В конце июня Максим сказал:

— Собирай вещи. Летим на юг.

— Куда? — удивилась Саша.

— В Сочи. В Анапу. Туда, где мы встретились.

Она замерла.

— Ты помнишь?

— Я никогда не забывал.

Они полетели через два дня.

Море встретило их жарой, запахом соли и йода, криками чаек и белыми яхтами у причала. Саша стояла на той самой набережной — той, где два года назад сидела на ограде и болтала ногами в дешёвых кедах. Теперь на ней были дорогие сандалии, лёгкое платье и солнечные очки, которые стоили как её прежняя стипендия за полгода.

Но внутри она была той же. Девчонкой, которая боялась будущего и не знала, что оно уже стоит в десяти метрах и курит, опершись о парапет.

Максим подошёл сзади, обнял.

— Узнаёшь это место? — спросил он.

— Узнаю, — ответила она. — Ты стоял вон там. Смотрел на меня, как придурок.

— Я всегда на тебя смотрю, как придурок, — сказал он. — Просто ты стала лучше замечать.

Она засмеялась, повернулась к нему.

— Поцелуй меня, — попросила она.

— Прямо здесь?

— Прямо здесь.

Он поцеловал её — долго, сладко, под взглядами прохожих. Какая-то старушка охнула, подростки засвистели. Саше было плевать.

Когда они оторвались друг от друга, она сказала:

— Спасибо, что не прошёл мимо.

— Не за что, — ответил он. — Спасибо, что помахала.

Она улыбнулась и взяла его за руку.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— Домой.

— А где дом? — спросил он.

Она посмотрела на море, на белые барашки волн, на чаек в небе. Потом — на него.

— Где ты, — ответила она.

И они пошли вдоль набережной — большой мужчина с серебром на висках и девушка с серыми глазами, которые видели слишком много, но всё равно смотрели на мир с надеждой.

Впереди было лето. Впереди была жизнь. Впереди было — они.