— Ма белла! Наконец-то!
Жан Поль, тот самый парфумерный без приувеличения, гений, встречает меня с растростертыми объятиями.
Я до сих пор грущу от того, что Тимка уехал. Только с утра его провожала.
Но…
Вспоминаю его счастливую мордашку, и на душе становится тепло.
Я все сделала правильно!
— Дорогая! Я почти закончил этот аромат! Ты должна его надеть! Я хочу видеть, как он на тебе раскроется! Как зазвучит!
— Конечно, мастер. Я сейчас. Одну минуту.
Отправляюсь в приемную, сбрасывая на ходу плащ.
Погода снова испортилась.
За окном хмурый моросящий осенний дождь.
Сегодня ровно месяц, как я работаю здесь его ассистенткой.
А, значит, испытательный срок закончен. И я уже вечером получу официальные бумаги!
Только тогда у меня будет сертификат, а в моем резюме появится информация о том, чем я занималась. А это билет в мою собственную мечту!
Однажды у меня будут свой парфюмерный дом. Ну, или хотя бы своя собственная линия парфюмов.
Поэтому я и не бросаю экономический. Нужно хотя бы мало-мальски разбираться в том, как все это работает!
— Варь, Собинов у себя?
Вешаю плащ в шкаф приемной.
— Варь?
Оборачиваюсь и замечаю стройную высокую женскую фигуру у стола Вари. Зато сама помощница директора так и застыла с открытым ртом.
— Как он может быть у себе, если я здесь его жду?
Отзывается до боли знакомый голос.
Только теперь в нем совсем нет мурлычащих бархатистых ноток.
Голос злой и раздраженный. И…
Чуточку писклявый, надо признать.
И это я не от обиды или злости. Ну правда.
— Что это вообще такое, а? Мы договорились о встрече? Или вам мое лицо для нового аромата уже не нужно? Вы вообще, знаете, сколько стоит минута моего времени? Даже секунда!
— Карина, простите. Директор очень ценит то, что вы согласились встретиться и с нами работать. Он мчится на эту встречу, как может. Но, увы. Застрял в пробке.
— Это немыслимо! Он должен был никуда не отлучаться и меня ждать!
— Ради встречи с вами господин Собинов отменил очень важные переговоры. Очень важные. С иностранными инвесторами. И очень солидными.
— Ну, если так… То ладно. Но я жду еще пять минут! Не больше! И если его не будет, вы заплатите мне за все время! В двойном размере моих обычных съемок!
— Я уверена, господин Собинов решит этот вопрос так, что вы останетесь довольны.
Закатываю глаза.
Да она просто капризная стерва!
Но…
Постойте!
Что она здесь делает?
— Карина, ты закончила?
А вот теперь…
Теперь воздух накаляется в приемной до предела!
Потому что…
Потому что в нее входит сам Громов! И…
Вдруг становится очень тесно.
Так тесно, что я вжимаюсь в шкаф.
Да что же это такое? Почему судьбе вдруг вздумалось сводить нас в одном месте? Как назло!
И все равно замечаю, как он красив. Так, что слепит глаза.
Теперь ясно вижу. Артем возмужал. Его плечи стали еще шире. Даже голос изменился.
Но все те же идеально вылепленные черты лица.
Мощные руки, мышцы на которых бугрятся даже сквозь плотную ткань роскошного пиджака.
И губы… Это идеальной формы чувственные губы…
Зачем я на них смотрю? Ну вот зачем?
Мало мне потрясений за последнее время?
Я не одна, кстати, замечаю, какой Артем шикарный.
Варя тоже замирает с раскрытым ртом, переводя на него взгляд.
Но он не обращает внимания. Видно, привык, что все особи женского пола, от десяти до девяносто, на него так реагируют.
Просто подходит расслабленной походкой к столу и усаживается, тут же обвивая талию Карины.
Его рука на ее спине.
А вздрагиваю от этого я….
— Как я могу закончить, если мы даже и не начинали! Представляешь! Этот Собинов решил, что я должна его ждать!
— Я же сказала.
Варя явно сдерживается изо всех сил.
— Он просто застрял в пробке! И просто безумно из-за этого переживает.
— Видишь, милая. Все в порядке. Ты сама знаешь, какие пробки в столице в это время. Не горячись.
Голос Артема звучит чистым бархатом, когда он ее успокаивает. Еще и мягко поглаживает ее по спине.
Мурашки по коже. Чертовы. Чертовы мурашки!
Я не готова это видеть и слышать! Ну вот совсем!
Почему-то… Почему-то в глубине души мне казалось, что все у них не так и прекрасно. И что те фото, где они так сладко воркуют, просто… ну постановка. Для журналистов и прессы.
А выходит, нет.
И это задевает намного сильнее, чем я даже могла представить!
— Ты прав, дорогой. Что-то я нервничаю сегодня, — она снова начинает ворковать и ослепительно улыбаться Артему.
— Наверное, это из-за нашего предстоящего отдыха в Париже. Ты же знаешь. Я не успела собраться и подготовиться. А у меня такой плотный график.
— Уверен. Ты все успеешь.
— Маааам! Я писять хочу.
В приемную вбегает Анюта, дочь Вари.
Она, как и я, растит ее совсем одна. И ей не с кем частенько оставить малышку. Приходится брать сюда.
— Это еще что?
Карина стразу багровеет.
— У вас здесь что? Солидный парфюмерный дом или проходной двор с детским садом?
— Простите. Я на одну секунду.
Варя втягивает голову в плечи. Бросает на меня просящий взгляд, но я только отрицательно мотаю головой. Очень отчаянно мотаю.
Не хочу. Просто не могу я выйти сейчас из своего укрытия!
Вот если бы Артем ушел…
— Я на одну секундочку. Простите меня, пожалуйста, — отчаянно лепечет Варя, покраснев и вжав голову в плечи.
Берет за руку малышку и спешно выводит ее в коридор
— Это просто ребенок. Ну, чего ты на взводе.
Артем снова поглаживает по спине свою модель.
Черт!
Голова кружится, а внутри все пылает.
Я уже и забыла, как он может утешать. Успокаивать. Каким может быть нежным.
Соскучилась по этой его ауре уверенной силы, которая звучит в его голосе.
Только сейчас его голос стал еще более низким. И в нем больше бархата. И уверенности. Какой-то просто нереальной мощи!
Я помню, как Артем всего несколькими словами умел заставить меня чувствовать, что все хорошо, а любая проблема просто мелочь!
А потом мы смеялись.
И занимались любовью.
И все рассеивалось в нашей дикой, просто безумной страсти!
Или кормили друг друга прямо из губ.
Или…
Я просто засыпала в его крепких руках, чувствуя, как он на меня смотрит.
Он смотрел. Всегда на меня смотрел. Пока я не засыпала окончательно. И когда просыпалась, я тоже первым делом чувствовала его взгляд.
А после…
После притягивала его к себе еще сильнее и тянулась за поцелуем!
— Они должны вокруг меня бегать! И суетиться! А тут… Писять!
— Карина. Если ты не хочешь подписывать этот контракт, мы всегда можем уйти.
— Ну нет! И отказаться от такой возможности! Артем! Я могу стать лицом парфюма! Это… Это же просто мечта! Да это такой взлет в карьере, ты себе даже не представляешь!
— Ну, раз мечта, придется потерпеть. К тому же, привыкай к детям. Мы же собираемся пожениться.
Его слова резко ранят. В самое сердце.
Мы с Артемом никогда не говорили о детях.
Да и когда?
Мы были слишком молоды в то время. Даже о таком и не задумывались.
Все завертелось так быстро!
Наши чувства нахлынули на нас так стремительно! Одним махом перевернули всю привычную жизнь!
Мы говорили о мечтах. О планах…
И…
Никогда о детях. О Тимурке.
А с ней… С ней он о них думает. Хочет их…
— Фу, Артем! Какие дети? Мне еще рано. И они испортят мне фигуру! А я только начинаю сейчас свой взлет!
— Зачем тогда жениться? Разве не для того, чтобы завести большую семью? Без детей можно и так жить, Карина. Мне казалось, ты уже готова к настоящей семье.
Только теперь я замечаю, как ослепительно сверкает кольцо с бриллиантом на ее пальце.
Значит, это не пустые слова.
Артем и правда сделал ей предложение. И она его невеста. Все серьезно.
— Не замечала, чтобы ты любил детей, Артем.
Она снова меняется. Начинает мурлыкать, поглаживая его мощную грудь своими явно нарощенными коготочками.
— Почему нет?
— Ну… Ты такой мужчина! У тебя же было много женщин. Не отпирайся. Я знаю. И все прекрасно понимаю! Не может быть, чтобы за столько лет ни одна от тебя не залетела! По ошибке, ну… Или для того, чтобы удержать такого мужчину ребенком! Но ты никогда таким не интересовался. Я думала, тебе все равно.
— Карина.
Артем вздыхает, начиная перебирать ее идеальные белокурые волосы.
— Поверь. Если бы хоть одна из них родила, пусть даже от самой мимолетной связи, я забрал бы ребенка себе. И он жил бы со мной! Женщин много. Ты права. Но дети… Меня самого бросил отец. Не признал. Я знаю, что это такое. Я просто отобрал бы ребенка и растил бы его. Ну, а с тем, что меня кто-то мог бы таким образом удержать или привязать к себе, ты сильно погорячилась.
— Я знаю. Знаю. Никто не может повлиять на твои решения. Даже отец. Иногда я даже жалею о том, что ты такой упрямый!
— Никогда, — кивает Артем, соглашаясь. — И никто. Никак.
— Белла! Вот ты где! А я тебя ищу повсюду!
В приемную, как ураган, влетает Жан Поль.
Мне приходится выйти из своего укрытия за шкафом.
Карина и Артем сразу же резко оборачиваются… Ко мне.
На миг глаза Артема вспыхивают. Удивлением.
Но уже через секунду он скользит по мне таким равнодушным взглядом, как будто я пустое место. Не более, чем просто предмет мебели.
— Пойдем, красавица. Нам пора! Тестировать новый аромат!
— Карина! Простите, что вам пришлось ждать!
В приемную тут же спешно входит наш директор.
— Это слишком долго.
Капризно заявляет Карина, выразительно бросая взгляд на свои изящные золотые часики и постукивая по циферблату ноготком.
— Я думаю, нам не стоит работать с таким отношением.
— Да вы что! Клянусь вам! Обещаю! Это первый и последний раз! Пробки. Что поделать! Но я обязательно компенсирую вам каждую минуту вашего бесценного времени! Поверьте. Вы останетесь довольны!
Я выскальзываю из приемной, хватаясь за руку Жан Поля.
Краем глаза замечаю, как директор под локоток уводит Карину в свой кабинет.
А еще…
Еще между лопатками мне спину прожигает ЕГО взгляд.
Черный. Потемневший. Полыхающий.
Просто раскаляет кожу до невозможности!
— Жан Поль. Почему она здесь? Ну, эта Карина. Модель? Зачем? Наш дом будет с ней работать?
Я редко бываю в приемной. У самого директора еще реже.
Так, забегаю иногда. Попить кофе с Варей и девочками, оставить одежду и кое-какие вещи.
Но…
Совсем неприятно. Что она здесь теперь может часто бывать.
И особенно то. Что за ней будет приезжать Артем.
Уже чувствую, как станет здесь неуютно.
— Она будет лицом нашего аромата. Если Собинов, конечно, договориться! Белла!
Он останавливается.
Разворачивает меня к свету от окна.
Внимательно смотрит в мое лицо. Проводя рядом с ним ладонью, как будто желая стереть мое выражение.
— Что за грусть? Печаль? Глаза на ровном месте? Ты что? Обиделась? Думала, что сама станешь лицом нашего аромата?
— Я… Нет…
Губы сами поджимаются.
Как у ребенка, который готов расплакаться!
Просто…
Просто этот аромат… Он мой первый!
Я душу в него вложила. Свои чувства. Пыталась представить, как бы они запели через запах. Что бы могли сказать…
И…
Ну почему именно она будет его лицом? Эта Карина?
Да она и десятой части этих граней не сможет почувствовать! И понять!
Мало ей Артема?
Еще и мою мечту себе присвоит!
— Вижу по глазам, что думала!
Жан Поль качает головой. Шумно вздыхает.
— Я понимаю тебя, счастье мое! Аромат… Это твоя душа! Это твое сердце! Нет. Даже нет
Он задумывается, прикрывая глаза. Шумно и сочно втягивает воздух, как будто чувствуя сейчас неуловимый аромат, парящий во воздухе. Щелкает несколько раз пальцами.
— Это цветок. Цветок, которого не создала природа. Но который вырос в твоем сердце. Вот здесь.
Он укладывает ладонь мне на грудь.
И мое сердце отзывается.
Как же он прав! Просто в самую точку!
— И ты хочешь передать его. Показать миру то, что звучит у тебя внутри! Как я понимаю тебя, белла! Я тоже не был готов. Я показал людям свой цветок, но чуть с ума не свихнулся, когда они расхватали его. Начали на себя надевать. И половины этого не чувствуя. Не понимая! Но… Это хорошо, что ты так чувствуешь! Это прекрасно! Это значит, ты настоящий парфюмер! Мое сокровище, которое я столько лет искал!
Я вздрагиваю.
Воздух накаляется.
Мне даже голову поворачивать не нужно, чтобы понять. Он за спиной.
Скольжу в отражении зеркала коридора.
Схлестываюсь глазами с его горящим взглядом.
Артем крепко сжимает кулаки.
Смотрит неотрывно на нас с Жан Полем.
Особенно на его руку, которая у моего самого сердца сейчас!
Его ноздри бешено раздуваются. Как когда он в ярости. Как будто на ринге.
Я замираю.
Мое сердце сжимается.
И там… Там сейчас просто выстреливает тот самый цветок чувств, который я могу передать лишь через запах!
Он…
Делает резкий шаг к нам.
А после.
Замирает.
Снова сжимает кулаки так сильно. Что я слышу, как они хрустят.
Резко разворачивается и быстрым шагом уходит. В другую сторону. Направляется к выходу.
— Но не грусти, белла. Не грусти. Знаешь, что мы сейчас сделаем? Мы пойдем вниз и выпьем самый лучший кофе. С хрустящими круассанами. А после пойдем доводить до совершенства наш шедевр! Ты официально с сегодняшнего для мой ассистент! А когда мы закончим, я доверю тебе мужской аромат!
— Мужской?
— О, да! Это будет потрясающий эксперимент! А этот запах… Он твой первый! Однажды ты создашь новый. Идеальный. Твой цветок в сердце заиграет новыми красками. Ароматом счастья! Это будет твой самый главный аромат! Самый главный шедевр! И тогда я обещаю. Я сделаю все. Чтобы именно ты стала его лицом!
— Спасибо тебе, Жан Поль.
Я расстрогана. Беру его за руку и мы отправляемся в кафе.
И все равно.
Не могу не думать о такой несправедливости! Ну, почему именно она? А не кто-то другой?