Мужчина отложил в сторону книгу и пошел нам навстречу. Взгляд его скользнул по моему лицу, фигуре. В глубине глаз появилось неподдельное удивление.

— Вы мадам де Гроот?

— Да. Вас что-то смущает?

— Нет-нет, просто не ожидал, что вы столь…

— Молода? — подсказала я.

— Очаровательны, — вывернулся дракон и расплылся в улыбке. — Я думал ко мне приедет пожилая, эээээ, леди. А тут натуральный ангел.

Я громко фыркнула, понимая, что вместо «леди» имелось ввиду другое слово.

Хозяин дома подошел совсем близко, взял мою ручку и вдумчиво поцеловал. Было видно, что от происходящего он получает огромное удовольствие.

— Мне невероятно повезло лицезреть столь совершенное создание.

Найджел громко кашлянул и призвал дракона к порядку.

— Постарайтесь ближе к делу, месье Ореньон.

Мужчина нехотя выпустил мою ладонь. На лице его не было ни тени раскаяния — один горячий интерес.

— А вы?.. — вопросительно вздернул он бровь, обернувшись к Найджелу.

— Месье Шенк — мой помощник, — поспешила я представить спутника.

— Он будет присутствовать в процессе поисков?

— Всенепременно, — твердо ответил Найджел. — Мадам Элизабет — хрупкая женщина. Я помогаю и обеспечиваю охрану. Не обессудьте.

— Да, конечно. Я бесконечно благодарен, что мадам де Гроот нашла время помочь мне в столь щекотливом деле.

— Не стоит благодарностей, месье Ореньон, — я слегка кивнула, стараясь сохранить деловой тон. — Мы еще ничего не сделали, не помогли вам.

— На вас вся надежда, мадам, — дракон вернулся к камину, нахмурил брови, побарабанил пальцами по мрамору. — Мы пытались провести поиски своими силами, но они не увенчались успехом. А времени остается все меньше.

— А стражи правопорядка? — быстро уточнил Найджел.

Месье Ореньон неожиданно смутился.

— Не желательно впутывать их в это дело. Честь семьи не должна пострадать. Но если вы не сможете помочь, придется прибегнуть к их помощи. Хотя я почти уверен, что мадам де Гроот совершит чудо.

Меня вновь одарили чарующей улыбкой. А я ощутила, как меж лопаток побежали мурашки, и поразилась, насколько острой была моя реакция на этого дракона.

Найджел слегка остудил излишний пыл:

— Вряд ли можно назвать труд мадам Элизабет чудом, месье Ореньон. Ее дар требует много сил. Поэтому, если вы не против, мы бы не стали терять времени.

— Разумеется, разумеется, — месье Ореньон подал мне руку, подвел к уютному мягкому креслу и усадил. Сам занял место напротив. Найджелу указал на последнее свободнее кресло. Взгляд его утратил игривость и стал серьезным. — Что вам нужно, чтобы приступить к поиску? Я готов ответить на любые вопросы.

Я открыла несессер, достала малый хрустальный шар, свечи, спички и разместила инвентарь на низком столике между нами.

— Расскажите мне о пропавшей вещи. Во всех деталях. Что это, как выглядело, какова ее история и, самое главное, когда и при каких обстоятельствах вы обнаружили пропажу?

Луи Ореньон глубоко вздохнул, пальцы его нервно переплелись.

— Речь идет о фамильной реликвии моего рода. Драконьем амулете. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Это крупная подвеска из черненого серебра, в виде фигуры летящего солнечного дракона с алой эмалью и ограненным огненным опалом. Это… это не просто украшение. Амулет вот уже несколько столетий используется в древнем ритуале инициации молодых драконов нашего рода. Без него обряд невозможен.

— И этот ритуал в ближайшее время предстоит кому-то из членов вашей семьи? — уточнила я.

— Да, — лицо месье Ореньона помрачнело. — Через неделю. Инициацию должен пройти мой племянник, последний отпрыск прямой ветви. Если амулет не найдется… это будет катастрофа. Ритуал нельзя откладывать, возраст у мальчика критический. Если не провести обряд, он может лишиться драконьего облика.

Я кивнула, стараясь вникнуть в суть. Драконьи дела всегда были окружены ореолом тайны. Даже я, будучи три года замужем за драконом, знала не так уж много. Виктор не спешил делиться семейными секретами.

— Когда вы последний раз видели амулет? — спросила я.

— Не могу сказать точно, — признался месье Ореньон. — Около десяти лет назад его использовали при инициации моего кузена. После ритуала подвеска, как полагается, вернулась в ларец, где и хранилась все это время. Ларец всегда стоял на одном месте.

— И вы никогда не открывали его, чтобы убедиться в сохранности артефакта?

— Открывал, — пожал он плечами. — Но сказать наверняка, когда это было в последний раз, не могу. Кажется, в начале осени я его видел.

— А когда обнаружили пропажу? — перебил Найджел.

— Пять дней назад, когда было принято решение о церемонии…

— Амулет украли вместе со шкатулкой? — уточнила я.

— Нет. Шкатулка осталась на месте. Пустая. При этом я точно знаю, что и сам амулет где-то в доме. Если бы он покинул пределы имения, мне было бы доподлинно это известно.

Последнее заявление, мягко сказать, удивило.

— Вы так уверены, что амулет не мог покинуть дом без вашего ведома? — вновь вклинился Найджел, его голос звучал скептически.

— Абсолютно уверен, — месье Ореньон кивнул, подтверждая слова. — На артефакт наложено заклятие. Если кто-то попытается вынести его за пределы дома без разрешения главы семьи, магия рода вернет амулет в шкатулку. Но даже с моего разрешения он не может находиться вне этих стен более трех дней.

Найджел хмыкнул, явно не веря во всемогущество магии. Я поспешно вмешалась, пока мужчины не затеяли спор.

— Что же, временной промежуток пропажи приблизительно известен. Я готова приступить к поиску. Но сначала покажите мне ларец, где хранился амулет.

Вместилище семейной реликвии никто и не думал прятать. Красивый серебряный ларчик, инкрустированный пластинами перламутра и крупным жемчугом, стоял на самом видном месте — в гостиной возле камина.

Едва мы вошли в комнату, Людовик Ореньон тут же указал на нее:

— Пожалуйста. Смело можете смотреть, трогать и вообще делать с ней все, что пожелаете.

Я воспользовалась предложением. Приблизилась к шкатулке вплотную, откинула крышку, поразившись, что нет никакого запора. Остановила движением ладони шагнувшего следом месье Ореньона.

— Не мешайте ей, Людовик, — шикнул шепотом Найджел. — Если что-то будет нужно, Элизабет спросит.

Я мысленно послала хвалу незабвенной тетушке. Этот дракон стал для меня даром небес, платой за все прошлые и будущие неприятности. Что бы я без него делала?

В шкатулке было ожидаемо пусто. Да я и не надеялась там ничего отыскать. На миг прикрыла гласа, стараясь отрешиться от внешних звуков, глубоко вдохнула. Положила левую ладонь на черный бархат внутренней обивки, правую опустила на шар.

Задала четкий вопрос: «Кто последним забрал из ларца амулет?»

Марево в шаре взвилось моментально, закружилось смерчем и растерянно осело, оставив меня без ответа.

Хм, странно. Магия точно сработала. Почему же тогда не появилась картинка?

Я попыталась переиначить вопрос, ожидая увидеть месье Ориньона: «Кто последним открывал шкатулку?»

И получила ровно тот же результат.

— Не выходит? — осторожно поинтересовался Найджел.

Я дернула плечом, наморщила лоб, пытаясь найти другое решение. Окликнула:

— Месье Ореньон, можно вашу ладонь?

Мужчина расцвел:

— Вам можно все. И руку, и сердце…

Меня его слова неожиданно вогнали в краску. Захотелось съязвить в ответ:

— Так много я у вас не прошу. Только руку. Хочу проверить одну догадку.

Людовик в два шага преодолел расстояние и протянул мне ладонь.

— Пожалуйста.

Я крепко сжала мужские пальцы.

«Покажи, как месье Ореньон открывает шкатулку».

На этот раз не было даже тумана. Шар под моими пальцами оставался холодным и непрозрачным. Ни малейшей ряби, ни проблеска. Я попыталась мысленно достучаться до него, но ощутила лишь пустоту, будто уперлась в глухую магическую стену.

Раздосадованная, я открыла глаза и убрала руки.

— Ничего. Абсолютно ничего. Не понимаю…

— И что это значит? — с любопытством спросил Людовик.

— Возможно, стоит посмотреть будущее месье Ореньона? — предложил Найджел. — Увидеть, найдет ли он амулет?

— Попробую. Только спрошу иначе.

Я вернула ладонь на шар, крепче сжала мужскую руку. Задала другой вопрос. Вслух.

— Что будет, если Людовик Ореньон не найдет реликвию рода — драконий амулет?

Результат был тем же. Хрусталь остался безжизненным. Я отодвинула шар с раздражением.

— И так тоже не работает. — Я посмотрела на хозяина дома. — Такое возможно в двух случаях. Во-первых, если мы с вами находимся в близком кровном родстве.

— Это точно нет, — качнул головой мужчина. — Я бы знал.

— Я тоже, — согласилась я.

— А второе? — поинтересовался Найджел.

В моей памяти тут же всплыла строчка из тетушкиного гримуара: «Вмешательство третьей силы, накладывающей запрет на прорицание». Старинные аристократические семьи часто имели подобную защиту, наложенную могущественными предками.

— Если сам месье Людовик или весь его род, что в данном случае куда вероятнее, защищен магическим щитом. Тогда ни будущее, ни прошлое членов рода я увидеть не смогу.

Месье Ореньон виновато улыбнулся.

— Точно. Было такое. Правда давно, больше трех столетий назад. Один из моих предков озаботился. Я не думал, что защита до сих пор служит.

— И что теперь делать? — Найджел не собирался сожалеть о том, что невозможно изменить.

Что ж. Оставался последний, пусть долгий и муторный, зато простой и надежный способ. Я достала из несессера толстую шелковую нить и сняла с пальца обручальное кольцо.

— Будем искать с помощью магического маятника.

— А это сработает, если род защищен? — мрачно поинтересовался Найджел.

— Кольцо мое, — пояснила я, подвешивая украшение на нитку. — Подчиняется мне. И искать я буду не самого месье Ореньона и не его род, а предмет. Должно сработать.

Я встала, позволив кольцу свободно повиснуть в воздухе. Закрыв глаза, я настроилась на пропавшую реликвию. Задала первый вопрос:

— Покажи, как будет «да».

Мужчины с горячим интересом уставились на магический маятник.

Моя рука была неподвижна. Зато кольцо, подчиняясь древней магии, пришло в движение и описало маленький, не больше среднего яблока, круг.

Я довольно кивнула и вновь спросила:

— Как будет «нет»?

Кольцо сменило траекторию, послушно качнулось маятником.

Найджел восхищенно хмыкнул. Людовик выразил свой восторг вслух:

— Потрясающе!

Я довольно улыбнулась:

— Продолжим, господа?

Поймала на себе два горящих взгляда и опять обратилась к маятнику:

— Амулет находится в доме?

Кольцо пошло по кругу, подтверждая слова месье Ореньона.

— Я же говорил! — тут же выкрикнул тот. — Видите?

Найджел положил ему ладонь на плечо, что-то зашептал успокаивая. Вопли восторга стихли.

Я продолжила, вспоминая, как учила меня тетушка:

— На первом этаже дома?

И получила в ответ «Нет».

Тот же самый ответ отмел последовательно второй этаж, третий, чердак, подземелье, оба флигеля, конюшню, гараж, повергнув меня в замешательство.

— Что еще есть в доме? — поинтересовалась я у притихших драконов.

Они задумчиво переглянулись.

— Дом старый, — первым заговорил Найджел. — Могут быть потайные ходы.

Месье Ориньон тут же оживился:

— Могут. Но, боюсь, я их не все знаю. План дома сгорел еще сто лет назад при пожаре. Полностью его восстановить не удалось.

— Сейчас и выясним.

Я снова обратилась к кольцу, аккуратно формулируя вопрос:

— Амулет попал в потайной ход?

Маятник принялся послушно наворачивать круги.

— Вот это я понимаю — полезная магия! — Месье Ориньон аж руки потер, предвкушая открывшиеся перспективы. — А его так о чем угодно можно спрашивать?

Я остудила пыл:

— Увы, нет. Маятник годится лишь для поиска. На другие вопросы он не отвечает.

— Жаль. А то бы я поспрашивал…

— Стоп! — опять вмешался Найджел. — Сейчас мы ищем амулет. Называйте все ходы, какие знаете.

— В библиотеке, в бильярдной и в левом флигеле. Все. Точнее, понимаю, что это не все, но другие мне неизвестны.

* * *

Ну, конечно, мне опять не повезло. Ни один из известных ходов маятнику категорически не понравился.

От этого известия все пригорюнились. Мужчины принялись называть все подряд от древних казематов до большой печной трубы. Я послушно задавала вопросы колечку. Оно, столь же послушно, отвечало неизменно «Нет».

Когда фантазия иссякла, меня вдруг осенило.

— Месье Ореньон, а у вас есть какие-нибудь пристройки: терраса, веранда или зимний сад?

— Есть, точно есть! С задней стороны дома большая утепленная веранда.

Я почти без надежды посмотрела на кольцо.

— На веранде?

Маятник на миг замер и описал большой, уверенный круг.

Луи Ореньон шумно с облегчением выдохнул.

* * *

Не сказать, что бы веранда меня поразила. В доме Виктора была похожая. Только там никому не пришло в голову повесить огромный парадный портрет одного из драконьих предков.

Здесь же портрет был. Строгое величественное лицо седовласого мужчины взирало на вошедших с немым укором.

Я мысленно усмехнулась, медленно повернулась вокруг своей оси, пытаясь понять, где тут может быть спрятан потайной ход. Правда, ничего умного придумать не смогла. Поэтому застыла в исходной позиции — спиной к двери, ведущей в парк.

Подняла маятник и принялась перечислять стороны, пытаясь выяснить направление поиска.

Кольцо честно отвергло три стороны, зато отреагировало круговым движением на правую стену.

Колебания маятника почти сразу затихли. А я повернулась направо и оказалась лицом к лицу с портретом.

— Здесь, — уверенно сказала я, указывая на стену.

Подошла к стене, проводя ладонью по резным деревянным панелям.

Луи Ореньон замер, его лицо вытянулось.

— Здесь? — он произнес это так, словно о чем-то догадался. — Как я сразу-то не понял? Мой дед частенько говаривал, что этот его портрет открывает путь в преисподнюю. Все списывали это на старческие чудачества или болезнь головы. А дед-то не шутил!