эд был в ярости, его лицо выражало такой зверинный оскал, что если бы могла, я бы испугалась. Но я больше не боялась. Теперь действительно ничего не ощущая, даже собственного тела.
Я говорила уже, что сломалась? Теперь не только внутренне, но и внешне.
Я знала к чему идёт. И не ощущала себя в неправильном месте. Мне было даже не обидно уходить именно так, теперь моя боль больше не будет моей.
— Это ты подонок, ты!!! Я с самого начала говорил, что тебе нельзя быть с ней. Ты виноват!
Сакс не сопротивлялся, он повалился на землю рядом со мной. Скорее всего мне стало тепло из-за этого. Грудь наполнилась каким-то горячим нечто. Я смогла сделать вздох.
— Оливка, — Хейг подошёл ко мне взяв за руку, его глаза были в слезах. — Я не чуствую, почти не чувствую.
Я тоже, я тоже.
— Я люблю тебя, братик, — я выложила почти всю силу, чтобы передать ему свою любовь.
Связь между близнецами почти угасла, канат, который всегда нас соединял, почти разорвался.
Я перевела взгляд на небо, отпуская руку.
Я почти не чувствовала больше боли, лишь пульсирующую пустоту в груди. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний, моменты любви и счастья, они растворялились в темноте вычёркивая меня из жизни. Я видела будущее, знала, что близкие будут счастливы, знала это, но меня там больше не было.
Другую руку резко схватили. Сакс снова возник передо мной. Какой же он до чертиков красивый. Он слащавый, я всегда говорила, что ему нужно идти в модели. Сейчас его лицо было покрыто щетиной, почти бородой. Окровавленный нос, скорее всего сломан, а глаза...почти застелены пеленой слёз и безудержного страха. Я впервые видела, как он плакал. Почему он плачет? Всё же хорошо, теперь он сделал то, что хотел, а я наконец-то свободна.
— Не плачь, — я коснулась его щеки.
— Я люблю тебя, очень, Лилит, пожалуйста, держись, борись. Я всё сделаю лишь бы ты была живая и рядом, пожалуйста, я же даже не смог сказать тебе всего, рассказать, мы там много не сделали...прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, любимая.
Но я не хотела бороться. Я ждала этих слов всю жизнь, но дождалась лишь тогда, когда всё было кончено. Какая ирония, однажды я спросила у него, когда он скажет мне, что любит, ведь я знала, что это так. Он сказал, что когда умрёт, на той стороне и скажет. Это было смешно в моменте, а сейчас...сказал мне, когда пришёл мой конец.
Паника постепенно сменялась грустью, я больше не хотела бороться за то, что никогда не боролось за меня.
Я закрыла глаза, последним что я увидела было его лицо.
Надеюсь, он когда-нибудь сможет простить себя за то, что сделал со мной, ведь я его никогда не прощу, потому что сейчас я даже не чувствую, что готова уходить с какими-то обидами....звёзды — забирайте меня.
Голова будто прояснилась, звёзды замерцали всё ярче и ярче. Я ощущала слабое сердцебиение, которое с каждой секундой замедлялось, затихало.
Моё сердце остановилось.
Я услашала вой и крик дикого зверя, раненого, болезненного.
А дальше...
Тишина.